Монстер Хантер Интернейшнл - Ларри Корейя

старого дома. Не то, чтобы я такой мастер на все руки, но это была отличная возможность провести время только вдвоём. Я даже притащил обручальное кольцо, но так и не отыскал достаточно храбрости, чтобы задать Джулии главный вопрос.

Бороться с древним злом, стрелять в филиппинских асванов[110], взрывать земляных драконов, загарпунить луску? Никаких проблем. Сделать предложение любимой женщине? Да это просто жуть какая-то!

Мы сидели в зале. Краска ещё сохла, но выглядела комната прекрасно. Портрет Рэймонда Шеклфорда младшего вернулся на стену. Мы не ожидали гостей, так что никакие зияющие пустоты не портили симметрию портретной галереи. Я даже пошутил, что стоит пририсовать на портрет Эрла очки и бороду, чтобы не снимать картину при каждом визите гостей. Джулия всерьёз над этим задумалась.

Около 23:00 в дверь громко постучали.

— Кто-то пришёл, — изрёк я банальность.

Джулия выудила дробовик из-под дивана и кинула мне. Я, не задумываясь, поймал. Себе она взяла карабин, и торопливо проверила затвор.

— Периметр молчит, — торопливо пояснила она.

— Ох, срань, — я дёрнул цевьё 870-го и уставился на парадную дверь. — И что теперь?

От парадного до сих пор тянуло запахом клея и опилок. Я подошёл к двери и жестом попросил Джулию прикрыть меня. Она скользнула вбок, и заняла позицию за одной из внутренних колонн зала.

Я снял пять тяжёлых засовов. Резная дверная ручка оказалась неожиданно холодной. Я крепко сжимал дробовик правой, а другой рукой повернул ручку, торопливо распахнул дверь и тут же шагнул назад, готовый к выстрелу.

Ничего.

Я шагнул вбок и заглянул дальше через дверной проём. На крыльце пусто. Луч фонарика под стволом разогнал темноту. До парковки — ничего и никого.

— Дверной звонок точно исправен? — уточнил я.

— Погоди, тут что-то есть, — Джулия с опаской приблизилась. Маленький белый конверт лежал под самой дверью. Она перехватила карабин и торопливо вскрыла письмо.

— Осторожнее, — предупредил я.

— Да не ссы ты, — она развернула бумагу, поправила очки и погрузилась в чтение. Лицо исказило беспокойством. Джулия машинально потрогала тёмный след на шее. Она теперь каждый раз так делала, когда нервничала.

— Что такое, милая? — спросил я.

Она протянула мне письмо. Рукописное. Два отдельных сообщения втиснули на один лист, разным почерком. И первый выглядел почти каллиграфическим:

Милая Джулия!

Мы хотели сообщить, что с нами всё хорошо. Твой папа уже неплохо привык к новой жизни. Он её распробовал. Мы путешествуем, как всегда хотели, но время на это получилось отыскать лишь сейчас. Теперь у нас всегда столько времени, сколько требуется.

Мы хотим заключить перемирие. Надеюсь, ты не таишь зла за тот маленький инцидент. Как мать, я просто хочу поступать лучшим для моих детей образом. Теперь я поняла, что ты должна прожить свою жизнь как считаешь нужным, согласно принятым тобой решениям, какими бы глупыми те ни были. Ты должна учиться на своих ошибках.

Конечно, я бы хотела побывать на вашей свадьбе. Оуэн мне понравился. Хороший человек, будет отличным мужем. Если тебе интересно, про какую свадьбу я говорю, не ломай голову. Я просто забыла, что ты не слышишь мысли. А мучения твоего приятеля я могу почувствовать хоть из Мексики. Кольцо он прячет в оружейке. Как по мне — довольно красивое. Поздравляю.

Последнее моё предложение такое: когда ты постареешь, и твоя смертная жизнь начнёт клониться на закат, или твоё здоровье начнёт сдавать и болезни и травмы начнут пожирать тебя заживо, если тебе не захочется вручать себя холодным объятиям смерти, воззови ко мне, и я к тебе обязательно явлюсь. Ты моя дочь, и предложение бессмертия для тебя бессрочное. А до тех пор, если ты избегаешь меня, я избегаю тебя. Попробуешь меня искать, я уничтожу всё, что тебе дорого, и сделают это куда более ужасными способами, чем ты способна вообразить

С любовью, мама.

P. S. Мне понравилось, как вы отремонтировали старый особняк.

Второе сообщение было гораздо короче. Буквы оказались удивительно корявыми.

Эй, ребята. Как там ваше ничего? Я надеюсь, что нормально. У меня всё хорошо. Сьюзен тоже хорошо. Нам тут очень весело. Извините, что я столько врал и отправил вас на смерть в Нэтчи Боттом, это было необходимо. Надеюсь, вы понимаете. Ничего личного. Ещё увидимся.

С любовью, папа.

P. S. Не обижай мою дочь, парень, а то я тебе сердце вырву.

Я сложил письмо, сунул обратно в конверт и вернул Джулии. Она смяла его в шарик и выкинула на улицу. Я тут же захлопнул дверь.

— Подумать только, о каких родственниках шумно жалуются нормальные люди, — задумался вслух я. — У нас тут, как ни крути, своеобразный антирекорд.

Джулия прислонила карабин к стене, вздохнула и упала мне в руки. Я поймал.

— Ты всё ещё думаешь, что нормальные люди — отстой? — спросила она.

— Да, — я задумался на мгновение. — Думаю. Нормальные люди — отстой. Все реальные пацаны заняты охотой на монстров.

— Хорошо. Я согласна, — мы поцеловались, забыв про тёщу-вампира. — Ну и где кольцо?

— Внизу, — нервно ответил я.

Спрятал я его там ещё пару недель тому назад. Мысль о том, что Джулия может отказать, пугала.

— Оуэн...

— Что, Джулия?

— Да.

Эпилог

Специальный агент Дуэйн Майерс, временный глава Бюро контроля монстров, действительно обратился к «окончательному решению», когда действия МХИ привели к выявлению Места силы на отшибе Чайлдерсбурга, Алабама.

Когда Луна уже близилась к зениту, экипажу Б1, стратегического бомбардировщика в небе Алабамы, отдали авторизованный приказ на одиночный удар тактическим ядерным зарядом. Всего лишь пять килотонн, но этого вполне бы хватило, чтобы моментально запечь все пещеры Де Сойя с их окрестностями.

Разумеется «окончательное решение» не стало бы никаким решением, поскольку карманное измерение находилось вовне наблюдаемой реальности до самых последних мгновений перед ритуалом.

Бомба падала точно в эпицентр. Её могли запрограммировать на воздушный подрыв, для максимальных разрушений на земле, или на срабатывание от удара с некоторой задержкой, чтобы увеличить пробивную силу. Поскольку агент Майерс был полностью уверен, что цель находится в пещерах, глубоко под землёй, он распорядился нанести удар с задержкой, в расчёте на подземный взрыв.

К тому времени, как бомба преодолела большую часть пути, большой портал между реальностями оказался полностью готов. Сфера тёмной энергии выросла до исполинских размеров. Древние не могли пересечь барьер между двумя