Бессердечный принц. Раскол - Яна Мелевич

Я остановился, Ева с остальными тоже. Склонив головы, они сложили ладони вместе, затем прижали их к груди и хором произнесли:

— Велик путь наш, и соединён он с царской семьей. С именем Романовых мы живем и здравствуем на земле русской. Нет для нас бога, есть только сила. Вдыхаем ее от ваших владений, защищаем их от врагов и посягателей, чтобы признанный нами род правил здесь вечно. Ибо царствие ваша — наша победа. В милосердии вашем — наше благополучие. Мудрость ваша — наше величие.

— Аминь, — я склонил голову, приветствуя Еву и ее соратниц. — Добрый день, графиня.

— Аминь, — глава Ковена присела в реверансе, затем махнула рукой, чтобы остальные девушки отошли. — Ваше Императорское Высочество, прошу прощения за беспокойство, но мне необходимо поговорить с вами.

— Я так и понял, что вы здесь оказались не случайно, — протянул в ответ. — Полагаю, речь пойдет о вашем внуке Евгении?

Забавно говорить о внуке женщине, которая внешне едва ли тянула на сорокалетнюю особу, коей и являлась. Ох уж эти чудеса современной медицины, магии красоты и браки отдельных аристократов с девицами.

Петр Иванович Бесстыжев-Рюмин определенно не прогадал, когда сменил старую жену на новую в свои семьдесят с лишним лет. А ореховые радужки Евы вспыхнули желтым, словно в подтверждение моих мыслей.

— Именно о нем, — она растянула губы в улыбке, однако взгляд остался холодным. — Я слышала, вы вызвали его на аудиенцию во дворец.

— Слухи расходятся очень быстро, — я цокнул язык, заложил руки за спину и сделал шаг вперед. — Признавайтесь, Ева, подкупили моего секретаря или поставили магические прослушки?

Теперь она сбросила маску напускной холодности, скрыла нас пологом тишины и невидимости, затем кокетливо взмахнула ресницами. А я ощутил силу ее магического воздействия. Браслет сильно нагрелся, что вызвало у меня усмешку.

— Право слово, Ваше Императорское Высочество, — голос у нее стал гипнотическим, прямо как в старые-добрые времена. — Разве я могу.

— Можешь, Ева, можешь. А теперь сбрасывай свои любовные чары. Они давно на меня не действуют.

— А иначе?

Одна темная бровь поползла вверх, ягодный рот округлился в предвкушении. Прошло несколько лет с момента, как Ева прибыла ко двору из Монако, но ничего не изменилось. Она осталась все той же красавицей. Не потеряла ни шарма, ни изящества, ни грамма красоты.

Все те же иссиня-чёрные кудри, все тот же завораживающий и подернутый пеленой взгляд. Только акцент пропал, и наглости прибавилось за счет высокопоставленного супруга и статуса главы Ковена.

Поддавшись к ней, я привычным жестом провел кончиком носа по ее щеке, втянул яркий аромат чего-то очень сладкого, похожего на ириски. Услышал короткий вздох возбуждения и поймал восторг в горящем взоре.

— В Российской империи всегда привечали ведьм. Вас приняли здесь, когда весь мир гнал факелами и виллами…

Я понизил голос до шепота и схватил охнувшую от неожиданности Еву за руку, затем сильно сжал. Теперь в интонации появились угрожающие нотки:

— Если снова применишь ко мне магию, Ева, я забуду про наше совместное прошлое и первым же указом отправлю тебя с твоими сестрами на инквизиторский костер.

Она опасно прищурилась, словно дикая кошка, и зашипела так же.

— Ковен веками служит вашей семье, Алекс, — процедила Ева и выдернула руку. — Я бы никогда не причинила тебе вред.

— Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу любое магическое вмешательство в свой разум. За год наших встреч могла бы выучить.

— О, боюсь, что была слишком занята удовлетворением твоих аппетитов. Кстати, как новая фаворитка? Княгиня продержалась дольше других. Даже дольше меня.

От едкого намека я негромко фыркнул.

— Ревнуешь?

— Раздражает. Она не сильно моложе меня.

— Переходи к делу, Ева. У меня мало времени и тратить его попусту я не намерен. К тому же я здесь с невестой.

Глава 56. Алексей

Ярмарка проходила в самом разгаре. Вовсю веселился народ и шумно приветствовал нас с Евой, как только мы проходили мимо. Одни падали ниц, другие изображали глубокий поклон, а кто-то не стеснялся подойти и вручить мне маленький презент с обязательным пожеланием долголетия и счастливой жизни.

— Храни вас бог, Ваше Императорское Высочество, — в очередной раз услышал я от степенной старушки в пуховом платке. Сухонькая ручонка схватилась за протянутую ладонь и приникла к ней лбом на несколько секунд.

Я не возражал.

Подобное отношение к царской семье среди старшего поколения не редкость. Мою прабабку, императрицу Анастасию, многие любили и почитали, поэтому к ее потомкам относились с благоговейным трепетом.

Не все, конечно, но многие. Однако современная молодежь была не так лояльна к власти. В них жила мысль, что именно монархия виновата во всех нынешних бедах народа. И что без нее стало бы лучше.

Даже забавно наблюдать, как в отчаянной попытке сделать все правильно, новаторы совершали ряд типичных ошибок и ухудшали не только положение людей вокруг. Они и себя в итоге отправляли на казнь.

Потому что революция — дама безжалостная. Ей плевать, чья кровь прольется на землю. Она просто жаждала смертей. Много бессмысленных смертей. Но, увы, наивных дураков об этом никто не предупреждал.

— Народ любит тебя.

Ева спрятала озябшие руки в широких рукавах и улыбнулась.

— Любовь народа похожа на любовь юной и трепетной девицы. Достаточно разок оступиться, и тебя все кругом возненавидят, — я кивнул стоящим неподалеку казакам, а те в ответ отдали честь. — Насколько я понял, ты хочешь, чтобы я отправил твоего внучка подальше от столицы?

— В самую глушь империи.

— Отчего так жестоко, Ева? Надоел недалекий родственничек?

— У моего мужа чересчур трепетное отношение к Евгению после смерти сына. К сожалению, оно не имеет под собой оснований, поскольку парень вырос скудоумным, чересчур наглым и абсолютно непригодным к тому, чтобы взять семейный бизнес в свои руки. Авария на дороге — это не первый случай, когда он подставляет нашу семью под удар общественности.

Я усмехнулся и надел перчатки. Даже после обеда земля не прогрелась, наоборот, стало холоднее. Лютующий ветер погнал с неба первые снежинки, которые норовили забраться под ворот пальто.

— Ты прекрасно знаешь, Ева, что я не могу сослать внука Бесстужева без вреда для наших отношений, — протянул он.

— Но планировал? — она слегка приподняла подбородок