Лучший экипаж Солнечной - Олег Дивов

Круизер жестко тряхнуло — Кристоф уклонился от попадания, но сделал это не так ловко, как умела Ива.

— Разворот! — прохрипел Рашен. — Кормой к «Старку»!

— Верный ход, шеф, — похвалил адмирала Эндрю. — Милая! Ты прости, что так вышло. Нельзя было иначе. Ну, всем счастливо! Активирую сброс. Ива!

— Да… — выдавила Ива сквозь комок в горле.

— Я люблю тебя.

В корме треснуло, лопнуло, взорвалось, и круизер встал на дыбы.

— Беру управление! — крикнул Рашен. — Держаться всем! Даю полный!

«Тушканчик» отпрыгнул от «Старка» с такой силой, что в рубке у всех потемнело в глазах. А потом корабль будто пронзила молния. С потолка обрушился водопад огненных искр, и электроника вырубилась подчистую. Круизер ослеп и неуправляемым волчком понесся куда-то прочь.

— Ввожу последний резерв предохранителей, — пробубнили по внутренней связи.

— Он не успел, — хмуро доложил Фокс. — Я видел. «Старк» подбил наш реакторный отсек прежде, чем тот подлетел вплотную. Но у них, я думаю, тоже сейчас неполадки.

В рубке снова зажглись огни. Все обернулись к экранам и увидели, как на «Старк» наплывает огненный вихрь, а мегадестроер отползает задом на маневровых двигателях. Второй круизер, пострадавший меньше «Тушканчика», отважно лез «Старку» под хвост, рискуя сгореть в пламени выхлопа, буде гигант вздумает двинуться вперед. Или быть расстрелянным, если чудовище сможет задействовать кормовые батареи.

— Отходи, дурак! — потребовал Рашен, с трудом выравнивая свой корабль. В этот момент «Старк» выстрелил кормовыми, и безрассудно дерзкий круизер превратился в шаровую молнию.

— К развороту! — приказал Рашен. — Боевая, как орудия?

— Стараюсь, сэр! — бодро ответил Фокс.

— Шеф, дайте порулить, — тихонько попросила Ива.

— Ни за что! — отрезал Рашен, угадавший ее намерения.

— Шеф! — Ива протянула руки к «доске», но Рашен ее опередил. Он вскрыл панель у себя под ногами, что-то там сдвинул, и пульт Ивы неожиданно умер.

— Мы должны это сделать! — прорычал он. — Иначе грош всему цена!

Ива отстегнула ремни и встала на ноги. Это казалось совершенным безумием, но ей было все равно. Круизер скакал в пространстве, как настоящий тушканчик, а Ива, цепляясь за все, что можно, лезла по рубке к выходу.

Боровский ослабил ремни и, когда Ива миновала его пост, вытянул руку и сильно ударил девушку под колени. Она потеряла равновесие, опрокинулась назад, врезалась бронированным затылком в подлокотник кресла, снеся его начисто, и затихла.

— Долго не продержится… — сказал Рашен, непонятно кого имея в виду.

* * *

— Готово? — спросил коммандер Файн. — Ну, пронеси, Господи! Эх, лейтенант Рипли, милая барышня, ты прости меня, насильника, а только иначе нельзя. Джонни… Пошел!!!

Скаут выстрелило из глубокой шахты на борту мегадестроера, как пробку из бутылки шампанского, которую основательно встряхнули.

— Куда еще понесло этого идиота? — спросил командир «Старка» у своего помощника. — Сам же просился к нам в шлюз, посланник, мать его за ногу…

— Я так думаю, господин вице-адмирал, — глубокомысленно сообщил помощник, — что у нейтрала с перепугу шарики за ролики окончательно зашли? Вы же слышали, он и так какой-то прибабахнутый…

— Хрен с ним, — отмахнулся командир. — Готовимся к абордажному маневру. Попробуем взять этих уродов живьем.

Энергии в накопителях им хватит еще минут на десять, а потом они наши…

— Господин вице-адмирал, сэр! — встревожено позвал навигатор. — Смотрите!

— Куда? — спросил командир.

— Смотрите! — повторил навигатор, увеличивая изображение в том из секторов экрана, где вовсю улепетывал разукрашенный венерианскими гербами скаут Файна. — Я не знаю, куда этот кретин намылился, но он где-то забыл свой реактор!

— Где?! — хором спросили командир и помощник.

— Фокстрот виски! Фокстрот виски! — проорал знакомый голос на аварийной волне. — Фокстрот альфа браво! Фокстрот альфа браво!

— Вот тебе и нейтрал… — пробормотал командир. — Что он хочет этим сказать? FW, а потом FAB… Что бы это значило? И где его реактор? Что-о?!! Продуть главный шлюз! Немедленно продуть главный шлюз! Продуть главный шлюз немедленно, я приказываю, мать вашу… А-а-а-а!!!

— А вот и Абрам! — воскликнул в ходовой рубке «Тушканчика» Боровский. — Видите?

— Голосовое сообщение на аварийной волне, сэр! Передает скаут нейтралов! Группе F предупреждение! Группе F — все назад! Сэр…

Рашен, не раздумывая, бросил корабль в немыслимую по крутизне петлю.

— Плохо видно, шеф… — прохрипел раздавленный перегрузкой Кристоф. — Посмотрите, мне кажется, он без реактора…

— Главное, чтобы он догадался заварить им внешний люк… — выдавил Боровский.

«Старк» неожиданно жахнул из главного калибра, но только не вслед «Тушканчику», а по скауту Файна. Разведчик, видимо, ждал такой благодарности и виртуозно уклонился.

— Это за тебя, Andrey, — прошептал Рашен, выжимая из корабля все, на что тот был еще способен. — Это за тебя, мой хороший… Техники! — вспомнил он. — Сейчас опять долбанет! Если хотите попасть домой, рожайте еще один комплект предохранителей!

Ходовую рубку залил холодный белый огонь. Но за долю секунды до того, как экраны в очередной раз погасли, компьютер успел нарисовать перед астронавтами восхитительную картину, открывшуюся его сенсорам за кормой.

Там развалился пополам мегадестроер «Эрик Джон Старк».

* * *

Рашен, Файн и Боровский сидели на бетонной дамбе, отделяющей водохранилище от города. Далеко позади бухал, забивая сваи, паровой молот. Там де Вилье заново отстраивал кирпичный завод.

На берегу водохранилища раскинулся палаточный лагерь. А совсем на краю земли, у самого горизонта, оплывшей горбатой тушей возвышался над лесом искалеченный «Тушканчик», радиоактивный и окончательно потерявший ход.

У всех троих астронавтов цвет лица был нездорово загорелый, а движения замедленные и нечеткие. Так сейчас выглядел каждый счастливчик, вышедший живым из боя над Землей. За прошедшие сутки экипажи съели весь противорадиационный арсенал доктора Эпштейна и готовились растерзать запас химии доктора Ллойда.

Освобожденный из тюрьмы ликующим народом Эссекс обещал прибыть к рассвету. У контр-адмирала был забот полон рот, он пытался вырвать из жадных лап временного правительства честно сдавшегося ему Дядю Гуннара. Адмиралу Кёнигу собирались заодно с Директорами рубить голову, а он был сейчас позарез нужен для комплектации нового флота.