Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

руку, бросив косой взгляд на Александра, который тоже не горел желанием спасать от напастей местных жителей. Но Ричард остановил развитие демократической мысли в Африке.

— Хочу напомнить вам, господа, что мы не в парламенте! — сказал он чуть более резко, чем намеревался. — Как руководитель экспедиции, я принимаю решение. Мы пойдем в это селение и посмотрим, что там стряслось. А как поступать дальше — решим на месте.

Возражений не последовало, хотя лица журналиста и аристократа выражали недовольство. Зато Лизи наградила Ричарда нежным, отнюдь не сестринским, взглядом, который не укрылся от наблюдательного Меркатора.

Действовать решили осторожно. Лизи под охраной Томбы и носильщики-бабуру остались на месте, а трое мужчин с отрядом сомалийцев отправились на разведку.

Как и предсказывал Меркатор, картина им открылась неутешительная. Выбравшись из джунглей, путешественники оказались на пепелище крупной деревни. Глиняные остовы туземных домишек остались стоять, зато соломенные крыши сгорели почти все. Лишь у самой реки огонь пощадил три или четыре хижины. Несколько плачущих женщин и детей без видимой цели слонялись по опустошенному селению. В довершение всего Ричард увидел несколько трупов, лежащих в траве.

Что бы здесь ни случилось, самое страшное уже было позади. Двое сомалийцев, беззаботно бросив карабины, принялись гоняться за уцелевшей в погроме курицей. Меркатор, которому все стало ясно с первого взгляда, все же подошел к ближайшей женщине и заговорил. Давясь рыданиями, негритянка отвечала на вопросы англичанина, а под конец махнула рукой куда-то в сторону джунглей.

— Все как я и предполагал, — сообщил журналист друзьям. — Вчера на них напали арабские охотники за рабами. Захватили больше сотни мужчин, нескольких убили. Кроме того, забрали весь урожай маниока… Проклятье, почему мы не пришли сюда двумя днями раньше — могли бы изрядно пополнить наши запасы продовольствия.

Ричард предпочел проигнорировать утилитарные рассуждения спутника. Он с горечью осознавал, что ничем не может помочь несчастным жителям деревеньки. Даже поделиться частью своих припасов было бы крайне опрометчивым поступком. Меркатор будто почувствовал настроение предводителя. Отведя Ричарда в сторону, он тихо сказал:

— Нельзя, чтобы ваша сестра это видела, дружище. Она очень чувствительная девушка, вы же знаете. Чего доброго, примется выкармливать брошенных негритят, отстраивать дома и восстанавливать сельское хозяйство, — он обвел деревню рукой. — Мы лишимся всех припасов и потеряем уйму времени. Кроме того, есть риск встретиться с рыщущей неподалеку шайкой работорговцев. А хуже этого в Центральной Африке нет ничего!

Доводы журналиста были весьма убедительны. Ричард прикрикнул на сомалийцев, изловивших наконец курицу, и велел вернуть добычу туземке. После недолгих препирательств, которые завершились угрозами сыщика применить оружие, справедливость была восстановлена, и отряд покинул разграбленную деревню.

— Ну что там? — набросилась с расспросами Лизи, едва они вернулись к месту стоянки.

Ричард не стал вдаваться в подробности увиденного, лишь покачал головой, давая понять, что помочь пострадавшим они ничем не могут. Не давая девушке опомниться, Меркатор скомандовал окончание привала. Бабуру вновь взвалили на плечи изрядно полегчавшие мешки, и отряд продолжил путь, по большой дуге обойдя сожженную деревню.

До конца дня сделали всего три мили. Меркатор буквально крался впереди, внимательно прислушиваясь к звукам джунглей. Спутники заметили, что он часто останавливается и хмурится. Дважды отряд менял направление движения, и все равно проводник был недоволен.

Проявлял беспокойство и Томба. Лизи, которая уже довольно неплохо понимала своего чернокожего друга, спросила, что его волнует.

— Плохие люди! — ответил чернокожий гигант. — Очень рядом. Ходить недалеко.

Ричард подозвал Али и приказал сомалийцам держать карабины готовыми к бою. Меркатор несколько раз просил полной тишине, но простодушных бабуру приучить к дисциплине было нелегко. То и дело кто-нибудь из них затягивал песню, которую тут же подхватывали остальные. Для людей, выросших в лесу и побывавших в рабстве, они вели себя на редкость беспечно. Но, по словам Меркатора, таково было обычное поведение туземцев. Они словно дети — быстро забывают все плохое и всегда надеются на чудо.

На ночлег устроились у самого берега, отгородившись рекой от нападения с тыла. Меркатор настоял на дежурствах охранников по четыре человека вместо обычных двух. Сомалийцы поворчали, но протестовать открыто не решились.

— Работорговцы где-то рядом, — предупредил Меркатор. — Видимо, это очень крупная шайка, разделенная на несколько отрядов. Всюду их следы. Завтра стоит подумать о переправе на другой берег — все лучше, чем рисковать.

Лизи была напугана, хотя и старалась не подавать вида. Ричард с Александром неосознанно сжали винтовки покрепче. Ужинали всухомятку, не решившись разжигать костры.

Но принятые меры предосторожности так себя и не оправдали. Ночью спящий лагерь был атакован.

Скорее всего, сомалийцы наплевали на опасность и самым банальным образом заснули на посту. Ничем другим объяснить внезапность нападения было нельзя. Путешественников разбудил пронзительный разбойничий свист, за которым последовало несколько беспорядочных выстрелов и растерянных выкриков на сомали.

Ричард с Александром выскочили из своих палаток с оружием в руках, даже не успев толком проснуться. Юному аристократу это не помешало выстрелить в первую же сомнительную тень, метнувшуюся к ним. Но тут несколько стрел одновременно вонзились в землю перед англичанами и заставили их рухнуть в траву. Отсюда Ричард попытался осторожно осмотреться.

В лагере царил хаос. Испуганные бабуру в беспорядке метались по берегу, выкрикивая жалобные призывы к своим деревянным божкам. Сомалийцы сбились в кучу, ощетинившись карабинами. Меркатор сидел на земле у своей палатки, не пытаясь ничего предпринять. Прежде чем Ричард успел возмутиться, он с ужасом увидел стрелу, торчащую из плеча журналиста. В тревоге Ричард отыскал глазами палатку Лизи. Девушки не было видно. Пустовало и место перед палаткой, где обычно дежурил Томба.

А из джунглей, частой цепью, словно воины регулярной армии, шли чернокожие. Каждый второй нес над головой факел, озаряя его светом поле сражения. Вооружены большинство из них были длинными копьями и луками, но при этом вовсе не выглядели дикарями: многие оказались одеты в простые штаны и рубахи, а на некоторых даже красовались армейские кепи. Кое у кого в руках сыщик с удивлением заметил винтовки. Нападающих было несколько десятков, и Ричард, скрипя зубами, ждал, когда же его наемники дадут залп и рассеют эту пугающую цепочку агрессоров.

Словно подслушав его мысли, Али дал отрывистую команду, и сразу несколько карабинов прогремели выстрелами. Двое или трое чернокожих упали, но на этом успехи обороняющихся закончились.

В ответ на жалкий отпор сомалийцев джунгли разразились невиданным для этих лесов залпом. Словно сотня ружей одновременно заговорила в непроглядной тьме экваториального леса. Ураганный напор буквально скосил ветви платанов прямо над головой наемников. Не успело умолкнуть эхо, как новая очередь взметнула землю под ногами сомалийцев.