Мудрость толпы - Джо Аберкромби

В этот момент Орсо казалось, что он может сделать что угодно.

– Я постараюсь. Мы постараемся. Все вместе. Я должен вас всех поблагодарить! Вас в особенности, Вик. – Он схватил ее израненную руку и прижал к губам. – Вы рисковали всем, хотя совсем не были обязаны это делать.

– Похоже, во мне есть сентиментальное стремление к лояльности, – буркнула она, облизнув окровавленную губу и неловко отобрав у него свою руку.

– И я этому сердечно рад! – Орсо хлопнул по плечу капрала Танни и заключил Фореста в крепкие объятия. – Что бы я делал без вас всех?

– Я просто выполнял свой долг, – проворчал Форест. Его щеки над бородой порозовели.

Орсо повернулся к Молодому Льву – бледному, изможденному, неловко державшемуся на искусственной ноге. Его светлые волосы потемнели от пота, на лице была прежняя слащавая улыбка. По различным причинам, порою вполне оправданным, Орсо в последнее время испытывал к бывшему лорду-губернатору Инглии весьма неприязненные чувства. Но его отец однажды сказал, что о человеке можно судить по его обращению с теми, кто ему неприятен. Орсо пообещал, что будет королем для всех, и собирался сдержать слово. Для низших так же, как и высших, для врагов так же, как и друзей. А ведь Брок сегодня немало для него сделал, это нельзя было не признать.

– Перед вами я тоже в долгу, лорд Брок, – сказал Орсо (по-видимому, они все возвращались к своим прежним титулам). – Между нами были разногласия. Трудно найти двух людей, более не похожих друг на друга. Но если даже такие люди, как мы с вами, могут отправиться в будущее вместе, значит, надежда все же есть!

Он протянул ему руку.

– Надежда есть для каждого!

Брок с гримасой поглядел на ладонь Орсо, набирая в грудь воздуха. Словно готовясь выполнить какую-то неприятную задачу.

– Не для каждого.

…Он вытащил из-за спины кинжал и ударил в грудь Фореста. В тот же самый момент Орсо ощутил, как его схватили сзади, прижав к горлу клинок.

– Стоять! – раздался над ухом Орсо шипящий голос. Человек Брока, Юранд. – Всем стоять смирно!

Внезапно отовсюду появились взведенные арбилеты, сверкали наконечники наложенных стрел. Один был у лорда Ишера и у нескольких его друзей, некогда сидевших в Открытом совете; были арбалеты и у инглийцев. Форест нетвердо шагнул вперед и упал на колени. Кровь темным пятном расползалась по его мундиру.

– Что ты делаешь? – Голос Савин сорвался на визг, она расширенными глазами глядела на обнаженные мечи и выставленные копья.

– Кладу конец Великой Перемене, – отозвался ее муж, – и занимаю Агрионт от имени короля.

Инглийцы уже разоружали ошеломленных королевских гвардейцев, пихая их на колени рядом со сжигателями.

– Ах фы убвюдок, – выдохнула Вик, но с интонацией вынужденной покорности.

Орсо мог только смотреть на происходящее со знакомым падающим ощущением. Ему следовало догадаться в тот самый момент, когда все вроде бы начало налаживаться, что произойдет что-нибудь подобное.

– Строго говоря, ублюдок не я, а моя жена, – сказал Брок. – Что делает моего сына Гарода старшим ребенком старшего ребенка короля Джезаля. То есть законным наследником престола.

– Законы престолонаследия так не работают, – рявкнул Танни, которого тоже поставили на колени.

– Вы уверены? У меня три дюжины арбалетов, которые придерживаются другого мнения.

Горст, по-прежнему с окровавленными клинками в руках, нехорошо сощурился и незаметно сместил вес.

– Нет! – крикнул ему Орсо, чувствуя, как нож Юранда сильнее вдавливается ему в шею. Пускай Горст даже лучший фехтовальщик в мире, он будет мертв прежде, чем успеет добраться до Брока, и остальные погибнут вскорости после него. – Положить оружие! Это мой королевский указ! – (Первый за долгое время и, судя по всему, также последний.)

Горст тяжело задышал, потом фыркнул, как бык, и с грохотом швырнул клинки наземь. Двое инглийцев, тотчас подступив к нему, принялись вязать его запястья. Они уже проделывали то же самое с Тойфель, с Хильди, со всеми, кто еще мог остаться верным королю.

– Что ты наделал? – прошептала Савин, приложив тыльную сторону ладони ко рту. – Отпусти их, Лео, прошу тебя! Отпусти!

– Ты перенесла серьезное испытание, – монотонно протянул Брок. – Кто-нибудь, отведите мою жену к нашим детям. Им нужна мать.

Кровь расплывалась лужей вокруг тела Фореста.

– Он был хороший человек, – оцепенело прошептал Орсо. – Верный человек…

– Слишком верный. – Брок прищелкнул пальцами. – Выставьте стражу в воротах Агрионта.

– Уже сделано, – поспешно отозвался Ишер. Трус на поле боя, в качестве изменника он был настоящим профессионалом.

– Вы за это заплатите! – проговорил Орсо, которому связывали запястья в третий раз за этот день. Он чувствовал необходимость как-то выразить свое сопротивление, пусть и бессмысленное.

Брок поглядел на него без малейших признаков чувства стыда или вины.

– Я уже за все заплатил… Проследите, чтобы гвардейцы содержались под стражей до тех пор, пока мы не будем уверены в покорности каждого человека. Найдите для гражданина Орсо и его слуг запирающееся помещение в Допросном доме. Гловард, должно быть, уже взял под контроль все ворота и мосты в городе. Я хочу, чтобы были напечатаны прокламации и развешаны на каждом углу! Люди должны знать, что с Великой Переменой покончено.

Ишер, широко улыбаясь, опустил арбалет.

– Да здравствует король Гарод Второй, – проговорил он.

– Ну ладно, – проговорила Рикке, устраиваясь на троне Скарлинга и пытаясь выглядеть одновременно беззаботно и повелительно (кажется, и то и другое одинаково не получилось). – Время раздавать награды.

– И наказания, – заметила Изерн, не переставая жевать.

– Верно, – Рикке поправила на плечах свой замечательный мех и постаралась как можно заметнее выпрямить спину. – И их тоже.

Трясучка кивнул стражникам, и двери Скарлингова замка с могучим скрипом распахнулись.

Всегда хорошо начинать с радостной ноты, поэтому первыми пригласили героев-победителей – бойцов из Уфриса и Западных Долин. Черствый вышагивал во главе отряда с такой резвостью, словно был втрое моложе самого себя. Гвоздь, который действительно был втрое моложе него, размашисто шагал рядом, привычно ссутулившись и положив расслабленную руку на потертую рукоять меча. От битвы на нем осталось несколько новых шрамов и царапин, но они его совсем не портили. Нисколько не портили!

– Ну что, мальчики, я могу вами гордиться! – провозгласила Рикке. – Я бы предложила вам какие-нибудь подарки, но подозреваю, что мертвые уже это сделали.

– Так, пару безделушек! – И Черствый, ко всеобщему одобрению, покрутил вокруг выставленного пальца золотую цепь.