Демонхаус - Софи Баунт

Сара попробовала управлять мной медальоном, то я почувствовал, как Шини оживает и хочет сменить меня, поэтому больше Сара медальон ко мне не применяла.

– Подожди, я кое-что не понял. Ты добровольно решил стать пленником дома? – удивленно восклицаю я.

– Привязанный к дому не обязательно становится его пленником. Я могу… покинуть дом с помощью Сары.

– И ты до сих пор здесь? – недоумеваю я.

– Раньше я боялся смерти больше, чем демона, а теперь все не так просто. Без Сары дом не покинуть и…

Иларий что-то говорит, но слов я не слышу, их вдруг заглушает жуткий голос в голове, он зовет меня и требует явиться.

– Что с тобой? – пугается Иларий, рассматривая мое лицо.

– Я слышу голос Волаглиона…

* * *

В кабинете Волаглиона нет лампочек, вместо люстры – свечи в канделябрах, и кажется, что находишься в старом замке, что не сильно далеко от истины, ведь я понятия не имею, сколько лет этому дому.

Тени под ногами извиваются, шепчутся и касаются кожи холодными пальцами. У меня мурашки бегают по спине. Есть легенды о замках, где живет древнее, чудовищное зло, и любой, кто окажется в доме на Платановом бульваре, когда по нему бродит Волаглион, – поверит в подобные легенды, ведь он ярко почувствует себя их частью.

Лари поведал, что Волаглион – демон тьмы и страха, он превращает твои кошмары в свое оружие. Люди готовы сделать что угодно, лишь бы не столкнуться с тем, что их до смерти пугает. Страх питает демона. И моя главная задача – храбро смотреть в бездну его черных глаз, но, честно говоря, в его логове сердце бьется как сумасшедшее.

Кабинет разделен на несколько комнат. В прихожей, где я застыл, находится тяжелый стол, на котором громоздятся пыльные талмуды, в углу стоит массивное кресло, у стен возвышаются шкафы и светится огромный аквариум: он до того высокий, что заканчивается на уровне моего лба. И знаете, что в нем? Пираньи!

Я подхожу к аквариуму и стучу ногтем по стеклу. Рыбы просыпаются и рассекают из стороны в сторону свой стеклянный дом, тревожат водоросли. В нос проникает запах слегка застоявшейся воды. Из-за размеров аквариума возникает ощущение, словно я нахожусь в озере и эти монстры вот-вот сожрут меня самого.

Справа на столике я вижу поднос. На железном дне следы крови и куски… фу, Висы! Я отшатываюсь, стараясь обуздать порыв тошноты, и в тот же миг из другой комнаты доносится женский голос.

Сначала я вслушиваюсь, затем приоткрываю дверь и вижу демона у бильярдного стола. Он придавливает к зеленой поверхности Эмилию. Девушка напугана. Ее золотистый шелковый пеньюар разорван в области груди, и я осознаю, что не одна Алиса стала развлечением Волаглиона. Заметив меня, демон завязывает пояс своего длинного черного халата.

Эмилия тоже поправляет ткань на груди и спускается со стола.

– Какого дьявола? – краснеет девушка.

Я киваю на местного дьявола.

Волаглион осушает стакан с водой, затем внимательно рассматривает меня, будто хочет что-то отыскать на моем теле.

– Ты свободна, Эми, – холодно выговаривает Волаглион.

Платиноволосая красавица спешит покинуть кабинет, не оглядываясь. Думаю, она боится, что демон передумает, и в целом подозреваю, что она очень даже рада моему появлению, несмотря на возмущенные восклицания.

– Играешь? – спрашивает Волаглион, выбирая кий на подставке.

– Не помню правила, – отвечаю я.

Тени за спиной демона извиваются и тянутся, точно на нем плащ.

– Правила созданы для конформистов. Ты не из них, – усмехается демон, начищая кий. – Мы можем придумать свои правила.

Каждое его движение изящно и отточенно.

– В мире есть законы, – произношу я. – И многие из них куда древнее тебя. Ты тоже лишь фигура на доске – белая или черная.

– Я играю не белыми и черными, я играю теми, кто переставляет фигуры, – глубоким сильным голосом произносит Волаглион.

Он наклоняется вперед и ударяет кием по бильярдному шару. Три шара падают в сетки.

Я хмыкаю.

– Твое могущество закончилось тогда, когда ты не смог вылечить глаза Сары, – заявляю я без страха.

– Любопытная аномалия, – ухмыляется Волаглион. – Любовь к своей убийце. Удивительное человеческое чувство…

– Сарой ты пользовался так же, как Алисой и Эмилией? – не сдерживаюсь я.

Демон кладет кий на стол и достает из золотой шкатулки сигару.

– Еще одно прекрасное чувство… Ревность. Симбиоз эгоизма, страха и желания быть любимым.

– Это не ревность, – цежу я сквозь зубы. – А стремление убить тебя.

Демон приближается и выдыхает едкий дым мне в лицо.

– Когда-то давно я поглотил другого демона, – внезапно поясняет он. – Инкуба. Теперь я умею забирать энергию у женщин. Это вынужденная необходимость. Однако в случае Сары достаточно и поцелуя, она невероятно сильная ведьма.

Волаглион затягивается. Я рассматриваю его кожу. Вчера на шее демона было куда меньше морщин и черных трещин.

– Сара принадлежит мне, – продолжает демон, заглядывая в мои глаза. – Если мне что-то необходимо, она исполняла, исполняет и будет исполнять.

– Пошел ты к черту, – рычу я.

Тени, ползающие вокруг, оживают и вмиг скручиваются на моем горле. Я задыхаюсь, падаю на пол. Демон наблюдает за тем, как я пытаюсь отбиться от его черной свиты призраков.

Когда воздух вновь наполняет мои легкие, Волаглион посмеивается.

– Любовь опасна, Рекс. Особенно для тебя, – уверяет он. – Ты совершаешь глупые поступки.

– Это единственное, что имеет значение, – хриплю я.

– Это морфин. Когда его забирают, человек ищет любые способы это чувство легкости вернуть, мозг находит миллион аргументов, заставляя снова прыгнуть в бездонную яму.

Демон постукивает по сигаре указательным пальцем. Пепел сыплется мне на волосы.

– Ты задумывался о том, как Сара заключила со мной контракт? – спрашивает Волаглион, открывая верхний ящик комода.

– По глупости, – отвечаю я, скрещивая руки на груди. – Как и дура Эми. Но Сара была подростком, и ты просто обманул ее, вот и все.

Демон вновь ухмыляется и достает рамку из ящика, отдает мне. Я удивленно моргаю. Это картина из спальни Сары: на ней маленькая рыжая девочка и две светловолосые близняшки.

– Знаешь, кто это?

Я качаю головой.

– Сара и ее очаровательные сестры. Рассказать, что с ними случилось? – Волаглион ждет, когда я подниму на него глаза. – Как ты понимаешь, любая сделка требует жертв. Сара… пожертвовала жизнями сестер, чтобы получить силу и вечную молодость.

– Ты лжешь! – рявкаю я.

– Эти прекрасные девочки все еще здесь. Они лежат в тех могилах, проклятие Сары – сидеть на них, не зная покоя, вспоминая о том, что натворила.

Волаглион проводит черным ногтем посередине картины, и она трескается, рассыпается пеплом. Затем демон касается моих висков. Его глаза окутывает тьма, она затягивает