Сад принцессы Сульдрун - Джек Холбрук Вэнс

– ерунда. Я боюсь гораздо большей неудачи. Я боюсь, что мы вам наскучим и вы нас выгоните из фургона.

Шимрод рассмеялся, но почувствовал, что глаза его увлажнились. Он снова обнял Друна и сказал:

– Обещаю, что не выгоню – у меня этого и в мыслях не было. Кроме того, без вас мне гораздо труднее промышлять шарлатанством.

– Но неудача продолжает меня преследовать.

– Верно. Никто не знает, что случится завтра.

Как только Шимрод произнес эти слова, искра вылетела из костра и опустилась Друну на щиколотку.

– Ай! – вскричал Друн. – Опять повезло!

Каждый день они видели что-нибудь новое. На ярмарке в Плэймонте герцог Джослин из замка Фойр объявил великолепный турнир: рыцари в латах устраивали потешные бои и соревновались в модных поединках один на один. Пришпоривая сильных коней и прикрываясь геральдическими щитами, они мчались друг другу навстречу с пиками наперевес, пытаясь выбить противника из седла кожаной подушкой, закрепленной на конце пики.

Из Плэймонта Шимрод и его подопечные направились в Ставные Сети, городок неподалеку от Тантревальского леса; они приехали в полдень, когда ярмарка была уже в разгаре. Шимрод отвязал от дышла знаменитых двуглавых лошадей, задал им овса, опустил боковую панель фургона, одновременно служившую чем-то вроде небольшой сцены, и высоко поднял плакат:

После этого он вернулся в фургон, чтобы надеть черную мантию и коническую шапку некроманта.

С обеих сторон площадки Друн и Глинет били в барабаны. Оба были одеты как мальчики-пажи: в белые полусапожки, обтягивающие синие трико и панталоны, камзолы в вертикальную синюю и черную полоску, с белыми сердцевидными нашивками на черных полосах и круглые шапочки из черного бархата.

Доктор Фиделиус вышел на сцену и воззвал к зевакам, театрально указывая на свой плакат:

– Дамы и господа! Как вы можете видеть, я называю себя шарлатаном – по очень простой причине. Кто упрекнет кузнечика в том, что тот не знает, куда скачет? Кто может оскорбить корову, обозвав ее скотиной? Кто станет обвинять в мошенничестве человека, который сам признается в том, что он шарлатан? А теперь посмотрим, действительно ли я обманщик, шарлатан и мошенник!

Глинет вскочила на сцену и встала рядом с доктором. Тот продолжал выступление:

– Судите сами. Глинет, открой рот пошире. Дамы и господа, обратите внимание на это отверстие! Вот зубы, вот язык, над ним нёбо, за ним горло – все вполне естественных форм и пропорций. А теперь смотрите! Я кладу в этот рот апельсин – не слишком большой, не слишком маленький – как раз подходящего размера. Глинет, будь добра, закрой рот, если тебе не трудно… Превосходно! Теперь перед вами, дамы и господа, девушка с надутыми щеками. Я похлопаю ее по правой щеке, потом по левой – и, кто бы мог подумать? Апельсина во рту больше нет. Как это может быть? Глинет, куда ты девала апельсин? Открой рот, мы ничего не понимаем!

Глинет послушно раскрыла рот; доктор Фиделиус заглянул в него и выпрямился с удивленным восклицанием:

– Это еще что?

Осторожно пользуясь большим и указательным пальцами, как пинцетом, он принялся доставать изо рта Глинет всевозможные предметы:

– Это не апельсин, это пышная алая роза! Что еще ты прячешь во рту? Ага! Три спелые вишни, дамы и господа! Что еще? Гвозди? Один, два, три, четыре, пять, шесть гвоздей! И подкова! Представьте себе, подкова! Глинет, как это возможно? Открой-ка рот пошире – нет ли там еще каких-нибудь сюрпризов? Клянусь солнцем и луной, это мышь! Глинет, разве можно питаться такой пакостью?

Глинет ответила чистым, звонким голосом:

– Доктор! Я принимала ваши пищеварительные пилюли!

Доктор Фиделиус воздел руки к небу:

– Довольно! Ты перещеголяла меня в моем ремесле! – И Глинет спрыгнула с площадки.

– А теперь перейдем к моим настойкам и мазям, к порошкам, пилюлям и слабительным зельям, к аналептическим и болеутоляющим снадобьям – оказывают ли они, согласно моим утверждениям, облегчающее действие? Дамы и господа, я гарантирую: если после приема моего препарата вы впадете в беспамятство и умрете, вы можете вернуть неиспользованное средство и я возмещу стоимость его неиспользованной части. Где еще вы найдете такую гарантию?

Особых успехов я добился в области лечения больных коленей – тех самых, что хрустят, щелкают, трещат и причиняют всевозможные неприятности. Если вы знаете кого-нибудь, кто страдает этим недугом, скажите страдальцу, что я хотел бы его осмотреть.

А теперь позвольте представить вам моего другого помощника, благородного и талантливого сэра Друна. Он сыграет для вас на свирели эльфов, чтобы вы смеялись и плакали, чтобы ваши ноги сами пустились в пляс! Тем временем Глинет будет разносить прописанные мною лекарства. Дамы и господа! Последнее замечание! Настоящим уведомляю вас о том, что мои примочки и припарки вызывают жжение и зуд подобно жидкому пламени. У моих пилюль отвратительный вкус ваяльной глины, кендыря и желчи – но организм спешит восстановить свое здоровье, чтобы ему больше не пришлось терпеть мои мерзкие снадобья! Таков секрет моего успеха! Музыку, сэр Друн!

Расхаживая в толпе с лотком, Глинет внимательно следила, не попадется ли субъект в светло-коричневом костюме и зеленой шляпе с алым пером, с удовольствием слушающий переливы свирели. Но в этот солнечный день в селении Ставные Сети, у самого Тантревальского леса, такой слушатель не нашелся. Не нашелся и очевидный разбойник с потемневшим лицом и длинным носом, нуждавшийся в лечении больных коленей.

Вечером с запада подул прохладный ветерок, заставивший плескаться разноцветные флажки. Глинет выставила из фургона столик на высоких ножках и табурет для Друна, после чего вынесла корзину. Друн стал исполнять на свирели джигу, а Глинет вынула из корзины котов, черного и белого, и постучала по столику палочкой. Коты принялись потешно танцевать под музыку на задних лапах, вовремя проделывая па и кружась, а по окончании каждой музыкальной фразы менялись местами, совершая одновременные прыжки. Быстро собралась толпа зрителей. Стоявший позади молодой человек с хитрой физиономией, небольшого роста и щеголевато одетый, казался особенно возбужденным музыкой. Он прищелкивал пальцами в такт и через некоторое время стал приплясывать, с ловкостью проделывая хитроумные движения ногами. Глинет заметила, что на нем был зеленый картуз с длинным красным пером. Она поспешно посадила котов в корзину и, потихоньку подкравшись к молодому человеку, схватила у него с головы картуз и убежала за фургон. Изумленный юноша погнался за ней:

– Что ты делаешь? Отдай кепку!

– Не отдам, – заявила Глинет, – пока вы не выполните мои пожелания!

– Ты спятила? Что за глупости? Я не могу выполнить свои собственные желания, не говоря