Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

всей этой смерти.

— А мне больно от мысли о том, что ты из-за этого можешь меня возненавидеть, — тихо признался он.

Ольфария шагнула к нему и взяла его руки в свои.

— Я не ненавижу тебя, — сказала она с болью в голосе. — Наоборот, я… я благодарна тебе. За то, что ты берёшь на себя эту тяжесть. За то, что делаешь то, что я не смогла бы сделать. За то, что защищаешь наших людей любой ценой.

— Но осуждаешь мои методы.

— Да, — честно призналась она. — Осуждаю. И буду осуждать. Потому что кто-то должен помнить о цене победы. Кто-то должен хранить в сердце боль за каждую загубленную жизнь, даже если эта жизнь принадлежала врагу.

Гиперион сжал её руки:

— Тогда ты будешь моей совестью. Будешь напоминать мне о человечности, когда я слишком углублюсь в тьму.

— А ты будешь моей силой, — ответила она. — Будешь делать то, на что у меня не хватает решимости.

Они стояли, глядя друг другу в глаза, и между ними установилось новое понимание. Они были противоположностями — свет и тьма, милосердие и жестокость, исцеление и разрушение. Но именно эти противоположности делали их союз сильным.

— А теперь, — сказала Ольфария, отступая на шаг, — иди приведи себя в порядок. Через час начинается праздник в честь твоей победы.

— Нашей победы, — поправил Гиперион. — Я сражался, но ты дала мне причину сражаться.

Через час главная площадь Вальденкграда превратилась в огромный пиршественный зал под открытым небом. Длинные столы ломились от угощений — жареные быки, запечённые поросята, горы хлеба, бочки вина и эля. Музыканты играли победные марши, а над площадью развевались знамёна графства.

Ольфария появилась на балконе ратуши в новом платье — одном из тех, что заказала у мастера Альберта. Тёмно-синий шёлк облегал её фигуру, не стесняя движений, а серебряная вышивка сверкала на солнце. Рядом с ней стоял Гиперион в парадном чёрном камзоле, его золотистые волосы были аккуратно уложены, а алые глаза смотрели на собравшуюся толпу.

— Граждане Вальденкграда! — громко объявила Ольфария. — Сегодня мы празднуем великую победу! Наши воины вернулись домой с триумфом!

Толпа взревела от восторга. Орки подняли кверху свои мечи, ополченцы размахивали знамёнами, а освобождённые рабы плакали от радости.

— Угроза нашим землям устранена! — продолжила она. — Более двух тысяч наших братьев и сестёр получили свободу! Справедливость восторжествовала!

Новые крики одобрения потрясли площадь. Гиперион сделал шаг вперёд:

— Граждане! — его голос легко перекрывал шум толпы. — Сегодня мы доказали всему миру, что графство Вальденк защищает не только своих людей, но и всех угнетённых! Кто осмелится поднять руку на свободу — встретит наш меч!

Воины заревели в ответ, а освобождённые рабы начали скандировать имена своих освободителей.

— А теперь, — улыбнулась Ольфария, — пусть весь город празднует до рассвета! Пейте, ешьте, танцуйте! Сегодня — день радости!

Праздник начался с невероятным размахом. На площади зазвучала музыка, люди начали танцевать, столы окружили толпы голодных после долгого дня ожидания. Вино лилось рекой, а смех разносился далеко за пределы города.

Ольфария и Гиперион спустились на площадь, чтобы лично пообщаться с участниками праздника. Они ходили от стола к столу, принимая поздравления, выслушивая рассказы воинов, благословляя освобождённых.

У одного из столов их остановила группа бывших рабов — эльфов, которых освободили из подземелий замка Серого Волка.

— Ваша светлость, — сказала пожилая эльфийка со слезами на глазах, — как нам благодарить вас? Мой внук… он уже забыл, что такое солнечный свет. А теперь он смеётся и играет с другими детьми.

Ольфария взяла её за руки:

— Живите свободно и счастливо. Это лучшая благодарность.

— А что с теми, кто нас мучил? — спросил молодой эльф с шрамами от кандалов на запястьях.

Гиперион ответил спокойно:

— Они больше никого не будут мучить. Никогда.

В глазах бывших рабов вспыхнула жестокая радость. Они понимали, что означают эти слова, и одобряли.

За соседним столом сидели орки-ветераны, уже изрядно подвыпившие и весело обсуждавшие битвы.

— Господин Фелиций! — крикнул командир Грашак, поднимая кружку эля. — За вашу стратегию! Ни один враг не ушёл живым!

— За Железную гвардию! — ответил Гиперион, поднимая свой бокал. — За воинов, которые не знают страха!

Орки заревели от восторга и принялись рассказывать друг другу о подвигах в походе. Их рассказы становились всё более красочными с каждой выпитой кружкой.

У третьего стола расположились местные жители — ремесленники, торговцы, крестьяне. Они встретили графиню и её советника с почтительными поклонами.

— Ваша светлость, — сказал кузнец Торгрим, — теперь мы можем спать спокойно. Зная, что нас защищают такие воины.

— И такие мудрые правители, — добавил торговец Вальтер. — Вы не только защищаете нас, но и делаете жизнь лучше.

Ольфария улыбнулась:

— Мы делаем это вместе. Каждый из вас вносит свой вклад в процветание графства.

Праздник продолжался часами. Музыканты сменяли друг друга, играя танцевальные мелодии, военные марши, народные песни. На площади кружились пары, дети бегали между столами, а старики рассказывали истории о былых временах.

Когда солнце начало клониться к закату, Ольфария и Гиперион поднялись на временный помост в центре площади.

— Друзья! — обратилась она к собравшимся. — Этот день войдёт в историю нашего графства как день великой победы! Но помните — мы празднуем не только военный триумф, но и торжество справедливости!

— Две тысячи человек сегодня свободны, потому что вы поверили в правое дело! — добавил Гиперион. — Потому что каждый из вас внёс свой вклад в эту победу!

— Кузнецы ковали оружие! — продолжила Ольфария.

— Фермеры кормили армию! — подхватил Гиперион.

— Медики лечили раненых!

— Купцы обеспечивали снабжение!

— И все вместе мы доказали, — говорили они по очереди, — что свободные люди сильнее любых тиранов!

Толпа взорвалась аплодисментами и криками одобрения. Люди обнимались, плакали от радости, пели песни.

Когда эмоции немного улеглись, Ольфария подняла руку:

— Но сегодня мы помним не только о победе, но и о цене этой победы. Многие