Пешка - Карен Линч

– Глупый человек, – насмехался гоблин. – Никто не поймает Тока.

Я со слезящимися глазами пошла к одной из оставшихся трех горсток. До нее оставалось два шага, когда рядом возник зеленый фейри, ростом метр двадцать, с желтыми волосами и глазами и длинным крючковатым носом. Гоблин сверкнул широкой улыбкой, зачерпнул кристаллы и высыпал их в маленький мешок.

– Спасибо за красивые камешки.

– Не стоит благодарности, – огрызнулась я, от чего он снова противно засмеялся и пропал из виду.

Замерев, я наблюдала, как остальные кристаллы исчезали в его мешке. Он уже даже не скрывался: мы оба понимали, что я не представляю для него угрозы.

Забрав последние кристаллы, Ток повернулся ко мне и похлопал по набитому мешку с ухмылкой на круглом лице.

– С тобой веселее, чем с последними двумя. Возвращайся еще.

Я фыркнула.

– Конечно. Мы пожарим зефир на костре и будем петь песни под гитару.

Он прищурился от любопытства.

– Что такое зефир?

– Это… – я уставилась на гоблина, в голове зародилась идея. Я тут же ее отмела. Это ни за что не сработает.

Но… а вдруг? Терять все равно было нечего.

– Что такое зефир? – повторил Ток. Его лицо скривилось от досады, и он медленно пошел в мою сторону. – Почему не говоришь?

Я улыбнулась.

– Забудь о нем. У меня есть то, что понравится тебе даже больше.

– Еще камешки? – воодушевленно поинтересовался он.

– Лучше.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую – в представлении гоблина ничего лучше блестящего содержимого его мешка попросту не существовало.

Я заговорщически улыбнулась, словно мне не терпелось поделиться с ним важной тайной.

– Хочешь знать, что это?

– Да, скажи! – потребовал гоблин.

– Ладно, была не была.

Я набрала побольше воздуха в легкие.

И запела.

Несколько секунд Ток недоуменно глазел на меня, и я уже начала чувствовать себя полной идиоткой, но стоило тексту любимой песни Финча наполнить воздух, как глаза гоблина остекленели и мышцы лица расслабились. Он замер, как в трансе, мешок с кристаллами повис в обмякшей руке.

Я изумленно уставилась на него. Сработало! Действительно сработало!

Ток часто заморгал: мой голос постепенно сходил на нет. Я начала песню заново, так громко, что ее могли услышать даже в радиусе полумили. Как только гоблин снова впал в транс, быстро взялась за дело.

Не переставая петь, я подбежала к нему и попутно выудила наручники из кармана. Осторожно сомкнула их на его тонких запястьях, чтобы плотно прилегали, но не сдавливали слишком туго. Дважды проверив, что он надежно скован, отошла на пару шагов и завершила песню.

Спустя пять секунд гоблин очнулся, и его остекленевшие глаза запылали яростью.

– Обманщица! – завопил он. – Плохой человек!

Ток попятился и растерянно нахмурился. Его глаза расширились от ужаса при виде наручников. Запаниковав, он начал дергать и крутить их, но тщетно. Это были специальные наручники, выданные Агентством и содержавшие достаточно чистого железа, чтобы лишить фейри магии и силы, при этом не навредив им.

– Сними их! – заорал он.

– Прости, не могу.

Я подавила чувство вины. Больно было видеть любое существо в клетке или оковах, но раз уж я вознамерилась идти до последнего и стать охотником за головами, то должна быть жесткой, как и сказала Теннину.

Ток издал пронзительный вопль, от которого все птицы на ближайших деревьях взмыли в небо. Не добившись от меня никакой реакции, он затопал ногами и завизжал так, будто его пытали.

Я с минуту терпела его истерику, пока у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Когда стало ясно, что он так просто не угомонится, я сделала единственное, что могло его усмирить.

После куплета я замолчала и наблюдала, как гоблин выходит из транса. Он недовольно запричитал и закричал – тогда я снова запела. Так продолжалось с добрых десять минут. В конце концов он сдался и теперь испепелял меня злобным взглядом.

– Ужасный человечишка, – сплюнул гоблин.

– Эй, это не я краду у ни в чем не повинных людей, – я показала на мешок, который он так и не выпустил из рук. – И вообще, ну зачем тебе столько драгоценностей?

Ток прижал его к груди.

– Мое!

– Они мне не нужны. Но ты пойдешь со мной.

В его глазах промелькнул страх.

– Куда?

Как объяснить гоблину всю бюрократическую волокиту охотников за головами? Я отведу его к связному, где он просидит до тех пор, пока его не заберет Агентство. Затем они заклеймят его и передадут фейри, чтобы те вернули гоблина в родной дом. На самом деле клеймом звалась особенная татуировка, которую невозможно удалить без специальной техники, и она каким-то образом не позволяла фейри покидать их мир.

– Я передам тебя властям, и они отправят тебя обратно домой.

– Но мой дом здесь! – громко заныл он. – Я хочу остаться!

– Может, тебе и разрешат. Я не знаю, – соврала я. Гоблины не могли изменить своего естества, и, если Агентство отпустит Тока, он тут же возьмется за старое.

Я осторожно приблизилась. Он не мог сбежать или накинуться на меня в наручниках, но это не спасало от укусов. Затем сомкнула пальцы на его тонкой руке и сказала:

– Пошли.

Если я думала, что он пойдет мирно, то глубоко ошибалась. Как только я подхватила рюкзак и мы начали спускаться по лестнице, он принялся громко жаловаться из-за потери дома и всех своих сокровищ. Я сочувствовала ему, но ничего не могла поделать. Пару раз, когда его голос переходил на визг, грозила ему песней. Тогда он угрюмо топал по ступенькам, давая мне небольшую передышку, а затем снова начинал визжать.

Мы спустились с холма, и я повела Тока к выходу. Натянув кепку пониже, попыталась игнорировать взгляды окружающих, пока мы шли через парк. Фейри у нас обычное явление, но видеть гоблина доводилось не каждый день. А гоблина, идущего рука об руку с человеком, и подавно. Многие доставали телефоны и фотографировали нас.

– Просто отлично, – буркнула я себе под нос. Мне не хотелось светиться во всех соцсетях, но с этим уже ничего нельзя было сделать. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, словно это самая обычная ситуация, и уверенно шла вперед.

Когда мы остановились у джипа, Ток снова поднял шумиху. Как и большинство лесных фейри, он никогда не ездил в автомобилях, и вид большой металлической коробки на колесах испугал его. Я открыла багажник и сорвала брезент с клетки, занимавшей всю заднюю часть машины, и тогда Ток окончательно запаниковал. Прутья, сделанные из чистого железа, могли удержать даже придворного фейри. Поэтому родители всегда брали джип, когда готовились к охоте.