Пространство Откровения. Город Бездны - Аластер Рейнольдс

Значит, раненая – ее сучье величество триумвир Илиа Вольева!

– Суджик?! – воскликнул Садзаки. На миг это имя повисло в воздухе, и показалось, что Садзаки не мог или не хотел поверить услышанному от этой третьей, пока безымянной женщины. Но затем ветер снова злобно накинулся на них, и триумвир заговорил, и теперь в его голосе сквозило понимание. – Суджик. Да. В этом есть смысл.

– Похоже, она хотела…

– Потом расскажешь, Хоури, – оборвал Садзаки. – У нас будет много времени. И разумеется, твоя роль в этом инциденте тоже должна быть объяснена досконально. Но все надо делать по порядку. – Он кивнул на Вольеву. – Скафандр обеспечит ей жизнь еще несколько часов, но на корабль не доставит.

– Правильно ли я понимаю, – спросил Силвест, – что вы позаботились о том, как забрать нас отсюда?

– Один маленький совет, Дэн, – отозвался Садзаки. – Не следует меня раздражать. Нам стоило серьезных трудов организовать эту встречу, и все же не думайте, будто я не способен прикончить вас хотя бы ради удовольствия.

Силвест ожидал от Садзаки чего-то подобного. Он бы даже встревожился, если бы триумвир воздержался от угроз. Но принимать их всерьез Силвест не собирался. Чтобы разыскать его, эти люди проделали далекий путь – от Йеллоустона, а то и дальше, – и потратили на это годы. Нетрудно догадаться, сколь высоко они ценят жизнь своего пленника.

– До чего же вы любезны! – Всю неискренность, какую только удалось в себе найти, Силвест вложил в свой голос. – Но вы, как человек науки, должны уважать мою тягу к экспериментам. В частности, мне хочется проверить на прочность ваше терпение.

Он выпростал из-под ветровки руку в перчатке, держа что-то двумя пальцами. Силвест допускал, что скафандры ультра могут принять это за оружие и открыть огонь, но считал риск оправданным. Достал он не пистолет, а небольшую карту квантовой памяти.

– Видите? – спросил он. – Я это захватил по вашей просьбе. Бета-запись личности Кэлвина. Я не ошибаюсь, она вам нужна? И очень нужна?

Садзаки смотрел на него в упор, не произнося ни слова.

– Так вот, хрен вам, – спокойно произнес Силвест, давя карту в пальцах и глядя, как ветер уносит пыль.

Глава восемнадцатая

Скафандры взлетели с Ресургема – словно копья пронзили ясное небо над черной песчаной бурей. Потом над головой Силвеста появилось нечто очень маленькое поначалу, заметное лишь в те мгновения, когда заслоняло собой звезды. Оно было похоже на уголек, который непрерывно увеличивался в объеме, пока его коническая форма не стала вполне различимой; то, что еще недавно было легким мазком тьмы, обрело хорошо различимые детали в отраженном свете планеты. Субсветовик рос, он уже занял чуть ли не полнеба и все продолжал увеличиваться.

Корабль мало изменился с тех пор, как Силвест побывал на его борту в последний раз. Силвест знал (не испытывая, впрочем, благоговения), что такие корабли постоянно себя перестраивают; правда, это касается преимущественно внутренних помещений. Переделки корпуса тоже случаются, но реже – раз или два в столетие. В какой-то момент Силвест даже засомневался, обладает ли нужными ему возможностями корабль, но вспомнил о том, что случилось с Фениксом. Сказать по правде, забыть такое было бы трудно, поскольку следы выстрела хорошо виднелись сверху: серый пышный лотос, распустившийся на лике Ресургема.

В темном корпусе корабля открылся люк. Он показался Силвесту слишком маленьким, чтобы принять хоть один скафандр, не говоря уже о пяти, но по приближении стало очевидно, что люк имеет в ширину несколько десятков метров, а следовательно, все скафандры легко пройдут разом. Силвест, его жена, двое ультра с корабля, один из которых держал на руках раненую Вольеву, – все они вошли в корабельное чрево, и люк захлопнулся за ними.

Садзаки привел их в складское помещение, где они избавились от скафандров и вдохнули корабельный воздух, имевший особый малоприятный привкус, который напомнил Силвесту о его первом визите на борт. Он и забыл, как тут воняет.

– Ждите здесь, – велел Садзаки, и скафандры тут же занялись самоочисткой, а затем прислонились к стене. – Я должен посмотреть, что с моей коллегой.

Он встал на колени и завозился с броней Вольевой. У Силвеста возник соблазн сказать ему, что не стоит тратить слишком много на помощь другому триумвиру, но мысль не показалась удачной. Он и без того успел поиграть у Садзаки на нервах, когда раздавил карту с записью сознания Кэлвина.

– Что же все-таки произошло внизу?

– Не знаю, – ответил Садзаки со свойственной ему прямотой. Как и все по-настоящему умные люди, которые встречались Силвесту, этот ультра никогда не притворялся, будто ему понятно непонятное. – И в данный момент это не имеет никакого значения. – Он считывал показания скафандра Вольевой. – Ее ранения хотя и серьезны, но, похоже, не смертельны. Довольно скоро она будет совершенно здорова. Кроме того, у меня есть вы. Все остальное – мелочи. – Затем он повернулся к другой женщине, которая тоже сняла скафандр. – И все-таки, Хоури, кое-что меня беспокоит.

– Что именно? – спросила она.

– Не скажу… пока. – Он взглянул на Силвеста. – Ну а что касается того фокуса с записью… не надейтесь, что он произвел на меня хоть малейшее впечатление.

– Да? Это печально. Как вы теперь собираетесь чинить своего капитана?

– Конечно с помощью Кэлвина. Разве вы забыли, что в прошлый раз я сделал резервное копирование всей процедуры? Допускаю, запись могла состариться, но медицинские эпизоды сохранились полностью.

Хороший блеф, подумал Силвест. Но это все-таки блеф. Впрочем, какая-то запись, наверное, все же существует – обрывки, копии. Иначе он нипочем не дал бы мне уничтожить карту.

– Кстати, еще вопрос… Неужели капитан так сильно болен, что даже не смог встретиться со мной?

– Всему свое время, – ответил Садзаки.

Садзаки и женщина удалили горелые лохмотья со скафандра Вольевой. Этот процесс удивительно напоминал снятие панциря с краба. Наконец Садзаки что-то пробормотал женщине, и та бросила работу. Видимо, было решено,