Доктор Кто против Криккитян - Джеймс Госс

Криккитец ошибся. Проектор был развернут к стене – и проецировал снимок Романы с Доктором и К-9; так как то был не какой-то там банальный земной проектор, а игрушка, придуманная очередной высокоразвитой цивилизацией, изображение вышло чертовски достоверным, почти что объемным.

Робот оглянулся в поисках жертв. Они стояли за дверью, далеко на стальном карнизе из «Мощнулона» и с интересом смотрели на него.

Мяч, отскочив от стены, упал роботу под ноги и оглушительно сдетонировал – тот даже не успел громко и угрожающе крикнуть напоследок.

По карнизу прошла дрожь, но они все-таки удержались. Доктор проводил взглядом рушащиеся вниз обломки проекторской будки.

– Нам лучше уйти поскорее, – подвел он черту. – Не думаю, что подрыв конгресса о мире во всем мире добавит мне народной любви.

Они спустились вниз. Оторвавшаяся от тела голова-шлем криккитца все еще слабо посверкивала алым. Доктор подобрал ее и, держа в отставленной руке, требовательно спросил:

– Бедный робот! Я не знал тебя, так что ответь: откуда и зачем ты взялся?

Тускневшее багряное свечение на миг усилилось.

– Чтобы… донести… сообщение, – лязгнула голова.

– Вот как! И какое же? – Доктора, похоже, всерьез заинтриговали ее слова.

– У калитки… три… опоры. Три… бога… хотят видеть тебя, – похоже, погибающий криккитец и сам удивился таким словам: голос машины обрел пораженные нотки. – Три… бога-держателя… всей Вселенной.

– Что, прости?!

– Три бога, – повторил криккитец, и свечение в шлеме погасло.

Доктор бросил голову на пол и, несколько озадаченный, побрел вместе с Романой и К-9 к спрятанной ТАРДИС.

На мгновение в разбомбленном конференц-зале воцарилась тишина. А потом шлем робота еще зацвыркал и загорелся снова. Робот, хоть и оставалось ему немного, все еще был активен – и у него было одно, последнее дело.

Полоска красного света сложилась в зловещую улыбку. Она-то и светилась какое-то время – до тех пор, пока остаточный заряд окончательно не угас.

ТАРДИС преодолела небольшой отрезок времени и солидный – пространства.

– Сейчас мы так близко к Криккиту, как только возможно, – сообщил Доктор, выходя на поверхность безымянного планетоида. Он потоптался на месте. – Так, сейчас мне стоит подумать…

Романа не удержалась и захихикала.

– Да ладно тебе, я взаправду думаю! О множестве важных вещей!

– Я не сомневаюсь, доктор, – сказала она и прикрыла рот ладошкой.

– Вот прямо в этот момент я думаю, откуда тот криккитец взялся.

– Да, и раз уж он хотел передать сообщение, зачем пытался нас убить?

– Может, просто сбить с толку? – задумался Доктор. – Не переношу отвлекающие маневры, в ходе которых можно погибнуть.

– Значит, автору книги «Смертельно опасные отвлекающие маневры» ты не станешь на Рождество открытку слать?

– Что ты такое говоришь, нет у меня времени на какие-то рождественские открытки![14]

Романа забралась на ближайший пригорок и указала на темную полосу в небе – что-то вроде размытого космического чернильного пятна:

– Сдается мне, вот оно, то облако мусора, что отрезало Криккит от жизни.

К-9 не преминул согласиться. Он выдал огромный список фактов о природе облака, и если бы его слушали повнимательнее, удалось бы избежать в будущем многих проблем. Вместо этого Романа с Доктором воодушевленно делились впечатлениями от зрелища:

– Похоже на старый черный бархатный занавес посреди бесконечности.

– Господи, как театрально звучит. Не говори больше так!

Планетоид – искусственный и вращающийся по столь же искусственной орбите, – задевал край злополучного облака. Сразу за ним начинался космос – глубокий, пустой и ничем не прореженный. И все же что-то в этом космосе было. Присутствие чего-то прямо-таки кожей чувствовалось.

– Готов поспорить на шарф, этот пространственно-временной конверт, куда засунули Криккит, прямо перед нами. Планетоид отмечает его край.

– Утверждение верное, – подтвердил его слова К-9.

– И что, если кто-то наведается в эту часть космоса, он в него тоже угодит? – задала вопрос Романа.

– Нет, он устроен иначе. Когда что-то достигает его границ, он телепортирует это на другой свой край. Обычно никто ничего не чувствует – процесс занимает долю секунды. Вот, смотри. – Доктор извлек из кармана мелкую монетку, взобрался на пик, с которого они с Романой следили за космическим облаком, и, тщательно прицелившись, метнул в какую-то одну ему видимую точку. Монетка поразила незримую цель в воздухе… и тут же исчезла.

– Эх, это был мой талисман на удачу. – Доктор почесал в затылке.

Пройдя еще немного по планетоиду, они набрели на большуюю крикетную калитку. Пережившее криккитскую зачистку содружество решило вновь восстановить ее. Только теперь это был не символ мира во всем мире, а ключ к замку, запечатывающему конверт замедленного времени.

– Насколько мне известно, – рассудил Доктор, – никто в здравом уме не станет ключ вот так вот на виду оставлять. Выглядит, не спорю, здорово, но прямо-таки напрашивается на неприятности. Да еще и вон там, – он указал на рассчитанные на работы при нулевой гравитации строительные краны, маячившие вдали, – кто-то уже строит отель, ну только взгляните.

У Доктора всегда было какое-то необъяснимое предубеждение к отелям.

Романа окинула взглядом воссозданную калитку. Три длинные стойки – из дерева, стали и перспекса. Две перекладины-бейла[15] – золотая и серебряная.

– Если я прав, – сказал Доктор, – то в любой момент эту штуку попытаются разбить. В итоге ее части рассеются в пространстве и времени – и всплывут в самых неожиданных местах.

Романа наморщила нос.

– Так тот кубок и пепел, из-за которого мы попали на Лордс-Крикет-Граунд…

– Кубок содержит пепел деревянной стойки этой калитки, – кивнул Доктор. – Всего лишь пепел – дерево, увы, можно сжечь, – но технологии криккитов достаточно развиты, чтобы воссоздать элемент заново, в первозданной целостности и с первично заложенными в него свойствами.