Режиссёр из 45г - Сим Симович

готова. Простой стол, стул, керосиновая лампа, дающая тёплый свет. Зина села, положила перед собой синее платье почтальона с дыркой на локте. Взяла иголку, нитку.

— Сцена такая, — объяснял Володя. — Катя дома, вечер, штопает форму. Она устала, но работа есть работа — форма должна быть в порядке. Штопает и думает. О чём? О том парне, что сегодня встретился. О том, как он на неё посмотрел. О том, что она, может быть, не совсем одна в этом мире.

Зина кивала.

— Мотор!

Зина штопала. Руки двигались сами — вдеть нитку, мелкие стежки, туда-сюда. Лицо сосредоточенное, но в глазах — отсутствующий взгляд. Она думает о чём-то своём. Вдруг остановилась, замерла. Улыбнулась еле заметно, словно вспомнила что-то приятное. Потом встряхнула головой, вернулась к штопке.

— Стоп. Принято, — Володя был доволен. — Зина, ты молодец.

К шести вечера закончили. Дождь за окном наконец начал стихать, но снимать на улице было уже поздно — темнело.

Володя собрал всех в центре павильона:

— Друзья, сегодня погода нам помешала. Мы не сняли главную сцену, которую планировали. Но мы не сдались. Мы сняли семь сцен в павильоне. Семь! Это больше, чем вчера на натуре. Вы все молодцы. Спасибо за профессионализм, за преданность делу.

— Владимир Игоревич, — Лёха затушил папиросу. — А мне даже понравилось в павильоне снимать. Свет контролируешь, звук чистый, никто не мешает.

— Павильон — это хорошо, — согласился Ковалёв. — Но натура даёт жизнь. Нам нужно и то, и другое.

— Вот именно, — Володя кивнул. — Завтра, если погода позволит, снимаем финал в парке. Если нет — найдём, что снять в помещении. Главное — не останавливаться.

Все разошлись. Володя задержался, помогая Ивану Кузьмичу разбирать декорации. Декоратор работал молча, аккуратно складывая детали.

— Иван Кузьмич, вы сегодня спасли съёмочный день, — сказал Володя искренне. — Без ваших декораций мы бы просто потеряли время.

— Да ладно, — тот смутился. — Я просто работу делаю. Рад, что пригодился.

— Очень пригодились. Спасибо.

Володя вышел из павильона. Дождь прекратился, но везде стояли лужи. Воздух был свежим, пахло мокрой землёй и листвой. Володя глубоко вдохнул.

День был непростым. Планы рушились, пришлось импровизировать, перестраиваться. Но команда справилась. Более того — они сняли даже больше, чем планировали изначально.

Это и есть настоящая работа. Когда обстоятельства против тебя, но ты не сдаёшься. Ищешь решения, адаптируешься, продолжаешь двигаться вперёд.

На выходе его перехватил Борис Петрович:

— Владимир Игоревич, как день?

— Продуктивный. Семь сцен сняли.

— Семь? — директор удивился. — В павильоне?

— Да. Пришлось импровизировать.

— Молодцы, — Борис Петрович одобрительно кивнул. — Это и есть профессионализм. Не ныть, когда что-то идёт не так, а искать выход. Продолжайте в том же духе.

Володя доехал домой к восьми вечера. Мать встретила с ужином:

— Ну как, сынок? Дождь помешал?

— Помешал, но не остановил, — Володя улыбнулся. — Мы снимали в помещении. Даже лучше получилось, чем планировали.

— Вот и молодец. Не сдаёшься.

После ужина Володя сел за стол, достал блокнот. Записывал план на завтра — если погода хорошая, снимаем финал. Если плохая — есть запасные сцены.