Метро 2033. Реактор - Валерий Желнов

– Заходи, чего встал, – послышался из темноты голос Николая Михайловича.

Дмитрий сделал несколько шагов вперед. В кресле за столом, где обычно сидел Захарчук, вальяжно расположился Темный. Еще двое таких же стояли по сторонам, у зашторенных окон. Сзади захлопнулась дверь. Дмитрий обернулся. Двое с автоматами наизготовку встали у двери.

«Как же они друг друга различают?» – не к месту мелькнула дурацкая мысль.

– А, гражданин Зорин! – наигранно обрадовался главный Темный. – Рад вас снова видеть!

«Тот же, – подумал Дима со страхом. – Хорошо это или плохо?»

– Меня можешь называть – Майор. Перейду сразу к делу, – продолжил Темный. От показной радости не осталось и следа. – Я думал, что наша совместная работа закончится там, на Свечном. Оказалось, что это не так. Ты не понимаешь, о чем я?

Дмитрий пожал плечами.

– Нет.

– Так я и думал. Все у вас именно так и отвечают. Ну что ж. Тогда другой вопрос. Где ты был прошлой ночью?

Зорин немного помедлил, собираясь с мыслями, стараясь выглядеть страдающим от похмелья человеком. Впрочем, особенно стараться и не пришлось.

– Ну, после работы с вами я напился. Сильно. Моему отделению дали три дня выходных.

– С кем пили? Где? Когда ушли?

– Пили с сержантом Плаховым. В «Комбате». Когда ушли, не помню, но было уже поздно.

Подполковник прервал его:

– «Комбат», «Комбат». Это же на Ленина, около Главпочтамта?

Дима кивнул.

– Там же, если через Заисток, до реки недалеко? – поинтересовался Темный.

– Ну, вроде да, – неуверенно сказал Зорин.

– На реку ходили? – прямо спросил Майор.

Дмитрий пожал плечами.

– Может, и ходили, не помню. Хотя зачем нам туда ходить? Чего там смотреть?

– Так ходили или нет? – грохнул кулаком по столу Темный.

Зорин вздрогнул и поморщился, так как звук удара больно отдался в больной голове.

– Да не помню я, – страдальческим тоном сказал он. – Давно не пил, а тут нализался как свинья. Последнее, что помню, – Плахов третью бутылку заказал. И все. Проснулся уже утром, дома. Что случилось-то?

– Не твое дело! – рявкнул Темный.

Он долго разглядывал стоящего перед ним полицейского. Потом отвернулся.

– Вот до чего вы довели охрану города, господин Захарчук. Ну, подойдите, подойдите поближе.

Из темноты на тусклый свет вышел Николай Михайлович. Вид у него был как у провинившегося двоечника. Он хмуро посмотрел на Дмитрия, потом повернулся в сторону Майора.

– Полюбуйтесь, – сказал Майор, ткнув пальцем в Зорина. – Напился, опозорился. Воняет, как помойный бомж. Стыдно мне за вас, подполковник. Да и вообще, народ в вашем Томске разболтался. Давненько вас не ставили на место.

Темный встал с кресла. Он начал говорить, и с каждым словом его голос становился все громче и громче:

– У нас на реакторе произошло ЧП. На реакторе, с которого, кстати, и вы кормитесь. И я ожидал большей лояльности и желания сотрудничать от людей, которые для получения самого дорогого в нынешнем мире продукта, а именно – электроэнергии, и пальцем не шевельнут.

«Можно подумать, вы там шевелите», – усмехнулся про себя Дима.

Майор продолжал, уже переходя на крик:

– И что я здесь слышу? «Не знаю, не видел, не помню». Все вы, гниды, знаете!

Он еще раз ударил кулаком по столу.

– Охренели вы, господа томичи! Посему, пока кто-нибудь из вас, сук, что-нибудь не припомнит, мы вводим ограничение на подачу энергии. Час утром и час вечером. С вас и этого много.

Захарчук закашлялся. У Зорина от гнева потемнело в глазах.

– И здесь, – Темный ткнул пальцем в столешницу, – да-да, Николай Михайлович, именно здесь, в этом кабинете, будет располагаться новый комендант Томска. Из наших. Переходите в его полное подчинение. Скажет плясать – будете плясать. Ну, и так далее. Ясно?

– И надолго это? – играя желваками, спросил Захарчук.

– А пока кто-нибудь чего-нибудь не вспомнит, дорогой Николай Михайлович. Так что спрашивайте у подчиненных, узнавайте, созывайте совещания, устраивайте допросы с пристрастием, мне плевать. Мне надо знать!

– Да что знать-то?! – не выдержав, закричал Захарчук.

– Кому надо, тот знает, – загадочно проговорил Майор. – А вот кричать на меня не стоит, а то и этих часов лишитесь.

Подполковник замолчал.

– Вот так-то. – Темный направился к двери. – Вы пока тут приберитесь. И вспоминайте. Вспоминайте.

Темный вышел. За ним – остальные эсбээровцы. Зорин и Захарчук остались одни. Николай Михайлович вытер ладонью потное лицо. Затем резким движением открыл сейф и вытащил оттуда зеленую бутылку. Налив стакан до краев, он, не морщась, влил содержимое себе в глотку. Протянул бутылку сержанту. Тот замотал головой. Перспектива выпить что-нибудь спиртосодержащее вызывала у него ужас.

– Узнавать, спрашивать, – пробурчал Захарчук, – знать бы хоть, о чем спрашивать. Ты не в курсе, о чем он говорил?

Дмитрий постоял, глядя в глаза командиру, затем отрицательно покачал головой:

– Ни малейшего понятия, – вслух сказал он.

Захарчук замер. Сел в кресло.

– Опрос своих проводил? – громко спросил он.

– Нет еще, – ответил Зорин, – о чем спрашивать-то?

– Обо всем! – рявкнул подполковник, – Иди. Через час ко мне с докладом.

– Есть.

Дмитрий вышел из кабинета. Как и ожидал, у дверей стояли двое в черных плащах. И стояли слишком близко.

– Я пройду? – спросил Зорин, хотя ни один из Темных ему не мешал.

Спустившись на первый этаж, он застал всех своих бойцов сидящими на ступеньках.

– Стройся! – скомандовал он.

Отделение построилось в ряд.

– Слушать внимательно, – начал Дмитрий, шагая вдоль строя. – Через десять минут – общий сбор перед крыльцом здания. Нечего тут толпу создавать. За это время каждый вспоминает вчерашний день по минутам. Затем рассказывает мне. Понятно?

– Зачем? – спросил снайпер Кирилл.

– За хлебом! – заорал Зорин так, что в вестибюле стало тихо. Даже присутствующие здесь Темные обернулись.

– Разговорчики! Устав забыли?! Так я напомню! Завтра в двенадцать – зачет по внутреннему уставу службы. Кто не сдаст – к свиньям!

«И тем, скорее всего, сильно повезет», – про себя добавил добавил он.

– Разойтись! Плахов, ко мне!

Бойцы разошлись, озадаченно глядя на командира. Таким «строевым» они его еще не видели.