Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

и вдруг протянул слона гиганту. Было это сделано так спокойно и буднично, словно обговорено давным-давно. Томба надел цепочку на шею и спрятал слона на груди.

— Нужно… понемешать… — с трудом подбирая слова, сказал он спутникам.

Не обращая больше внимания на происходящее вокруг, он уселся на корточки рядом с умирающим жрецом и приготовился слушать. Морадита заговорил тихо, но быстро. Его речь была непонятна никому, кроме Томбы, да и тот, как догадывался Ричард, понимал далеко не все. Но его задачей сейчас было не понять, а запомнить как можно больше.

У Ричарда были свои заботы. Ему предстояло разработать план побега. Но прежде нужно разрешить проблему, которая не давала ему покоя уже несколько дней.

— Александр, могу я с вами поговорить начистоту? — обратился он к спутнику, не проронившему ни звука с тех пор, как Меркатор обезоружил их.

Слегка удивленный, аристократ кивнул.

— Какова ваша роль в том, что с нами произошло? — спросил Ричард напрямик.

— Что вы имеете в виду?

— Я знаю, что вы — хранитель. И не рядовой. Артур Уинсли вам, вероятно, отец. Или дядя?

Лизи ахнула, прикрыв рот ладошкой.

Лицо Александра исказила гримаса почти физической боли. Но уйти от разговора ему было некуда.

— Вы ошибаетесь, — сказал он неестественно ровным голосом. — Я не хранитель… Уже не хранитель.

— Как вы оказались на «Виктории»? Тоже следили за нами?

— Нет, это была случайность.

— Я вам не верю!

— Послушайте, я вам все расскажу. Артур Уинсли действительно мой отец, и с раннего детства я был посвящен в тайны хранителей. Отец мечтал, чтобы я стал его помощником. Я изучал в библиотеке историю предметов и к пятнадцати годам знал о местонахождении большинства известных нам фигурок. Мог перечислить их нынешних и прошлых владельцев, знал связанные с ними легенды и научился отделять в них крупицы правды от вымысла. Например, о том же слоне ходило много легенд, и его местоположение было примерно известно, но дар его доподлинно установлен не был. Начиная с античных времен, неоднократно предпринимались попытки добыть слона. В последний раз, насколько мне известно, организованная экспедиция отправилась в Африку во время Восьмого крестового похода. Тогда большой отряд рыцарей углубился в Сахару со стороны Туниса. Но все они исчезли бесследно.

К восемнадцати годам я уже лично выследил и помог добыть несколько фигурок. Но несколько месяцев назад я случайно узнал, что бывший владелец одной из фигурок убит. Убит жестоко и цинично. Это был упрямый старик, которому предмет перешел по наследству. Фигурка слабая, почти бесполезная, но почему-то заинтересовавшая отца. Старик не хотел ее продавать и хранил так аккуратно, что все попытки выкрасть его сокровище оказались безуспешными. И его убили. Но перед этим заставили рассказать, где фигурка.

В тот день я решил порвать с хранителями, для которых фигурки были несоизмеримо дороже человеческой жизни. Сделать это оказалось непросто. Отец контролировал каждый мой шаг. Я понял, что всю жизнь был марионеткой в его руках. Выход был один — бежать. Бежать так далеко, как только можно, туда, где про фигурки никто не слышал, на самый край света. Я отправился в Саутгемптон, где нашел корабль, отправляющийся в Конго. Но напоследок я похитил из хранилища один из самых сильных наших артефактов.

— Зачем?

— Назло отцу. Именно конька использовали с тем упрямым стариком. Я хотел выбросить его в воду, но не решился. И вот теперь он достался этому негодяю…

Александр помолчал, но вскоре продолжил:

— Приплыв в Африку, я решил все же отправить отцу письмо с объяснениями. Хотел, чтобы он понял, почему я решил порвать с хранителями. Я написал письмо и передал его с капитаном. Не думаю, что это изменит его, но попытаться стоило. Возможно, он одумается…

Ричард сильно сомневался, но сказать об этом вслух не успел. Стены здания внезапно содрогнулись, как будто где-то под землей произошел взрыв. С потолка посыпалась пыль, от стен отвалились несколько кусков штукатурки.

— Он сделал это! — с негодованием вскричал Ричард. — Применил вашего конька!

Морадита в своем углу прервал монотонное бормотание и выкрикнул что-то взволнованным голосом.

— Что?! Что он сказал? — потребовал перевода Ричард.

— Нельзя будить спящего Дракона! Город погибнет в его пламени, — перевела Лизи.

Морадита вдруг заговорил быстро-быстро, почти скороговоркой, но обращался он только к Томбе. Жрец боялся не успеть и старался рассказать преемнику как можно больше.

Внезапно пол под ногами путешественников задрожал. Лизи, чтобы не упасть, даже пришлось присесть. Низкий рокочущий звук прокатился над городом, как будто где-то далеко-далеко за горами разразилась буря с громом и молниями. Но это была не буря. По стене прямо перед носом Ричарда побежала трещина, ветвясь и расширяясь с каждым дюймом. Пол уже ходил ходуном, скрипели потолочные балки.

— Это землетрясение? — в страхе спросила Лизи.

— Боюсь, все намного хуже! Это вулкан! — ответил Александр. — Проклятый болван вызвал извержение.

Ричард подбежал к высокому окошку и выглянул наружу. По улице в панике метались потомки древних лемурийцев. Жители Озо впервые столкнулись с такой напастью. Со стороны невидимого из окна озера доносился резкий шипящий звук, какой бывает, если плеснуть водой в угли костра, но усиленный стократно. Неожиданный порыв ветра принес облако горячего пара, пахнущего раскаленным железом.

— Мы погибнем? — испуганно спросила Лизи.

Оставив этот животрепещущий вопрос без ответа, Ричард бросился к двери.

— Али, выпусти нас отсюда! — закричал он. — Немедленно открой!

Но «стражники» не ответили.

— Они давно сбежали, Рик, — негромко сказал Александр. — Нужно выбираться самим.

Другого выхода и впрямь не было. Ричард попытался приналечь плечом на дверь и почувствовал, что она поддается. Но его усилий оказалось недостаточно. Тогда сыщик разбежался и обрушился на преграду всем своим весом. Дверь содрогнулась, но осталась на месте. Ричард попытался еще раз, но с тем же успехом.

— Помогите! — сказал он, потирая ушибленное плечо.

Судя по выражению лица, Александр был настроен скептически, но выбора у него не было, и аристократ присоединился к товарищу. Но даже вдвоем им не удалось проложить путь на волю.

— Эх, с коньком я бы снес дверь в один момент, — вздохнул аристократ.

— Томба! — вдруг воскликнул Ричард. — Ему это по плечу.

И впрямь, в попытках выбраться из узилища они совсем забыли о гиганте. Морадита держал Томбу за ладонь побелевшей от напряжения и потери крови рукой и продолжал говорить так быстро, как Ричард еще не видел на своем веку. Это была какая-то бесконечная скороговорка, прерываемая лишь судорожными вдохами умирающего жреца. Томба завороженно слушал старика, глядя в пространство невидящими разноцветными глазами. Сыщик понял, что, если он не вмешается, добродушный великан умрет на