Почему мы любим. Природа и химия романтической любви - Хелен Фишер

Именно так повел себя Сатана, один из обитателей национального парка Гомбе Стрим в Танзании. Джейн Гудолл описывает, как развивалась связь Сатаны с Мифф. У Мифф как раз началась течка, и, конечно, все самцы знали об этом. Утро выдалось суматошное: Мифф скакала от одного самца к другому, раз за разом призывно разворачиваясь задом и совокупляясь с каждым. Но шли часы, и мало-помалу самцы один за другим убегали в кусты – перекусить и отдохнуть. Сатана терпеливо дожидался, пока последний ухажер Мифф сбежит. Затем, когда Мифф ринулась вслед за самцами, он выскочил прямо перед ней на тропу и как ни в чем не бывало двинулся в сторону, противоположную той, куда убежала мужская часть стаи. При этом он постоянно оглядывался через плечо, чтобы убедиться, идет ли за ним Мифф. Она не отставала.

Полчаса спустя Мифф услышала, как остальные самцы зовут ее сквозь заросли. Какое-то мгновение она смотрела в ту сторону, откуда доносились голоса, затем обернулась к Сатане, который в нетерпении тряс ветки, пытаясь отвлечь ее от шума. Она замерла, как будто обдумывая решение, после чего двинулась вслед за Сатаной через хребет к близлежащей долине, подальше от оставшихся ухажеров. (37)

Часто самка шимпанзе во время течки остается в стае и совокупляется почти со всеми самцами. Однако если ее сердце отдано одному из воздыхателей, она может отправиться с ним на окраину обезьяньих владений и оставаться в его обществе от трех дней до без малого трех месяцев. Подобные временные союзы Гудолл называла «поездкой на сафари».

Поскольку собственническое поведение столь широко распространено в природе, специалисты дали ему название: охрана партнера. (38) По их мнению, это стремление к сексуальной эксклюзивности является одним из центральных аспектов ухаживания у множества видов. Как правило, в качестве охранника выступает самец, оберегающий самку – как от незаконно вторгшихся чужаков, так и от измен по воле самой дамы. И этому есть серьезная причина, связанная с эволюцией. Если самец сумеет изолировать партнершу от других особей мужского пола на время овуляции, она понесет его потомство, и его гены будут переданы далее в вечность.

Самцы тех видов, которые формируют устойчивые пары для взращивания потомства, имеют еще один дарвиновский мотив для того, чтобы требовать от самки сексуальной верности. С точки зрения выживания самцу есть смысл тратить драгоценное время и энергию – строить гнездо, защищать самку, отгонять непрошеных гостей, кормить детенышей – лишь в том случае, если потомство унаследовало его ДНК. Если же его дама сердца путается с другими, он рискует стать рогоносцем. Таким образом, у видов, практикующих социальную моногамию, мужские особи, как правило, крайне резко реагируют на вторжения чужаков во время ухаживаний и создания семьи. К примеру, самцы некоторых видов обезьян отвешивают своей партнерше подзатыльники, если ей вздумается пойти куда-нибудь в одиночку, либо с помощью пинков и толчков заставляют ее постоянно держаться рядом. У множества других видов самцы ожесточенно защищают территорию, в то время как их дамы сердца не покидают ее границ.

Мужчины и женщины, участвовавшие в нашем исследовании, о котором мы говорили в главе 1, также демонстрировали склонность к охране партнера. Особенно это касается мужчин. Они гораздо реже, чем женщины, соглашались с утверждением: «Мне нравится, когда мы не общаемся с ___ несколько дней, потому что это позволяет вновь пробудить чувство радостного предвкушения» (см. п. 4 приложения). Возможно, это вызвано тем, что у женщин обычно больше друзей и социальных контактов, они теснее связаны семейными узами и иными обязанностями, помимо обязательств перед возлюбленным. Однако главная причина, видимо, кроется в неосознанном стремлении мужчин бдительно хранить сосуд, в который может быть заключено их семя. И у них есть на то основания. Согласно недавнему опросу, в котором принимали участие жители США, 60 % мужчин и 53 % женщин признались в попытках «украсть чужую собственность», то есть в попытках увести чужого возлюбленного или возлюбленную и построить с ним отношения. (39) Более того, исследование, проведенное среди представителей 30 культур, подтвердило, что подобное стремление увести чужого партнера равно популярно во всех частях света. (40) Неудивительно, что люди – не меньшие собственники, чем горные синешейки.

Присущее человеку стремление выследить неверного возлюбленного, а иногда – даже убить его, вероятно, объясняется чисто животной тягой к охране партнера.

Вся вышеприведенная информация помогла мне прийти к выводу, что природа в равной степени заставляет различных представителей животного мира выделять, преследовать и овладевать избранным партнером для спаривания: в основе влечения у животных лежат химические процессы. И именно в этой химии следует искать истоки романтической страсти у человека.

Какие же химические реакции происходят в это время в мозге?

По-видимому, здесь задействованы два тесно связанных друг с другом естественных стимулятора, имеющихся в мозгу млекопитающих, – дофамин и норадреналин. У всех видов птиц и млекопитающих мозг вырабатывает похожие формы дофамина и норадреналина, используя для этого схожие структуры, ответственные за реакцию на эти натуральные стимуляторы, хотя в частностях эти структуры и сам процесс выработки соответствующих веществ у разных видов имеют свои отличия.

Особенно важен тот факт, что дофамин и норадреналин играют центральную роль в процессах полового возбуждения и усиления мотивации у птиц и млекопитающих. (41) К примеру, лабораторные крысы-самки выражают свои эротические призывы прыжками и беспорядочным метанием – то есть теми формами поведения, которые наблюдаются при повышенном уровне дофамина. (42) А у прерийных, или желтобрюхих полевок – зверюшек, похожих на мышей, – повышение уровня дофамина в головном мозге прямо связано с предпочтениями, которые животное оказывает одному конкретному партнеру. (43)

Позвольте познакомить вас с прерийными полевками. Эти маленькие зверьки живут в лабиринтах туннелей и нор на равнинах американского Среднего Запада. Полевки формируют устойчивые пары, чтобы вместе выращивать потомство. Самец покидает родное гнездо, едва успев выйти из подросткового возраста, чтобы найти себе «супругу». Встретив симпатичную претендентку, он начинает энергичные ухаживания. Он обнюхивает ее, облизывает, тычется носом, напрыгивает; за какую-то пару дней парочка полевок успевает совокупиться около 50 раз. После этого сексуального марафона самец ведет себя, как полагается молодожену: он начинает строить гнездо для будущего потомства, при этом ревностно охраняя даму сердца от соперников и защищая границы своих владений. Около 90 % желтобрюхих полевок проживают с одним-единственным партнером всю свою жизнь. (44)

Однако, как показали исследования, прерийные полевки весьма избирательны. Ученые подсаживали к самцу течную самку, которая, совокупившись с ним, начинала проявлять к нему явный интерес. При этом развитие этой симпатии сопровождалось 50 %-ным ростом содержания дофамина в центрах удовольствия – участках головного мозга, которые связаны со страстными желаниями и зависимостями у людей. (45) В то же время, когда ученые вводили в соответствующую часть мозга самки полевки вещество, снижающее уровень дофамина, она начинала выказывать предпочтение самцу, который оказывался рядом к моменту инъекции, пусть даже она ни разу не вступала с ним в сексуальные отношения. (46)