Экзотеррика - Василий Головачев

Вслед за свистом раздался грохот: взорвался МК-генератор фозма (в отличие от первого робота), питающий все его системы и оружие. В устье шахты вспыхнул прозрачно-огненный шар, вдребезги разнёсший верхнее кольцо и пояс самой шахты в радиусе двух десятков метров. На его месте образовалась воронка, уходящая вниз метров на десять.

Обоих разведчиков, прячущихся в толще «бамбуковой рощи», унесло взрывной волной к стене помещения вместе с коленчатыми стволами. Свет в шахте погас, наступила темнота, протаявшая в стёклах шлемов зелёными штрихами вследствие заработавшей инфраоптики.

Зависшие над полом мужчины молча дивились на остывающие края воронки в полу, держа под прицелами «универсалов» дыру и лес за ней.

– А это уже точно «нихиль», кубыть через плечо! – уверенно процедил сквозь зубы Савкин. – Зуб даю! Ну и связи у этого парня, кем бы он ни был! Такие игрушки имеет не каждая спецкоманда!

Дарислав промолчал.

Название «нихиль» получил мини-деструктор, пробивающий любую броню, в том числе усиленную полевой завесой. Пользовались им, вернее, имели на вооружении, только силы спецназначения, и достать постороннему эту «игрушку» было и в самом деле практически невозможно. К тому же проблемой была и доставка таких мин на поверхность Венеры. Системы безопасности метро их мгновенно вычислили бы, а любой транспорт, не приписанный к портам Венеры, подлежал досмотру Федеральной Погранслужбой.

– Сюда нужен «нюхач», – прилетел в ухо Дарислава шёпот Александра. – Рискуем нарваться на двойную закладку. Против «нихилей» наши «кокосы» не прочнее картона.

Дарислав помолчал, хотя тоже подумал о комплексе распознавания взрывных устройств и видеокамер. Пришла мысль взять с собой «нюхача» в следующий рейд.

– Посмотрим, куда ведёт шахта, и вернёмся.

– Я готов.

Дарислав тенью вынесся из «бамбуковой рощи» и заглянул в уходящий глубоко в подземелье колодец…

* * *

Голубев был опытным сотрудником Коскора, асом операций с применением киберсистем, искусственного интеллекта и серьёзных игровых программ, нередко используемых криминальными сообществами для достижения своих целей. В свои тридцать пять лет он считался молодым спецназовцем (притом что средний возраст жизни на Земле достиг ста лет) и в то же время опытным и внимательным, поэтому его всегда привлекали к выполнению ответственных заданий, а в группе «Космический Лис» Виктор по праву занимал место помощника командира отряда Дарислава Волкова.

В личной жизни майору не очень везло, да он и не особо старался найти свою половину, постоянно находясь в состоянии дежурной готовности к экстриму, а если удавалась свободная минута, тратил её на геймергоны, далёкие от обыденной жизни.

Игры он выбирал экстремальные, но не боевые, постоянно разрабатываемые в гиперподключённом мире. То играл в симбол – волейбол с изменяемой геометрией игрового поля, то воспитывал детей с особенностями развития в детском саду, то играл роли исторических личностей, прокачивая контент через личностное восприятие.

Но это не мешало ему быть профи в своём деле, и несмотря на предложения начальства Коскора пойти на повышение, он отвечал неизменным отказом, предпочитая работать под началом командира группы, которого уважал и ценил.

На Венере Виктор был всего один раз, да и то лет пятнадцать назад, во время стажировки, но хорошо знал характеристики этой планеты и чем она была опасна для исследователей и поселенцев. Пейзажи Венеры не навевали на него тоску, окрашенные в углекислотно-серно-ядовитые цвета. Даже небо «сестры Земли», каковой считали её мечтатели в двадцатом веке, имело жёлтый оттенок, словно припорошённое охрой. Но и этот цвет имел своё обоснование: облака Венеры состояли из тех же паров серы и её соединений, и равнины планеты нередко омывали дожди из серной кислоты.

Подвесив себя над лавовым куполом и скомандовав беспилотнику и роботу-защитнику контролировать окрестности «в три глаза», Голубев сделал облёт проделанной в массиве дыры, раздумывая, каким инструментом можно было пробить прямоугольный ход, ведь намного легче сделать круглую дыру, и неожиданно для себя самого обнаружил узкую, всего в три метра в самой широкой части, трещину в породе купола. Очевидно, остывая, лавовый блин растрескался, и одна из трещин украсила бок купола всего в километре от пробитого отверстия.

Заинтересовавшись, Виктор отправил к расщелине беспилотник, и тот, окунувшись в тень, через минуту доложил о находке летательного аппарата на дне расщелины.

– Тип «флайт», опознавательных номеров и эмблем не обнаружил. Включена система «специальный-свой-чужой».

Голубев озадаченно шмыгнул носом.

Все нынешние гражданские воздушные и космические суда имели стандартные опознавательные системы, но ответчики «специальный» ставились на борта только аппаратам военных и силовых структур. То, что дрон запросила такая система, установленная на маленьком флайте, говорило о его принадлежности какой-то из спецслужб. Возможно, это была Федеральная Служба Безопасности. Но поскольку о находке отверстия в лавовом «блине» никаких сведений у российских спецслужб и пограничников не имелось, можно было сделать вывод, что аппарат мог быть оставлен какой-то частной исследовательской компанией.

– Маменька дорогая! – пробормотал Голубев, вспоминая, что предлагает в таких случаях инструкция СРАМ, и вызвал Волкова: – Командир, ответь!

Дарислав не отозвался ни на первый вызов, ни на второй. Доложив о находке горизонтального коридора, пробитого в глубинах массива, он замолчал, скорее всего по причине непропускания породой радиосигнала, и можно было лишь гадать, где сейчас находятся оба разведчика.

Виктор связался с кабиной «голема», в которой томились в нетерпении спутники спецназовцев.

Известие о находке возбудило команду исследователей до такой степени, что вся троица во главе с Убегаевым выбралась из катера в сопровождении роботов охраны, образовав своеобразную толпу.

– Где? – спросил начальник группы.

Голубев указал на треугольник беспилотника, зависший в километре от него над лысиной массива.

– Интересно, кто это может быть? – живо поинтересовалась Диана.

– Наверно частник, – высказал идею Виктор, поприветствовав девушку взмахом руки.

– Не трогайте! – вдруг заявила Хильда Бауэр непререкаемым тоном. – Надо запросить федералов, это наверно их машина, и они здесь не случайно. Предлагаю немедленно вернуться на корабль!

– Хильда? – удивлённо воскликнула Диана. – Что на тебя нашло? Не только частные конторы должны получать разрешение на проведение каких-то работ на поверхности Венеры, так как это международная территория, но и федеральные органы тоже, а у нас нет никаких сведений о запросе на исследования в этом квадрате.

– Тем не менее я настаиваю…

– Успокойся, дорогая, – с необычной мягкостью перебил женщину Убегаев. – Мы не делаем ничего противозаконного. Конечно, надо будет выяснить все обстоятельства появления здесь аппарата, и если версия о федералах подтвердится, мы уступим место.