Фрайди. Бездна - Роберт Хайнлайн

– Бонн беден. Он меня проверит, но не очень тщательно: я для этого слишком богат. А миссис Кейтли ему вообще не по зубам – она сказочно богата. Им движут не доводы рассудка, а политические амбиции. Мне куда больше нравился его последний предшественник, он был из наших.

Планы, которые начал строить Гилеад, внезапно подверглись пересмотру. Он присягал на верность правительству, а его личная лояльность была отдана бывшему шефу.

– Докажи-ка последнее, мне это очень интересно.

– Нет, ты сам поймешь со временем, что это правда, – если все еще хочешь получить ответы на вопросы. Убедился, что это те самые фильмы? Давай их сюда.

Гилеад не шевельнулся.

– Не сомневаюсь, что ты снял несколько копий.

– В этом не было необходимости: я просмотрел пленки. Не надо иллюзий, Джо. Ты поссорился с ФБСБ; тебе не поможет, даже если принесешь туда на блюде эти фильмы и мою голову. Ты же на своего начальника напал – или забыл?

Гилеад вспомнил, что вовсе не говорил этого Болдуину. И сразу поверил, что у Болдуина есть свои люди в ФБСБ, независимо от того, был ли таковым предпоследний его начальник.

– По крайней мере, я смогу уйти в отставку чистым. Я же знаю Бонна – он с радостью забудет этот инцидент.

Гилеад просто тянул время, ожидая, что Болдуин предложит какой-то выход.

– Брось ты их, Джо. Не хочу я с тобой драться. Один из нас может умереть… Оба, если ты победишь в первом раунде. Тебе не удастся ничего доказать, а вот я докажу, что сидел дома и играл с кошкой. Или продавал вертолеты двум очень важным гражданам в то самое время, когда, по твоему утверждению, я был совсем в другом месте.

Он опять послушал динамик, потом ответил на той же тарабарщине.

Гилеад в уме оценивал тактическую ситуацию именно в тех же словах, какими выразился Болдуин. Ничего хорошего для себя не придумав, он перебросил кассеты Болдуину.

– Спасибо, Джо. – Тот подошел к стене, включил на полную мощность встроенную миниатюрную печь, поместил пленки в бункер, выждал несколько секунд и отключил прибор. – Дурная трава с поля вон!

Гилеад позволил себе поднять брови:

– Котелок, ты не перестаешь меня удивлять.

– Чем же?

– Я-то думал – тебе нужен эффект «новой» как средство достижения власти.

– Что за чушь! Снять с человека скальп – не лучший способ избавить его от перхоти. Джо, что тебе известно об эффекте «новой»?

– Да не очень много. Я знаю, что это разновидность атомной бомбы. Оружие настолько грозное, что многие, если бы только представили себе его мощь, наделали бы в штаны.

– Это не бомба. Это способ полного уничтожения планеты – и всего, что на ней находится, – превратив ее в новую звезду. Если это оружие, военное или политическое, тогда я Самсон, а ты – Далила. Но я-то не Самсон, – продолжал Болдуин, – и не собираюсь уничтожить храм. И надеюсь не допустить, чтобы это сделали другие. Кругом полно моральных уродов, которые с радостью ухватятся за такую возможность, если им не помешать. Миссис Кейтли – одна из них. Твой сердечный друг Бонн – такой же, только у него не хватает смелости. Что ты знаешь о баллистике, Джо?

– То, что в школе учил.

– Непростительное невежество. – Динамик опять подал голос, Болдуин ответил и продолжил разговор: – У задачи трех тел все еще нет элегантного общего решения, но есть несколько решений частных. Например, насчет астероидов, которые обращаются по орбите Юпитера, только в шестидесяти градусах впереди и в шестидесяти – позади планеты. А еще решено одно уравнение прямой линии – ты слышал об астероиде Антиземля?

– Это просто кусок камня, но он всегда по другую сторону от Солнца, и мы его не видим.

– Да. Так было. Но Антиземли там больше нет. Она превратилась в новую звезду.

Привычный к сюрпризам Гилеад решил, что это уже слишком.

– Как так? Я думал, эффект «новой» всего лишь теория…

– Да нет же. Если бы ты успел просмотреть пленки, увидел бы кадры об этом. Плутоний, литий, тяжелая вода и кое-какие добавки, о которых мы сейчас говорить не будем. Получается спичка, которой можно поджечь весь мир. Она и подожгла – небольшой мир вспыхнул и исчез. Никто не видел, как это случилось. Никто на Земле и не мог этого видеть, потому что все произошло по ту сторону Солнца. И из Лунной колонии нельзя было ничего увидеть: там тоже мешало Солнце – представь геометрию. Видели только объективы фотокамер на корабле-роботе. А знали только ученые, которые снарядили корабль и обеспечили процесс, – и все они были с нами заодно, кроме директора проекта. Был бы и он с нами, ты не оказался бы замешан в это дело.

– Доктор Финнли?

– Да. Славный парень, но мозги у него давно засохли. Средних способностей политик от науки. Сам-то он мало что значит: наши ребята будут держать его в узде, пока он не уйдет на пенсию. Однако мы не смогли помешать ему сделать доклад и отослать фильмы. Вот и пришлось мне захватить их и уничтожить.

– А почему ты их не сохранил? Если отбросить все остальные соображения, они же просто уникальны для науки.

– Человечество не нуждается в этом разделе науки – по крайней мере, в нашем тысячелетии. Я сохранил все, что важно, Джо, – в голове.

– Так ты и есть твой кузен Хартли?

– Конечно. Но я и Котелок Болдуин, и еще кое-кто.

– Этак ты и леди Годивой можешь оказаться.

– Как Хартли я имел право на эти фильмы, Джо. Проект-то был мой. Разработан с моей подачи.

– Я никогда не связывал с этим делом Финнли. Я не физик, но он явно недостаточно умен для такого дела.

– Верно, верно. Я пытался доказать, что искусственно новую звезду создать нельзя. Очевидно политическое – общечеловеческое – значение данного вопроса. Это обернулось против нас же, так что мы были вынуждены срочно принимать меры.

– Может, следовало остановиться в самом начале?

– Нет. Лучше знать самое худшее. Теперь мы можем следить за происходящим, уводить исследования в другую сторону. – (Снова заворчал динамик.) – Есть, наверное, высший смысл в том, Джо, что чрезвычайно опасные тайны слишком трудны для разгадывания и интеллект может взяться за них, только достигнув определенной точки развития, когда, кроме всего прочего, этот интеллект имеет добрую волю и хорошие намерения… Мама Гарвер говорит – уже можно подниматься.

Они направились к лестнице.

– Я удивлен, что ты оставляешь за старушкой Гарвер право распоряжаться в экстренных случаях.

– Уверяю тебя, она вполне компетентна. Но управлял-то всем я – ты же сам слышал.

– Верно…

Они опять устроились в кабинете Болдуина.

– Я дам тебе еще один шанс для отступления, Джо. Не важно, что ты все знаешь о фильмах, поскольку их больше не существует и ты ничего не сможешь доказать. А кроме того, ты ведь понимаешь, что, если примкнешь к нам, а после захочешь разболтать о том, что здесь происходит, тебя убьют, как утку на охоте?