Испытание империи - Ричард Суон

взорам, была чудом света. – Скажите, сэр Конрад, как вы входите в священные измерения.

– Полагаю, вам это известно, – с отвращением отозвался Вонвальт.

– Да. Вам нужен труп, и притом свежий. И если труп пролежит день или два, в качестве сосуда он уже непригоден, – она указала на Древо смерти. – Здесь же, в Изместье, смерть замирает. Эти тела пригодны до тех пор, пока древо само их не сбросит.

Я присмотрелась к трупам и только тогда заметила на них метки, татуировки и распознала в телах убитых солдат Шестнадцатого легиона.

– Непрерывный доступ на Равнину Бремени, – проговорил Вонвальт.

– Именно, – подтвердила леди Фрост. – Можно переходить туда и обратно по своему усмотрению. Без некромантии, не подвергая себя опасности и не затрачивая сил. Мы можем попасть в Мьочвару так же просто, как… в соседнюю комнату.

– Ага, и какой ценой? – спросил сэр Радомир. – Такой участи я бы не пожелал даже злейшему врагу.

– И не поспоришь, – пробормотал Вонвальт.

Но от меня не укрылось, что при всем омерзении Вонвальт признавал такой подход по-своему привлекательным.

– Вам еще не доводилось заглядывать на ту сторону, сэр Радомир? – спросила леди Фрост. – В загробном мире много частей, так же как в нашем мире много народов. Вы бы поставили на кон свою бессмертную душу, возможно, обрекая самого себя на вечные муки в Чертогах Преисподней? – Она вновь повернулась к дереву и кивнула на тела. – Эти люди пребывают в блаженном небытие, безразличные ко всему и вся, – она пожала плечами. – А могло быть гораздо, гораздо хуже.

– И как долго у вас это получается? – спросил Вонвальт, прежде чем сэр Радомир успел возразить.

– Мы давно знаем о портале, десятилетия, но впервые за долгое время смогли воспользоваться его мощью таким вот образом. – Леди Фрост набрала в грудь… нет, не воздуха, а скорее того, что заменяло его в Изместье. – На самом деле многое из того, что уже сделано, нам удалось совсем недавно. Эфир истончается. Мы стоим на пороге великого катаклизма. И вы, сэр Конрад, в его эпицентре.

Повисла пауза.

– Вы это хотели мне показать? – спросил наконец Вонвальт.

Леди Фрост покачала головой.

– Это лишь часть. Нам следует пойти дальше.

* * *

Никогда прежде переход в Мьочвару не давался нам так просто. И все же мы как будто поступали неправильно, проникая сюда без платы, словно дети в незапертый кабинет. Вонвальт говорил, что переход в загробный мир не всегда был сопряжен с таким ужасом, и Древо смерти являло собой не самое приятное зрелище – но живым людям здесь вообще не место. Поэтому раньше плата казалась необходимой.

Ульрих произнес несколько отрывистых, гортанных слов, накладывая на нас защитное заклятие, после чего, чтобы попасть в Мьочвару, нам оставалось лишь коснуться любого из трупов, висящих на ветвях. Переход был мгновенным – а если и нет, то я этого не запомнила. Когда мы оказались на Равнине Бремени, среди безбрежных мертвых топей, я почувствовала какую-то перемену и едва ли могла назвать это ощущение приятным. Воздух словно был заряжен ожиданием. То же ощущение я испытала в Изместье, но здесь оно как будто усилилось.

Вдали послышался глухой стук – то ли удары гигантского кузнечного молота, то ли шаги, то ли биение огромного сердца.

– Для чего вы привели меня сюда? – спросил Вонвальт.

– Идемте, – отозвалась леди Фрост.

Я полагала, что Мьочвара бесконечна, ведь топи, лежащие под огромной воронкой в небе, простирались во всех направлениях до самого горизонта. Но в какой-то момент мы добрались до предела, где материя священного измерения вновь обретала плотность, и снова оказались в лесу. Но вместо привычных деревьев, травы и жизни нам открывалась картина разложения: деревья из потемневших костей, множество ключей били из-под земли, покрытой жуткими, похожими на грибы наростами. Над головой клубились черно-серые облака, пронизанные тошнотворным зеленым свечением. Это место напоминало скорее чистилище, Эдаксим, обитель многих существ загробного мира – в том числе Муфрааба.

И вдруг осознала, что ощущение возникло потому, что это именно то место.

– Нам не следует здесь находиться, – предостерег Вонвальт, когда, как и я, понял, что мы забрели в Эдаксим. – Вы играете с силами, вам неподвластными. Это опасно.

Леди Фрост шла дальше, словно и не слышала нас. Нам ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Мы шли, пока не оказались на узкой прогалине, посреди которой на каменной плите лежал обнаженный человек. Его руки и ноги давно окостенели и как будто вросли в породу. Его шею опоясывал безобразный лиловый кровоподтек, а глаза, налитые темной, как ночь, кровью, почернели. Тело его беспрерывно дергалось, голова болталась из стороны в сторону, а дыхание вырывалось наружу жуткими, натужными хрипами.

– Кровь богов, – проговорил Вонвальт, приблизившись к человеку. Он резко повернулся к леди Фрост. – Это же…

– Маркграф Вальдемар Вестенхольц, – бесстрастно произнесла леди Фрост.

Я невольно простонала. Это и правда был он.

– Немыслимо. Вестенхольц уже несколько месяцев как должен был покинуть чистилище, – отрезал Вонвальт.

– Мы держим его здесь, – сказала леди Фрост, и я только теперь заметила множество рун, словно корона, тускло светящихся у Вестенхольца над головой. – Его нельзя выпускать отсюда. Время еще не пришло.

На моих глазах Вонвальт почти вплотную приблизился к Вестенхольцу. Их разделяли всего несколько дюймов. Было очевидно, что Вестенхольц испытывает глубокие экзистенциальные муки. Маркграф никогда мне не нравился – более того, я ненавидела его. Во многом это он был повинен в том хаосе, что творился вокруг. При других обстоятельствах я бы, возможно, обрадовалась, если бы узнала, как он страдает. Но не сейчас. Его муки были ужасны.

– Что с его сознанием? – спросил Вонвальт.

Он изучал Вестенхольца, а я его. Я ждала, что зрелище возмутит Вонвальта, но тот разглядывал маркграфа с интересом ученого. Негодование уступило место любопытству. Он отметил руны над головой и даже дошел до того, что грубо схватил его за подбородок, словно мог вернуть в чувство. Могло даже показаться, словно Вонвальт доволен результатом.

– Мы этого не знаем. Однако он в некотором смысле сознает, что привело его сюда. Как и вы, он Связанный, и его смерть исказила течение времени. Мы не позволили его душе перейти в загробный мир. Пока он остается в чистилище, наши враги не могут в полной мере воспользоваться его смертью.

– Кто вам это сказал? – спросил Вонвальт. – Откуда вам известно о течениях времени?

– Вы говорите так, будто магистраты открыли секреты загробного мира, а не отобрали знания у Неманской церкви – которая отобрала их у нас! – рассердилась леди Фрост, но быстро взяла себя в руки. –