Другой - Олег Мироненко

— Это ещё кто? — с несчастным видом осведомился Антон Григорьевич.

— Те, которые возвратились из сердца Вселенной. Ну… как возвратились: собственно, они одновременно находятся и там, и в потустороннем мире, находящегося в поле Земли. Через этот мир они и должны вложить в избранных… скажем, программу действия. Курс на развитие человечества. Исправление ошибок. Первоначально это протекало для них во сне: вспомните пробуждения вашей жены после длительных забвений, когда она не помнила, кто она и что с ней. У моей же Юли процесс такой инициации укладывался в одну ночь, и просыпалась она в здравом уме и твердой памяти. Как и дочка. Потом они начали исчезать и появляться. Потом исчезли совсем… — Максим помолчал. — Правильнее, наверное, будет сказать — мои земные спутники… А, что за ерунда! — вскрикнул он. — Она моя жена и всегда останется ею, как моя дочь всегда будет моей дочерью! Простите, отвлекся. Щемит, знаете ли.

— Избранные… — промямлил Антон Григорьевич, воспользовавшись паузой в изложении. — Из всего человечества. И что, трое из них прямо вот так взяли и объявились в нашем городишке? А ещё… Маша. Да, а Егор? С ним ведь тоже приключилось нечто, нет? Непонятная статистика.

— Пути Господни неисповедимы, — серьёзно ответил ангел. — Отбор кандидатов для последней инициации происходил не одну сотню лет. Земных, естественно. Но и свободную волю, знаете ли, никто не отменял. Уверен, в этой цепи событий, связанной цепи, вы играете далеко не последнюю роль. Слишком много оказалось замкнуто на вас. Ну, посудите сами. После того, как ваша жена вышла из комы и достигла необходимой энергии для последней инициации, кристалл должен был бесследно исчезнуть, но… оказался у вашей дочери, которой передалась и сила матери. Потом вы передали кристалл этому юноше, Егору. Теперь он опять у вас.

— Откуда… откуда вы столько знаете про жену и дочь? — просипел Антон Григорьевич.

— Здрасьте, — съёрничал собеседник. — Я ведь ангел как-никак, мне много чего знать положено. Хотя и не всё. Так вот. Мой случай схож с вашим. Я знаю, что кристалл нашла дочка, Женечка, но отдала его не мне, а матери, Юленьке. Родство по женской линии умножает чудеса. Я оказался вне игры, на том этапе, по крайней мере. Энергии перехода они достигли вместе. Кристалл опять-таки не исчез, но оказался у меня. Потом вы — вы, профессор! — сбили меня на машине, усадили в ваше хитрющее кресло, потом… бах! гайдн! брамс!.. и вот я уже беседую с вами, находясь сразу в двух ипостасях — земной и ангельской.

— Теперь о Егоре, — посерьёзнела двойная ипостась. — Это, знаете ли, действительно ни в какие ворота. Кристалл он не находил, вы отдали ему кристалл. Этот юноша — обычный, я бы даже сказал, среднестатистический юноша, — умудрился стать катализатором для перехода к последней инициации Маши, а потом и сам отправился в потусторонний мир благодаря вашему чудо-изобретению. И, полагаю, сейчас его душа находится там, где и должна находиться. Для меня Егор — это или Божественное недоразумение, или, что очень и очень печально… — Тут ангел осёкся. — Ну, будет. Как говорится, компетентные органы там, наверху, разберутся.

И возвёл очи к потолку. Антон Григорьевич непроизвольно последовал его примеру и часто-часто заморгал.

И тут в лаборатории взвыла сирена, раздался бесстрастный голос:

— Антон Григорьевич, сложилась критическая ситуация. Срочно явитесь в свой кабинет, иначе мы будем вынужден пойти на крайние меры. Антон Григорьевич, мы знаем, что вы нас слышите. Покиньте лабораторию и …

Ученый заметался по помещению, судорожно нажимая на все кнопки, что попадались под руку. Голос смолк, то ли потому, что всё сказал, то ли хозяин лаборатории всё-таки добрался до него. Тяжело дыша, бледный и потный Антон Григорьевич сел рядом с ангелом, буркнул:

— Зам это мой. Накопал всё-таки что-то под меня, сволочь. Давно удобного случая ждал, давно. Ну, я им всем устрою…

Прозвучало крайне неубедительно. Ангел тихо заговорил:

— У нас осталось мало времени, профессор. Впрочем, я почти закончил. Во время последовательных инициаций душа покидает тело, затем возвращается. Сначала она… м-м-м… учится летать, преодолевать препятствия, осознавать свою новую сущность. Последняя инициация происходит в потустороннем мире, одновременно для всех избранных душ. Сейчас они находятся там, в едином времени и пространстве, и хранители готовы закончить обряд. Но души по его окончанию уже не смогут вернуться на Землю и оказаться в своих телах. Как я говорил, черная дыра провернула фокус, и тела находятся в созданном ей параллельном мире… или вселенной, как вам больше нравится. Помните, как начала исчезать ваша дочь? Не смотря на то, что вы забрали у неё кристалл, инициации продолжались, остановить их уже было нельзя. Когда душа Маши покидала тело, его забирала черная дыра, пользуясь пространственно-временным изломом. Сначала это не было критичным, энергии души хватало, чтобы вернуть тело в земной мир, потому как и сама душа, собственно, ещё и не покидала его. То же самое происходило и с моими близкими: они пропадали, но потом возвращались. Теперь положение дел иное, совсем иное. Я вам объясняю суть на пальцах, уж не обессудьте, профессор. Последняя инициация должна быть проведена в любом случае: ждать более нельзя, возможности хранителей не безграничны. Понимаете теперь? Чёрная дыра может завладеть телами и душами избранных, и… тогда случится непоправимое. Понимаете, профессор, почему вам обязательно надо отправиться… туда?

— Чтобы… создать мост между мирами? — простонал Антон Григорьевич. — Бред, бред! — Ученым овладела внезапная решимость, глаза засверкали. — Я отказываюсь во всё это верить и уж тем более отказываюсь в этом участвовать. Что там насчет свободной воли, а, батенька?

В свою очередь, глаза ангела сузились, и впервые за время этого не простого разговора, он, кажется, разозлился.

— Бог, конечно, любит людей, но не настолько, чтобы позволить им вытворять вообще всё, что заблагорассудится. Тот, кто не ведает о своем предопределении, может многое изменить. Собственно это и называется «свободной волей». Но вы-то уже знаете, что вам надлежит исполнить, и знаете из уст вестника Божьего. И времени у нас действительно осталось очень мало.

Ангельский взгляд жёг учёного насквозь, сердце, казалось, готово было исторгнуться лавой.

— Вы сотворили машину для энергетического перехода в потусторонний мир. Информация об изобретении находится в поле чёрной дыры, и она может использовать вас — именно вас, профессор, или вам подобных! — для прямого проникновения на землю. Так что мы обязательно должны выиграть это сражение. Землю могут спасти только святые.

Тут Антон Григорьевич вспомнил, как с экрана, совсем недавно, в этой лаборатории,