Экзотеррика - Василий Головачев

«Пиявка» вскипела, превращаясь в струю пара.

Соседняя тварь, лижущая купол в сотне метров от места сражения, оторвалась от своего занятия, повернув морду к шлюпу.

– Даже и не думай! – предупредил Дамир, продолжая искать шлюп Филина.

Под основанием купола блеснул металл.

«Голем» нырнул глубже, завис над кормой утонувшего в иле шлюпа.

– Ч-чёрт! Рома! Отзовись!

Филин не ответил, как не ответил на вызов аварийного запросчика и «чёрный ящик» шлюпа – автомат контроля состояния бортовых систем.

Укол холода заставил Дамира отвлечься.

Развернув шлюп, он дал залп по второй приблизившейся «пиявке».

– Получи, зараза!

Струя наноботов расползлась облаком пара и мелких воздушных пузырьков.

Понимая, что без помощи извне ему не удастся вытащить «голем» Филина из толщи ила, Дамир направил шлюп к пролому, в котором скрылся «голем» с начальником экспедиции и главным инспектором по безопасности.

Третья «пиявка», присосавшаяся к корпусу Опухоли с другого края, хотя и отсоединилась от него (стала заметна десятиметровой длины вмятина на куполе), но к «голему» Волкова плыть не спешила.

Дамир вонзил шлюп в пролом, увидел тамбур у стены отсека и висевший рядом катер, доставивший группу исследователей, позвал:

– Игорь Ильич! Бен! Марина!

Никто не отозвался.

Чертыхнувшись, Дамир подсоединил к тамбуру гармошку переходника из кормы «голема» и выбрался в тесный пузырь тамбура, накрывшего люк в соседний отсек, из которого можно было пройти в недра Опухоли.

Возвращаться на катер за новым защитником не хотелось, и Дарислав принял решение продолжать разведрейд, используя только одного робота. Смущало правда, что неизвестный, слишком легко проделавший проход в горных породах лавового массива, уничтожил робота-фозма, прекрасно защищённого и вооружённого, да ещё и управляемого неслабым компьютером – персональным ИИ-кванком с супербыстродействием! Однако с атакой он не справился, и это обстоятельство царапало душу и вызывало гнев и желание разобраться с сидевшим в засаде противником, кто бы то ни был.

Доложив Голубеву о потере фозма, Волков снова устремился в глубины сооружения, запрятанного в недрах лавового купола в незапамятные времена.

Двигались таким образом: впереди, на высоте человеческого роста, летел фозм, за ним следовал Дарислав, превратившись в бесшумную и невидимую летучую мышь, а прикрывал ему спину Савкин, вооружённый снайперским комплексом «Оса».

В отличие от штатных универсальных разрядников, крепившихся на турелях на плечах спецназовцев и подчинявшихся мысленным приказам, что намного увеличивало быстродействие оружия, «Оса» представляла собой ракетный карабин с двумя видами огневого боя: ракетными пулями с самонаведением и лазерным лучом. Дальность поражения целей пулями достигала десяти километров в атмосферах планет и двадцати – в открытом пространстве. Лазерный луч действовал подальше: на пятнадцать километров в воздухе и на пятьдесят – в вакууме. Комплекс выглядел футуристическим «бластером» из голливудских фантазий, и его надо было нести в руках либо крепить на узле поддержки на плече.

Миновали обломки фозма, почерневшие от какого-то энергетического воздействия.

– «Огневик»? – спросил Савкин, имея в виду антипротонный излучатель.

Дарислав качнул головой.

– Импульс «огневика» не пощадил бы весь этот участок сооружения.

– Плазмер?

– Возможно, хотя это какой-то специфический плазмер, уничтоживший весь силовой блок фозма.

– Тогда это всё-таки неймс. Либо противотанковая мина направленного действия с кольцевым БОНом.

Майор имел в виду безоболочечный боеприпас, нейтрализующий молекулярные связи, нередко используемый даже строителями в качестве строго ориентированных уничтожителей мусора.

– Либо «нихиль».

– Вряд ли «нихиль». – Савкин имел в виду мину, создающую вакуум-полость в любом виде материи. – Потом разберёмся.

Выбрались из «паутинных скоплений» чёрного цвета в подобие короба, накрытого слоем острых зубьев непонятного назначения, похожих на сталактиты.

Замерли, прислушиваясь к тишине сооружения.

Какой-то тихий, на грани слуха, лязг достиг ушей Волкова.

– Кажется… – начал Савкин неуверенно.

– Тише! Определил направление?

– Где-то за стеной… кто-то копается в железяках… неужели не слышал взрыва?

– Никакого взрыва по сути и не было. Фозм просто разлетелся на куски.

– Всё равно странно, оставили мину, а видеокамеру подвесить забыли? Или подготовили засаду?

– Ушки на макушке! Проверим в темпе и вернёмся на фрегат. Сюда надо посылать приличную спецгруппу с хорошей аппаратурой.

Короб с ребристыми металлическими стенками вывел их в помещение с наклонным потолком, стены которого напоминали пчелиные соты цвета ржавого железа. Половина сот была пуста, в остальных торчали колючие образования наподобие кактусов.

– Склад? – предположил Савкин.

– Ответил бы, если бы знал.

Луч фонаря выхватил из темноты торец помещения, в котором зияла дыра тех же размеров, что была пробита в корпусе сооружения. Через неё неизвестный лазутчик и проник в недра купола, назначение которого пока оставалось загадкой.

Нырнули в дыру, погасили фонари, включили инфраоптику и сквозь чащу тонких коленчатых жердей, напоминающих бамбуковые стволы, разглядели слабый отсвет огня.

Снова послышался лязг, на этот раз отчётливей и ближе.

Дарислав сделал знак Савкину, чтобы тот взял управление фозмом на себя, и первым шмыгнул в чащу «бамбуковых стеблей», полоса которых толщиной с десяток метров окружала освещённый участок зала.

Осветители оказались земного происхождения: три голубоватых люминесцента в форме полушарий висели на «бамбуковых ветвях», освещая каменное с виду кольцо в полу, огораживающее круглое устье шахты. Очередной лязг донёсся именно из её горловины, и стало понятно, что лазутчик хотя и установил за собой мину, но сделал это непрофессионально и в данный момент находится где-то в шахте, занимаясь исследованием огромной яйцевидной конструкции либо пытаясь снять с неё какие-то узлы.

Дарислав жестом послал робота в шахту.

«Черепашка» растопырила вылезшие из панциря манипуляторы и скользнула в отверстие, включая видеосвязь.

Перед глазами обоих космолётчиков нарисовалась круглая в сечении труба диаметром около пяти метров, усеянная грибообразными наростами. Свет фонаря робота проник в глубь шахты, выхватывая блеснувшие решётки, и передача прервалась.

Свистнуло! С двух сторон кольца, венчающего шахту, брызнули две струи прозрачного струения воздуха, сходясь на фозме, и превратили робота в веер обломков! Точнее, не обломков, а расплавленных испаряющихся капель!