Монстер Хантер Интернейшнл - Ларри Корейя

— Выживет. Но есть риск потерять ногу. Гретхен сделала всё, что могла, но даже она толком не уверена, — грустно ответила Холли. — И это ему повезло ещё.

— Кто ещё? — спросил я. Все посерьёзнели.

— Пятнадцать человек. Ещё двое тяжёлые и могут умереть в стационаре. Двадцать раненых. Как только Мастера сокращали дистанцию, всё становилось очень плохо. Под конец мы уже просто отправили варгов, чтобы выдёргивать людей из долины перед тем, как разбомбить её нахрен. И только потом смогли уделать последнего вампира.

— Они все уничтожены?

— Джулия сказала, ты прикончил фашиста, так что счёт шесть из семи, — отозвался Трип.

— Дай угадаю, — я уже даже и не сомневался. — Сьюзен.

— Ага. Мама удрала, — подтвердила Джулия. Она стояла рядом, уперев руки в бока. Выглядела она бледновато, но в целом нормально. Не так уж и плохо для той, кому у меня на глазах разорвали горло всего несколько часов назад.

Она протянула мне руку и попыталась меня поднять, но позорно спасовала. Я утащил её на землю следом за собой. Несмотря на упоминание матери, она смеялась.

— Хорошо, что ты цела, — сказал я.

— Угу, и тебе придётся многое объяснить. Почему я вообще живая? Последнее, что я помню, это боль и кровопотерю. А потом я прихожу в себя уже тут.

— Тебя спас Тралл. Передал тебе последние остатки чёрной магии в своём теле. Прижал к ране и улетел.

— Ну, хотя бы с этим теперь всё понятно, — она подвинула локон в сторону. На шее, всё ещё покрасневшей, лежала толстая чёрная линия, почти как татуировка. — Я не особо фанатка боди-арта, чтоб ты знал.

— Болит? — спросил я.

— Не совсем.

— Зло чувствуешь?

— Не то, чтобы я это особо замечала. Когда вдруг захочу утопить выводок-другой котят, обязательно тебе скажу.

— Ну, тогда хотя бы не расковыривай, — я потянулся за поцелуем.

— Помедленнее. У тебя вся рожа в крови Проклятого и ошмётках вампира. Ничего личного, но это я целовать отказываюсь.

— Холли! Фляжку! — я щёлкнул пальцами. — У нас тут медицинские показания.

— Медицинские показания у тебя будут, когда я твою наглую жопу отстрелю, — Холли протянула мне флягу. Я свернул крышку и полил на лицо холодной водой. Смывать засохшую корку оказалось неожиданно приятно. Я протёр лицо рукой.

— Ну вот, можно целовать.

— Ого! — Джулия распахнула глаза в изумлении.

— Срань господня! — не поверила глазам Холли.

Я потрогал лицо. Да что они там нашли?

— Что такое? Дайте посмотреть! — сказал Трип.

Кожа оказалась гладкой. Нормальной. Слишком нормальной. Шрамы пропали. Толстый рубец от макушки до носа рассосался. Я полил водой на грудь. Все шрамы от битвы с Хаффманом тоже пропали. Содранная кожа на локтях вновь стала гладкой. Я потрогал языком дыры в дёснах и обнаружил там зубы. Тело полностью восстановилось.

— Древние. Они починили меня, чтобы я мог биться и принести лорда Машаду в жертву... — я не знал, что и сказать. К шрамам и ранам я уже давно привык. Но все они рассосались. Это просто удивительно.

— Секреты и тайны непревзойдённой хирургии древнего зла, — фыркнула Холли. — Возьмите простой тёмный артефакт...

Джулия погладила меня по щеке и тут же страстно поцеловала. Её губы оказались мягкими. Быть живым хорошо. Ещё лучше, что никто в этот раз не испортил поцелуй ехидными комментариями.

— Мне казалось, тёлочкам нравятся шрамы? — спросил я, когда мне совсем уж позарез не хватило воздуха.

— Ну, конкретно сейчас мне плевать. Достаточно того, что ты живой.

— Мне тоже.

Мы начали помогать остальным раненым. Из-за урагана и буйства нежити все больницы оказались уже переполнены. Впереди ещё долгая зачистка, но сегодня рабочий день МХИ закончен.

Гретхен приехала на могучем варге. Она посмотрела на мой затылок и сказала что-то неразборчивое. Понятия не имею, хорошо это, или плохо, но все остальные орки так искренне смеялись, что я посчитал это за хороший знак.

Харбингера всё ещё не было, так что Джулия и её дед пытались одолеть бардак вдвоём. Нат стоял рядом. Я почти не знал парня, но он совершенно точно не собирался выпускать из виду последние остатки своих родственников.

Достойно уважения.

Как только мы закончили с ранеными, а остаток снаряжения погрузили в уцелевшие машины, настала очередь мёртвых. Занятие мрачное, но мы не собирались оставлять своих местным службам.

Я помог уложить в фургон одно из накрытых саваном тел. Чак Мид. Он сражался до последнего и пал смертью храбрых. Рано или поздно даже самые храбрые погибают. Мы вместе тренировались, и мне будет не хватать этого большого чёткого парня. Рейнджер был хорошим человеком.

Прист зачитал молитву над телами павших. Он шёл между телами, одна рука в коросте из засохшей крови в лубке на груди. Охотник это игнорировал. Его ждала работа. Наши товарищи отправились назад в штаб, чтобы подготовить необходимое для похорон. Грязное дело, но с нашей работой позволить отрезать голову мёртвому другу — последняя дань уважения.

— Кажется, что всё плохо, — заметил старший Шеклфорд, — но с учётом ставок и противника, мы справились хорошо. Очень хорошо.

— Дедушка, Эрла с ночи кто-нибудь видел? — спросила Джулия.

— Боюсь, что нет, дорогая, — тихо ответил тот. — Кто-то из ребят Ванзанта сказал, что видели, как он бежал мимо позиций миномётчиков после того, как растерзал Мастера. Выглядел чудовищно хреново. Скрылся в лесу.

— Надеюсь, он в порядке, — тихо сказала она.

— Так что, — мне было неловко прерывать семейное общение, но я просто обязан был разобраться, — получается, Эрл — вервольф. Ну, это нормально, как по мне. Даже не первый мой босс-вервольф, как вы знаете.

— Да, он вервольф, — подтвердил Босс, и ткнул меня крюком в грудь для убедительности. — И эта информация не покидает ряды охотников МХИ. Когда ублюдок Майерс ушёл к федералам, у нас из-за этого появилась куча проблем. Федералы хотели убить Эрла.

— Понадобилась чёртова прорва юридических манёвров, чтобы выторговать ему особый статус, — продолжила Джулия. — Эрл единственный вервольф мира, чья голова не подлежит оплате «Пафф». И даже так он типа на вечном условном сроке.

— Но мне казалось, что вервольфы обычно бешеные, злобные, и просто убивают без разбору по любому поводу, — я машинально