Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Зайдя внутрь, поручик повернулся к Егорычу:

— Савелий, у тебя ещё жив тот артефакт, который я тебе дарил?

Егорыч ухмыльнулся и направился в угол палатки, где стоял его вещевой мешок. После недолгих поисков он достал небольшую статуэтку — маленькую чёрную обезьянку, вырезанную с удивительной точностью.

Подойдя к столу, Егоров поставил статуэтку и нежно погладил обезьянку по голове. К нашему изумлению, фигурка ожила: она взглянула на хозяина, улыбнулась, закрыла глаза и лапками заткнула себе ушки.

— Готово, Лапа. Теперь нас никто не услышит и не увидит, даже если зайдёт в палатку. Всё, как ты любишь, когда хочешь серьёзно поговорить. Так что давай, рассказывай. Мы с Беркутом сгораем от любопытства, — Егорыч смотрел на поручика с улыбкой, но в его глазах читалась настороженность.

Я невольно напрягся и бросил взгляд на Мишку. Он стоял рядом, нахмурив брови, и явно чувствовал то же напряжение, что и я. Наши глаза встретились, и он едва заметно кивнул, подтверждая, что эта ситуация вызывает у него такое же беспокойство.

Вернув взгляд к Лапе, я приготовился к тому, что должно было произойти дальше. В воздухе повисло тяжёлое ожидание, и я понимал — сейчас мы узнаем что-то очень важное, то, что изменит всё наше будущее.

— У меня несколько новостей, начну с обыденного. Открылись новые проходы на второй уровень, и я предполагаю, что по ним можно сразу спуститься и на третий. Мы уже встретили тварей третьего уровня, двух убили. Если монстр стоит на двух лапах, то около четырёх метров в высоту, плюс на теле ещё четыре огромных полноценных лапы. Если встаёт на все конечности, становится очень быстрым. Ворота в рубежах вынес за несколько секунд. Стихия Огня практически не причиняет вреда, мы смогли убить мечами, предварительно накачанные маной, — поручик сделал паузу, его лицо оставалось серьёзным.

— Мы тоже одного смогли убить, шёл с твоего рубежа. Потеряли десятерых солдат, — мрачно произнёс Беркут, его голос звучал глухо.

— Ладно, с этим ясно. Мы сделали примерно такие же выводы. Ты их подтвердил. Отправим сегодня курьера наверх, — Егорыч тяжело опустился за стол, его лицо выражало усталость. — Давай следующую новость, чувствую, она будет куда интереснее новых проходов.

— Ты прав, она интереснее и намного серьёзнее, и я бы добавил, она намного сложнее в решении, — Лапа медленно сел напротив Егорыча и махнул нам рукой, приглашая занять места за столом.

— Хм… — Беркут бросил на нас короткий взгляд. — Егорыч, отруби мартышку, надо поесть всем и выпить чего-нибудь горячего. Раз дело серьёзное, то на голодный желудок его лучше не решать.

Капитан Егоров ткнул пальцем в статуэтку, и обезьянка открыла глаза и ушки.

— Готово.

Беркут вышел из палатки, а Егорыч спросил:

— Лапа, как думаешь, сможем вернуть своими силами рубежи и поставить новые возле обнаруженных проходов?

— Нет. Если вылазки ещё сможем делать, то закрепиться точно не сможем. Опять монстры всех вырежут, — сразу ответил поручик. — Надо больше сильных магов-воинов. Солдаты не справляются с монстрами третьего уровня. И надо пушки. Либо много накопителей маны, чтобы питать магов.

— Я понял тебя, мы с Беркутом того же мнения, — в этот момент зашёл капитан Беркутов в сопровождении двух солдат-поваров, которые несли большие блюда с едой, посуду, кружки, большой чайник с чаем и большую турку с кофе.

У меня даже слюна потекла, и заурчал живот. На Мишку даже смотреть не надо было — он в принципе всегда голодный. Егорыч, сидящий напротив, усмехнулся и подвинул ближе к нам всю еду:

— Чего уставились? Налегайте. Мы видим, что жрать хотите.

Нас с Мишкой уговаривать было не надо. Повара уже поставили перед нами тарелки и дали вилки. Аромат горячей пищи наполнил палатку, и мы с другом, не сговариваясь, накинулись на еду. Мишка, как всегда, действовал энергично, но аккуратно, а я старался есть с достоинством, хотя голод давал о себе знать.

Как только повара вышли, Егорыч снова активировал артефакт. Переглянувшись с Беркутом и Лапой, он налил нам с Мишкой кофе.

Жареная картошка с мясом, овощной салат, копчёное сало, солёные грузди и хлеб. Не знаю, как Миша, но я такое ел последний раз с отцом и дедом. Они любили вот так, по-простому, без лишних изысков, поесть и поговорить о делах рода. Осознав это, я опять напрягся. Именно такую еду отец и дед любили больше всего, но ели её только в узком кругу друзей и родственников.

Я не стал даже поднимать взгляд от своей тарелки, в которую уже положил еды. Я чувствовал, как на меня смотрят Беркут и Егорыч.

— Расслабься, — Лапа похлопал меня по плечу, — тут нет врагов, княжич.

Вот сейчас меня проняло. Я не знал, как мне реагировать: отнекиваться и говорить, что я Иванов, бежать, попытаться их всех убить? В итоге, так ничего не решив, я продолжил есть, как будто меня это не касается.

Лапа тихо рассмеялся:

— Беркут, а ты как понял?

— Тут и понимать нечего, он вылитый отец, — ответил капитан.

— Погодите, — я почувствовал на себе пронзительный взгляд Егорыча. — Да чтоб меня падальщик поцеловал, точно, это же вылитый Драгомиров Михаил Александрович в молодости.

Я оторвался от тарелки и встал, положив руку на рукоять меча и начав накачивать его маной. Кольчуга на мне стала переливаться яркими красками, показывая всем, что врубил я её на полную:

— Михаил, мы уходим.

Мишка без лишних вопросов вскочил, создал кольчугу и наполовину вытащил меч.

— Княжич, у тебя тут нет врагов, — произнёс Беркут и поднял руки, показывая, что не собирается нападать, по крайней мере с мечом в руках. Кольчугу тоже не врубил. Лапа и Егорыч с серьёзными лицами повторили жест.

Я смотрел на них и не знал, как поступить дальше. Так мы и стояли: я и Мишка в боевой готовности — отражать нападение и атаковать самим; Лапа, Егорыч и Беркут с поднятыми руками и без кольчуг.

— Откуда вы знаете моего отца? — наконец я решил, что стоит поговорить.

— Что ты знаешь про разведку своего рода? — вопросом на вопрос ответил Беркут.

— Знаю, что такая была. В лицо разведчиков знали только отец, дед и мать. Детей не посвящали в детали. Таковы правила рода, — ответил я, пока не понимая, к чему был этот вопрос.

— Всё правильно, — Беркут посмотрел на Мишку. — Ты доверяешь своему другу, княжич? Он уже столько знает, что представляет опасность для тебя и для твоего рода. Ты ещё не глава рода, но должен решить здесь и сейчас: продолжать разговор в