Почему мы любим. Природа и химия романтической любви - Хелен Фишер

Таким образом, по-видимому, дофамин играет ключевую роль в механизме формирования влечения у животных.

Норадреналин также вносит свою лепту в этот процесс. Когда ученые помещали каплю мочи самца на верхнюю губу самки прерийной полевки, в ее мозге повышался уровень норадреналина. Это, в свою очередь, приводило к усиленной выработке эстрогена и стимулировало призывное поведение. (47) Следует ли из этого, что для самки полевки данный запах является возбуждающим?

Уровень норадреналина и дофамина повышается также у овец в период течки, когда им показывают фотографии с изображением самцов. (48) Вполне вероятно, на некоторое время самки, участвовавшие в эксперименте, испытывали сексуальный интерес к показанным им баранам.

Норадреналин имеет некоторое отношение даже к характерной для млекопитающих эротической позе, когда самка, припав к земле, выгибает спину и подставляет ухажеру выпяченные ягодицы, тем самым объявляя о своей сексуальной доступности. (49) Человеческим самкам, кстати, тоже знакома эта поза: обычно женщина игриво поглядывает через плечо на партнера, грациозно изогнув спину и подставляя ему зад.

Все эти данные заставляют меня думать, что дофамин и/или норадреналин играют заметную роль в механизме формирования влечения у животных.

Разумеется, в этот процесс вовлечено куда больше химических веществ, имеющихся в головном мозге. Судя по тому, как слоны, лисы, белки и многие другие существа выбирают себе партнера, они не только различают цвета, формы и размеры, но и слышат соблазнительные нотки в голосе, помнят прошлые успехи и неудачи и поэтому нюхают, прикасаются, пробуют на вкус, собирая информацию о потенциальном «супруге». Несомненно, в этих случаях множество химических взаимодействий образуют своего рода цепную реакцию, запускающую чувство животного влечения.

Но все же животные знают, что такое любовь. Тиа, Плохиш, Шкипер, Миша, Мария, Виолетта, Талия, Александр, Мифф, Сатана и почти каждое живое существо на планете – все в какой-то момент ощущали неодолимую тягу к определенному индивидууму. На время поддавшись власти этого влечения, эти влюбленные следовали всеобщему ритму: каркали, лаяли, беспокоились, волновались, горделиво танцевали, неотрывно смотрели, тыкались носами, похлопывали конечностями, занимались сексом – не переставая обожать своего партнера.

Никто не знает, когда мозг животных начал вырабатывать химические вещества, отвечающие за возникновение животного влечения. Подозреваю, это случилось в ту эпоху, когда первые примитивные млекопитающие суетились под ногами у динозавров. Именно тогда в мозге древнейших волосатых предшественников современного человечества в результате эволюции начали развиваться примитивные цепочки, призванные стимулировать их выбрать из потенциальных партнеров, остановившись на ком-то одном. Постепенно эти системы развивались и множились, передаваясь по наследству миллиардам плавающих, летающих, ползающих, прыгающих, скачущих, ходящих и бегающих существ, включая предков человекообразных обезьян и самого человека.

Древние индийцы называли романтическую страсть «вечным танцем Вселенной». (50) И они были правы. Конечно, периоды, на протяжении которых чувствуют привязанность к определенному партнеру бурундук, зебра или кит, весьма различны. Различаются окружающая среда и нужды представителей разных видов. У крыс влечение длится, вероятно, лишь несколько секунд. Слоны сохраняют «влюбленность» около трех дней. Собаки зачастую испытывают страсть в течение долгих месяцев, сохраняя привязанность на годы. Некоторые ученые задаются вопросом: насколько все эти существа осознают собственные эмоции? (51) Никто этого не знает. Тем не менее животные демонстрируют повышенную энергичность, сосредоточенность, эйфорию, страстное стремление, настойчивость, собственничество и привязанность – все признаки животного влечения. И имеющиеся данные позволяют предположить, что влечение это обусловлено влиянием двух часто встречающихся химических веществ, вырабатываемых мозгом, – дофамином и норадреналином.

Быть может, эти вещества играют свою роль и в человеческой любви? Чтобы разобраться в химии этого «вечного танца», я решила заглянуть внутрь человеческого мозга.

Крепка, как смерть, любовь;

Люта, как преисподняя, ревность;

Стрелы ее – стрелы огненные.

Соломон. Песнь Песней (ок. 900–300 гг. до н. э.)[31]

…В нем и любовь, и желанье, в нем также слова обольщения,

Те, которые ум отнимают у самых разумных.

Гомер. Илиада[32]

Магия, которую воспел Гомер в «Илиаде», развязывала войны, давала начало прославленным династиям, низвергала королевства, породила множество великих произведений литературы и искусства. Люди воспевают любовь, трудятся во имя любви, убивают за любовь, живут и умирают ради любви. В чем же кроется причина этого волшебства?

Как вы уже знаете, я пришла к выводу, что романтическая страсть – универсальное человеческое чувство, возбуждаемое некоторыми химическими веществами и цепочками в мозге. Но какими именно? Стремясь пролить свет на эту магию, способную свести с ума самого здравомыслящего человека, в 1996 г. я запустила многокомпонентный проект, целью которого было собрать научные данные о химических процессах и принципах работы мозга во время влюбленности. Я понимала, что в этом процессе тем или иным образом может быть задействовано множество химических элементов, однако я решила сосредоточить основные усилия на дофамине и норадреналине, а также на связанном с ними веществе, вырабатываемом мозгом, – серотонине.

Решение изучать эти три вещества было связано с двумя причинами. Во-первых, симпатия, которую ощущают живые существа по отношению к конкретному партнеру, связана с повышением уровня дофамина и/или норадреналина в мозге. А во-вторых, и в главных, эти три химических вещества лежат в основе множества ощущений, которые относятся к человеческой любви.

Возьмем дофамин. Повышение уровня дофамина в мозгу ведет к концентрации внимания, (2) усилению мотивации, заставляет человека сосредоточиться на достижении цели. (3) Это три важнейшие характеристики романтической страсти. Влюбленные сосредоточены на объекте страсти зачастую настолько, что не замечают ничего вокруг. Действительно, они столь неустанно думают о положительных качествах любимого, что запросто могут вообще не заметить его (или ее) негативных черт. (4) Они способны испытывать нежные чувства даже к отдельным событиям или предметам, которые объединяют их с дорогим сердцу существом.

Потерявшие голову от любви считают объект обожания необыкновенным, уникальным. Между тем именно дофамин отвечает за получение информации о новых, неизвестных ранее стимулах. (5)

Главное в романтической любви – предпочтение, которое влюбленный оказывает объекту страсти. При этом, как мы уже знаем из главы 2, у прерийных полевок подобные предпочтения связаны с повышением уровня дофамина в определенных зонах мозга. Будет вполне логичным предположить, что, если дофамин заставляет полевок оказывать предпочтение тому или иному партнеру, возможно, и у людей он играет в этом процессе некоторую роль. Как вы помните, строение мозга у млекопитающих разных видов во многом сходно, хотя, разумеется, в размерах, форме и расположении определенных зон мозга наблюдаются существенные отличия. (6)