Короли пепла - Ричард Нелл

– Ты смогла бы выращивать больше еды? – почти выплюнул этот вопрос Букаяг. Дала моргнула и, казалось, приготовилась ответить, но шаман продолжал: – Наделила бы землей тех, кто этого хочет? Приличной землей? Откуда ты ее возьмешь? Сумеешь ли обеспечить всех пресной водой и запретить ей замерзать на полгода? Сможешь ли привести больше рыбы к этим берегам?

– Я… – Она нахмурилась и коротко покосилась на Бирмуна с Эгилем. – Подобное…

– Невозможно? Вовсе нет. – Шаман вздохнул. – Проблема не в твоем Ордене, Дала. У него есть свои пороки, как ты говоришь, но он пытался управлять этой страной хоть с каким-то подобием закона. В сущности, он бестолковый. Никчемный, как тот кусок плоти, который ты срезала со своей щеки. У тебя слишком низкая планка.

Онемев, Бирмун перевел взгляд с этого странного парня на глаза своей любовницы. У нее слишком низкая планка?! Да эта женщина хочет ниспровергнуть само устройство мира!

Дала тоже рассердилась, но скрыла это более умело.

– О чем ты говоришь?

Букаяг улыбнулся – во всяком случае, оскалил зубы.

– Я говорю, что мы должны перестать драться за объедки. Я говорю, что ты должна обратить свой разум не к ограничениям этого мира, а к его потенциалу. Я говорю, что в первую очередь мы колонизуем рай.

Дала усмехнулась, но не грубо.

– Рай – не конкретное место, шаман. Это метафора, награда от Бога. Он не существует для живых.

– О, жрица, он существует, и я его узрел. Я гулял по его золотым берегам и пил из теплой реки, которой даже не снился мороз. За пределами твоего понимания есть целый мир, Дала, но если проявишь смелость, я покажу его тебе.

Букаяг протянул руку, и так же, как в случае с копьем, выдернутым из огня и тьмы, вокруг его пальцев вспыхнули искры. Почти почерневшее железо росло вниз, пока кончик не коснулся каменного пола пещеры.

– Я пророк, Дала, как и твоя Гальдра до меня, и я несу весть о новом рассвете для людей пепла. Я плавал на Север, за море, вместе с Эгилем. – Он указал на скальда. – Вместе мы нашли белопесчаные пляжи рая. Я держал в руках его чудеса. И могу взять туда других.

Скальд с почтительной серьезностью кивнул.

– Он глаголет истину, жрица, свидетельствую перед Эддой и Нанот. Я собственными глазами это видел. Мир намного больше, чем мы когда-либо думали, и почти везде лучше, чем здесь.

Букаяг ждал – возможно, вопросов или возражений, но Дала молчала.

– Я и мои люди направляемся на Север, – сказал он. – Там мы построим корабли, которые ни один житель этой страны даже не мог себе когда-либо представить. Мы отплывем в рай через три месяца и вернемся с богатством, иноземками, которые станут матронами моих соратников, семенами для дюжины новых культур и многим другим. Когда я соберу под мое знамя достаточно людей, то уничтожу Орден и власть великих вождей, если они воспротивятся мне, и объединю эту страну под властью короля. А затем уведу храбрых подальше от этого ледяного ада, и дети их никогда не узнают, что такое зима.

Говоря, он сжал пальцы вокруг рукояти клинка, словно это видение было чем-то осязаемым, и ему требовалось только протянуть руку и ухватиться. С горящими, как в лихорадке, глазами он выглядел таким целеустремленным, что даже на фоне Далы казался фанатиком. Несомненно, он или пророк, или чокнутый, подумал Бирмун, в самом деле не имея понятия.

Дала села и подперла рукой подбородок, словно это был важный разговор, а не бред сумасшедшего.

– Ликвидация Ордена – ошибка.

Шаман моргнул, прервав свою речь, и, снова надменный, покачал головой.

– Орден себя изжил. Я уже сказал тебе.

– Да, и ты ошибаешься. У него есть легитимность, которой ты напрочь лишен, за исключением территорий Юга. Ты ничем не сможешь переломить тысячу лет веры, Букаяг – ни доказательствами, ни своей магией, ни самим богом. Ты отпрыск Носса. Я не утверждаю, будто понимаю, что именно ты предлагаешь, но ясно: твой замысел потребует времени и содействия. Тебе понадобятся воины, рудокопы, строители, рыболовы и кто знает, что еще. У этих людей есть семьи и матроны. Им нужна уверенность. Твое послание приведет их в ужас и разрушит их жизни. Поэтому в него не поверят.

Букаяг, стиснув зубы, тряхнул головой.

– Можно игнорировать реальность, жрица, но не ее следствия. В отличие от твоего Ордена, я не требую веры.

Дала засмеялась, теперь тоже высокомерно.

– О, это не так, шаман. Ты требуешь веры в то, что некий другой мир возможен и желателен, и что ты можешь создать его без меча. Но даже я в это не верю. Правда в том, что Северные вожди сплотятся и дадут тебе отпор. Если только, возможно, Орден не поверит в твою сказку. Он может придать тебе легитимность. Он может успокоить великих вождей, посулить безопасность и божественное одобрение и все упростить. Разве ты не предпочел бы избежать войны?

От этих слов шаман едва не зарычал и, на взгляд Бирмуна, вряд ли предпочел бы подобное. Но Букаяг вздохнул и сел за стол Далы, блуждая глазами, как будто изучал своим взором перспективы и возможности.

– А ты хочешь быть матриархом, – произнес он категорично.

– Да.

Шаман опустил веки, будто захлопнув книгу, и поглядел на Бирмуна, прежде чем улыбнуться.

– Теперь ясно, почему ты ей служишь, вождь. Ты понравилась бы моей матери, фермерша. И поскольку мои люди уже считают меня безумным, я доверюсь тебе. – Он сделал еще один вдох и взглянул на своего скальда. – Мы отбываем из Кормета под защитой вождя Хальвара через три месяца. Если все получится, вернемся в конце следующего сезона. Тогда встретишься со мной и убедишься сама, что ждет нас в будущем. А после мы с тобой обсудим, как сделаем тебя матриархом… – он улыбнулся, – или, возможно, королевой?

Дала осторожно и с почтением кивнула, и Бирмун задался вопросом: кого именно этот парень хочет видеть королем?

– Буду рада обсудить это, – сказала она. – Храни тебя Гальдра.

– Идем, Эгиль. – Шаман встал. – Боюсь, она права; беседа с ней была очень опасной. Давай сбежим в относительный покой горы и ее воинов.

Бирмун двинулся было следом, но Букаяг поднял руку.

– Мы сами найдем дорогу, вождь. – Он помедлил, как будто спохватившись или, может, в нерешительности. – Прими это как дар и компенсацию за жизнь твоего слуги. Надеюсь, мы еще встретимся.

Бирмун взглянул на Далу, затем принял тяжелый клинок. Не сказав больше ни слова, шаман развернулся и исчез