Танец теней - Гурав Моханти

class="p1">– Матхура пала, – сказал Димвак. – Млеччха, архонт Яваны, Каляван предал наше доверие и самостоятельно начал наступление на Матхуру, взяв с собой айраватов Бхагадатта. Трех Сестер больше нет.

Волна потрясенного шепота прокатилась по лесу.

– Сестры были разрушены! – недоверчиво взвизгнул Десра. И казалось, этими словами он называет Димвака лжецом.

– Великая победа императора, будь к нам добр Яма, – сказал Бхимсака.

Чалаккха задавался вопросом, что сейчас чувствует император, ведь он сам строил эти стены.

– Доклады неясны. Нам известно лишь, что Повелительница Войны мертва. Каляван пропал без вести. Потери были огромными с обеих сторон, но в конце концов, когда Матхура была затоплена, матхуранцы были спасены силами Хастины, которые уничтожили греков. Матхуранцы победили. – Димвак вытер лоб. – Для точности стоит сказать, что войсками Хастины руководил Дом Пандавов, правящей семьи нового царства Кхандавпрастха. Похоже, что Союз разделился, пусть и не поровну, но все же разделился.

Откровения Димвака вызвали такое потрясение, словно в лесу взорвались матхуранские боеприпасы, – и в этой гробовой тишине вдруг послышалось воронье карканье. Несмотря на напряженную обстановку, Чалаккха улыбнулся. Его неудача с драконом поблекла по сравнению с безумием Калявана, и, не в силах сдержаться, он выступил вперед:

– Но поскольку Матхура затоплена, а Сестры пали, это победа Империи.

– Это просто ужасно, – сказал король Видарбхан, пропустив мимо ушей слова Чалаккхи. – Мы не только потеряли айраватов, которые могли бы стать нашим боевым преимуществом, но теперь еще и Союз объединился с Матхурой. Это может привести к тому, что мир на долгие годы будет расколот.

– Небо позеленело из-за матхуранских боеприпасов? – спросил Десра, нервно оглядываясь по сторонам. Храбрейший из кшариев, не боящийся кинуться на меч, испугался колдовского снаряжения.

– Не стоит вынимать мясо из кипятка до готовности, – откликнулся Димвак. – Наши храбрейшие солдаты, господин Шишупал из Чеди и Эклаввья из Валок, работали в Матхуре под прикрытием, и мы можем только надеяться, что с ними все благополучно, да будут они благословлены Ксат, и мы сможем узнать больше, когда…

– Если Матхура действительно пала, как сообщают разведчики, – заговорил царь Видарбхан, не осознавая, что перебил Димвака, – значит, союз Хастины готовится сомкнуть пальцы на горле Ямуны и Ганги. А раз к ним присоединен и Панчал – это очень плохо. Насколько нам известно, ваша светлость, Орел, Корова и Олень, возможно, уже спят вместе.

Джарасандх с совершенно бесстрастным лицом оперся подбородком о сцепленные пальцы.

– Зачем Бивню помогать Калявану с айраватами в столь безрассудном начинании? – раздался чей-то вопрос.

Чалаккха напрягся, услышав, как оскорбляют его Повелителя.

– Могу заверить, что господин Бхагадатт – человек слова! Он бы никогда!..

– Тогда почему ни один ворон не покинул Восток?– раздался другой голос.– Мы не слышали никаких новостей от «Золоченого Льва» с тех пор, как он вошел в гавань Предела Айравата.

– Нет, – наконец заговорил император, – я не думаю, что у Бивня можно найти изъян. Но если Бхагадатт смиренно склонил свои знамена против Империи, то это не сулит ничего хорошего для наследника престола. Империя не может позволить, чтоб все дело усложнял заложник из царской семьи. Димвак, пошли ворона с просьбой к царевичу немедленно вернуться. Сообщи, что я заболел и мне нужен его совет.

– Воля твоя, мой император, – сказал Димвак.

Чалаккха внимательно наблюдал за императором. Он что-то недоговаривает. Он что-то задумал. И затем он увидел тень, упавшую на императора, и понял, что это тень Вьяса. Внезапно Чалаккха вспомнил слова Вьяса, сказанные им при Паршураме. Наши планы измеряются веками.

– Я уверен, что Узурпатор не захотел бы отказаться от Королевы Торговых путей, – сказал Читрагандх. – Нет, совершенно очевидно, что он обратился бы за помощью к своей волшебной Драгоценной Шьямантаке или попытался как-то иначе восстановить Матхуру, объединить свои силы с силами Союза против Империи. По крайней мере, я бы поступил так.

– Важно то, – откликнулся Джарасандх, – что Кришна жив и нашел союзника в новом царе Юдхиштире.

– Что нам делать, ваше величество? – спросил Бхимсака. – Наш договор с Союзом запрещает нам вступать в их границы, поскольку это сдерживает их с Юга, и эта сделка, которая казалась весьма выгодной Империи, учитывая, что Юг составлял более половины всего света. Не стоит так же забывать, что мы сейчас не в полной силе. Мы потеряли одного или, что еще хуже, – он глянул на Чалаккху, – целых двух союзников.

– Империя, возможно, потеряла двух союзников, – сказал Вьяс, улыбаясь так, как мог бы улыбнуться художник, видя, как прекрасна созданная им картина. – Но вместо них и у нас появилось двое, целая армия Нагов и Союз Хастины.

– Ваша светлость, – спросил Читрагандх, – простите мою дерзость, но, если Дом Пандавов против нас, как мы можем заполучить Хастину в союзники?

– Так же как их получали всегда, мой господин, – откликнулся Вьяс. – С помощью брака. Брака наследницы империи Джаяцены и наследника Союза Хастины.

По толпе понеслись обеспокоенные вздохи царей-кшариев, изумленные вздохи богатейших драхм. И под тяжелое молчание Унни Этралов, Вьяс повел указующим перстом. Северянин вышел на свет, Чалаккха увидел, что он одет в черный плащ с красной каймой.

Когда прошел первый шок, в голове Чалаккхи все помутилось. Так вот почему Вьяс был столь непреклонен в своем желании держать Аджат поближе. Вот почему Аджат последовала за Вьясом, чтобы отомстить за своих сестер – и под сестрами она подразумевала дочерей-близнецов Джарасандха, которые подверглись насилию в Матхуре и чьи дети были убиты толпой. Вот почему Вьяс много лет назад обратился к Чалаккхе, чтобы он заступился за женщину, обвиняемую в супружеской неверности, и уговорил этралов взять ее в свои ряды. Но как это вообще могло произойти? Получается, эта женщина была одной из тех, кто был виновен в бедах дочерей Джарасандха? Если бы Вьяс сказал, что она виновна в страданиях, причиненных дочерям императора, Чалаккха лично доставил бы ее к императору. Но спасение человека, обвиненного в супружеской неверности, вызвало сочувствие, а не подозрения. Нет… Это Вьяс на самом деле охотился на дракона. А Чалакха стал его пленником.

– Царевич Дурьодхана, – спросил Бхимсака, – ты действительно готов вести войну против своих родичей? Своих братьев?

– Царствование, – улыбаясь, откликнулся вместо него Вьяс, – не знает родства.

Карна

Последние утренние лучи проникали в комнату через сине-зеленые окна, расцвечивая мраморный пол разноцветными бриллиантами. Мерцающие в нишах, вырубленных в толстых каменных стенах, ароматические свечи изо всех сил старались разогнать резкий запах снадобий и бальзамов.

На окнах задернули шторы, и Карна проснулся, чувствуя, что его все еще лихорадит.

– Как бы я хотел, чтобы наше очередное