Под струной - Василий Головачев

Неприятные ощущения усилились. Начали подёргиваться мышцы лица, проявились лёгкие покалывания в глазных яблоках. При каждом движении рождалось ощущение заноса руки или ноги, как в невесомости, но одновременно и как при движении по льду.

– Достаточно? – тенорком осведомился Пак Сонсэнним.

– Ближе, – против желания буркнул Мозес, – километров до ста. Терпите, нам ещё придётся опускаться на эту трубу.

«Ынха» опустился ещё ниже, увеличивая скорость до одного километра в секунду. Бортовой компьютер подкорректировал систему визуального наблюдения, и экраны перед каждым космонавтом начали передавать достаточно качественную картину «бичевого» пейзажа.

– Далеко ещё? – спросил Зеррин, имея в виду район посадки китайского космолёта, так и оставшегося на буграх «Бича» рядом с разбитой станцией морлоков.

– Капитан?

– По нашим расчётам, будем на месте после обеда, – сообщил не слишком конкретно Пак Сонсэнним.

– К чёрту ваши расчёты! – прорычал Зеррин. – Потом будем обедать! Давайте как можно быстрее!

– Господин начальник…

– Согласен, – через силу поддержал турка Мозес, хотя ему сильно хотелось осадить командира группы. – Увеличьте скорость, нет смысла изучать «Бич» фундаментально… до тех пор пока… в общем, успеем. И глядите в оба! Здесь вполне могут появиться конкуренты.

– Слушаюсь, господин начальник.

Через час на сверкающей под лучами звёзд и Солнца рваной трубе появился снежно-каменный желвак эллипсоидной формы, диаметром около пятидесяти километров, высовывающийся из пелены тумана, и Пак доложил:

– Вижу объект!

– Снижаемся! – выдохнул Мозес, на мгновение почувствовав пароксизм облегчения. – Осмотритесь повнимательней! Никого чужого не видно?

– Кажется, всё чисто, мы первые.

– Дайте увеличение.

Изображение эллипсовидного наноса в глубине экрана скачком приблизилось. Стали видны какие-то баки, решетчатые конструкции, развороченные остовы механизмов, воронки и дыры в куче каменно-ледяных глыб.

Китайский фрегат, стёсанный с одного бока, по-прежнему торчал из каменно-ледяной осыпи памятником самому себе. К его борту со срезанной стороны был прикурочен крякген, снятый с разбитого индийского фрегата, и вся эта кошмарная конструкция имела такой необычный растопырчато-технологический вид, что даже угрюмые бойцы Зеррина притихли, пожирая её глазами.

В отсеках «Ынхи» установилась хрупкая тишина.

Потом Зеррин сказал:

– А где деструктор?

Мозес хотел ответить грубо, но вместо этого со вздохом проговорил:

– Будем искать. Пак, садимся.

«Ынха» пошёл на посадку.

«Секира Драгомира» вышла точно в расчётной точке звёздной системы, называемой её обитателями – людьми – Солнечной. Этот район люди окрестили поясом Койпера, и здесь должна была располагаться наблюдательная станция морлоков, руководимая Драго Совершенным. Однако станции в указанном районе космоса не оказалось. Пропахав миллионы и миллионы драгодлин, исколесив весь квадрат из конца в конец, бросив в пространство миллион воплей: «Сто одиннадцатая, отзовись! Вызывает главная инспекция Великих!» – «Секира» остановилась в безмолвной пустоте, пронизанной блёстками ледяных астероидов, и шкипер корабля Драго Исполнительный доложил командиру разведывательно-десантной операции Драго Беспощадному:

– Никого, Великий!

– Есть идеи? – лаконично осведомился Палач.

– Судя по взбаламученному следу в поясе Койпера, здесь недавно пролетел массивный объект. Этот объект скорее всего тот самый, что в данный момент подлетает к Солнцу, минуя третью планету – Землю, родину людей. Вероятен вариант, что он и увлёк за собой сто одиннадцатую станцию. – Шкип помолчал. – Либо вообще уничтожил. Предлагаю догнать объект и осмотреть.

Драго Беспощадный вгляделся в окно приблизителя, нарисовавшее тонкий белый лучик, кажущийся с окраин системы совсем хрупким и безобидным.

– По расшифровкам переговоров людей, – добавил Драго Исполнительный, – они назвали объект «Бичом Божьим». Хотя лично я назвал бы его «Жалом Смерти».

– Что это значит?

– У людей существуют философские системы, – торопливо сказал Живнюк, – ещё их называют религиозными, опирающиеся не на знание, а на веру. Люди веруют в неких богов. Вероятно, по их понятиям, они считают объект неким наказанием под названием «Бич».

– Бред!

– Так точно, Великий!

– Ещё сообщение, – сказал шкипер. – В повторяющихся переговорах людей то и дело упоминается какое-то оружие, найденное на «Биче».

– Ну и что?

– Возможно, речь идёт о наших средствах нападения, тем более что упоминается некий деструктор.

– Что это такое?

– Если перевод переговоров правилен, речь идёт об уничтожителе материи, принадлежащем сто одиннадцатой станции. А самое плохое, если судить опять-таки по переговорам людей, они собираются его снять с «Бича».

– Допустим, ваше предположение верно, смогут ли земляне воспользоваться деструктором?

– Не знаю, Великий.

– Советник?

– Ещё надо доказать, что речь идёт именно об уничтожителе.

– Поэтому я и предлагаю догнать этот «Бич Божий» и выяснить причину ажиотажа землян.

– Однако нас могут увидеть! – нервно сказал Живнюк. – Система наблюдения за пространством развита у наших подопечных весьма неплохо.

– Что вы предлагаете?

Живнюк покрылся пузырьками пара; а поскольку морлоки были водными существами и жили и дышали в воде, эту реакцию можно было бы назвать – вспотел.

– Не слышу ответа.

– Ну-у… если вспомнить об организации земного космоплавания…

– Конкретнее.

– Технически земляне вооружены достаточно эффективно…

– Ещё конкретнее.

– Я говорю о принципах сосуществования и поддержания паритета. Как известно, земная цивилизация не едина, и каждая общность человеческих особей имеет свои взгляды на освоение космоса.

– Допустим.

Живнюк наконец нащупал смысл в своей речи.

– По заверениям наблюдателей сто одиннадцатой станции, космос в Солнечной системе сейчас осваивают в основном частные земные компании.

– Дальше.

– А это означает, что контроль за полётами ведётся не в рамках единой планетарной системы, как у нас, а каждым владельцем космических пересекателей.

– Дальше.