Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

одежды, на нем был незнакомый черный макинтош. Но что самое ужасное — весь наряд, включая обновку, оказался испачкан засохшей кровью. Чья это кровь и что она делает на его одежде, Берт не имел ни малейшего представления. Как и о том, что произошло.

Стараясь сохранять самообладание, он кое-как избавился от пятен и осторожно поинтересовался у соседей, не заметил ли кто чего-нибудь необычного. Расспросы ни к чему не привели, но попутно выяснилось, что с момента смерти судьи прошло уже целых два дня.

Берт был шокирован. Двухдневная амнезия вкупе с окровавленной одеждой не предвещали ничего хорошего.

Сначала он даже не связал новые странности с медузой, она просто вылетела у него из головы. Еще не имея тому достаточных доказательств, доктор Морт понял: Мясник вернулся. И уже успел натворить бед.

Выйдя на угол, он купил газету и внимательно прочел сводку происшествий. Несколько грабежей, пожар, драка в порту, убийство из ревности — обычные мелочи городской жизни. От сердца отлегло, хотя окончательно расслабляться было рано. Ведь он своими глазами видел кровь!

Еще несколько дней Берт внимательно изучал криминальную хронику в крупнейших газетах, пытаясь выяснить, к какому из описанных происшествий он может иметь касательство. Одновременно он опасался появления на пороге своей квартиры полицейских. Живое воображение рисовало ему ужасы суда, тюремной жизни и прочих наказаний за преступления, о которых он даже не помнил.

За эти дни Берт ни разу не подумал о медузе, болтавшейся в кармане. Мыслями он то и дело возвращался в далекое детство, когда вынужден был делить тело со злобным и кровожадным мальчишкой. Неужели ему опять предстоит пережить все это?

Мясник затаился и больше никак не проявлял себя. Дни шли за днями. Постепенно страх утих. Берт вернулся к практике и внешне его жизнь ничем не отличалась от прежней. Но не было дня, чтобы он не вспомнил о своем страшном «спутнике» и его неведомом преступлении. Друзья и постоянные пациенты заметили, что прежде веселый и общительный доктор, стал хмур и нелюдим.

Следующее «явление» произошло уже весной. Несмотря на попытки убедить себя, что произошедшее всего лишь случайность, доктор Морт внимательно следил за собой. В тот день ему предстояло вскрытие нагноившегося панариция на ноге зажиточного булочника с Тентер-стрит. Берт разложил инструменты на чистом столике в спальне больного и уже собрался было взять самый маленький ланцет из своего набора, как вдруг рука против воли потянулась к большим щипцам, которые он не собирался даже вынимать из саквояжа.

В страхе одернув руку, доктор замер. И в этот момент в его голове раздался вкрадчивый голос:

«Что же ты остановился? Продолжай, а я посмотрю...»

Берт бросился вон из дома булочника, не заботясь о последствиях, кинув плащ и инструменты. А голос в голове издевательски хохотал, преследуя доктора до самого дома. С этого дня Мясник больше не скрывался. Он все чаще обнаруживал себя в самые неподходящие моменты, словно хищник, играющий с добычей.

Первое время он этим и ограничивался, но вскоре Берт опять обнаружил «выпадение» времени. Мясник завладел телом доктора Морта примерно на сутки. Где он был, и что делал в это время, осталось для Берта загадкой. Единственный след, что оставил захватчик — фигурка медузы, о которой доктор совсем забыл. Она лежала посреди пустого стола, тяжелая и холодная как в день, когда Берт стал ее хозяином. С одним лишь отличием — теперь она была в крови.

Ужас охватил все существо доктора Морта. В одно мгновение он понял, какое страшное оружие попало в руки монстра, с которым он вынужден был делить одно тело. Не мешкая, он схватил проклятый амулет и бросился к приоткрытому окну. Краем сознания он успел услышать протестующий крик своего второго «я» и, не давая ему опомниться, с силой метнул медузу. В следующий миг наступила тьма.

Когда Берт пришел в себя, он был дома, но одежда оказалась мокрой от идущего на улице дождя. Колени и ладони были грязными, с волос капала вода. Медуза, как ни в чем, ни бывало, лежала на столе.

В отместку за содеянное, Мясник заставил его наблюдать свою следующую забаву. Полностью захватив контроль над телом и лишив Берта возможности управлять им, он отправился к Лондонскому мосту где, на его глазах жестоко расправился с пьяным нищим. Медуза сработала безотказно: жертва даже не пыталась сопротивляться.

Тело убитого поглотила Темза.

Берт едва не спятил от ужаса, бессильно наблюдая за преступлением. Неведомым образом Мясник сохранял контроль над телом, в то время как он не мог по своей воле шевельнуть даже пальцем.

Немного придя в себя от ужаса произошедшего, Берт попытался собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Попытка избавиться от Медузы не привела ни к чему. Теперь даже сама мысль о ней вызывала где-то в глубине сознания недовольное ворчание Мясника. Он ясно дал понять, что в следующий раз наказание будет еще более жестокое и изощренное.

Сдаться в полицию? Смешно. Что он им скажет? «Господа, я одержим жестоким убийцей, арестуйте меня немедленно»? Закончится все сумасшедшим домом... но в том-то и дело, что ничего не закончится.

Чем больше Берт размышлял над этим, тем очевиднее перед ним вырисовывался единственный выход — самоубийство. Неудивительно, что это решение пришлось не по нраву Мяснику. Стоило Берту всерьез задуматься над тем, чтобы свести счеты с жизнью, как он вновь оказался заперт во тьме. На сей раз, он провел там целых пять дней.

Так прошли весна и лето. Большую часть времени Мясник никак себя не проявлял. Лишь иногда Берт обнаруживал, что опять «пропал» день. Тогда он покупал свежую газету и со страхом искал следы своего «беспамятства». Иногда он их находил, иногда — нет. Но Берт не обманывался, он уже знал — Мясник никогда не оставался без добычи. Совершив очередное преступление, утробно урча, тварь уползала в свое логово.

Самое ужасное началось, когда убийца окончательно определился с пристрастиями. В последний день лета Мясник убил Мэри Энн Николз. То, что он сделал с несчастной девушкой, повергло в ужас Лондон. Газеты пестрели заголовками — один страшнее другого.

Берт потерял всякий сон. Он прекратил ходить к пациентам, не отвечал на письма и перестал даже открывать дверь, когда кто-то пытался его навестить.

В середине сентября город потрясло новое убийство. Энни Чэпмен, никому не известная проститутка стала в одночасье знаменита на всю страну, а Мясник получил прозвище Потрошителя.

Две недели после этого Берт провел, словно в забытьи. Мясник почти не