Это - Фай Гогс
Это – роман, который не ждал успеха, но неизбежно произвел фурор. Скандальный. Нахальный. Безбашенный. Он не просто вышел – он ворвался в мир, швырнув вызов всем и сразу. Его ненавидят. Его запрещают. Поговаривают, что его автор, известный в определённых кругах как Фай Гокс, отсиживается где-то на краю цивилизации. Именно там и родился его дебютный роман, который теперь боятся печатать и цензурировать – настолько он дерзок и едок. Вы не готовы к этой книге. Она слишком смешная, слишком злая и слишком умная. Она заставит вас хохотать и одновременно задыхаться от возмущения. Вы захотите её сжечь… а потом, скорее всего, купите второй экземпляр. Готовы рискнуть? Тогда открывайте. Если осмелитесь. Джо, двадцатипятилетний рекламщик из Нью-Йорка, получает предсмертное письмо от своей тети, в котором та уведомляет его, что собирается оставить все свое весьма крупное состояние своей воспитаннице Лидии, о которой тот ничего не знает. В письме содержится оговорка: наследство достанется Джо, если он докажет, что Лидия — ведьма. Задача, с которой сегодня справилась бы даже парочка третьеклассниц, вооруженных одной лишь верой в силу слез и взаимных исповедей, на поверку окажется куда сложнее. Герою не помогут ни трюки с раздваиванием, ни его верная «Беретта», ни запоздалое осознание глубокой экзистенциальной подоплеки происходящего. «Это» — роман, написанный в редком жанре онтологического триллера. Книга рекомендована к прочтению всем, кто стремится получить ответы на те самые, «вечные» вопросы: кем, когда, а главное — с какой целью была создана наша Вселенная? В большом искусстве Фай Гокс далеко не новичок. Многие годы он оттачивал писательское мастерство, с изумительной точностью воспроизводя литературный почерк своих более именитых собратьев по перу в их же финансовых документах. Результатом стало хоть и вынужденное, но вполне осознанное отшельничество автора в природных зонах, мало подходящих для этого в климатическом плане. Его дебютный роман — ярчайший образчик тюремного творчества. Он поставит читателя перед невероятно трудным выбором: проглатывать страницу за страницей, беззаботно хохоча над шутками, подчас вполне невинными, или остановиться, бережно закрыть потрепанный томик и глубоко задуматься: «А каким #@ №..%$#@??!» Увы, автор не успел насладиться успехом своего детища. Уже будучи тяжело больным, оставаясь прикованным к постели тюремной лечебницы для душевнобольных, он не уставал твердить: «А знаете, что самое паршивое? Написать чертов шедевр и видеть, как эта жалкая кучка имбецилов, так называемое "остальное человечество" продолжает не иметь об этом ни малейшего понятия!»
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Это - Фай Гогс"
«А вдруг он меня просто не заметит?» – подумал я.
Как оказалось, слишком громко. Лев обернулся, и наши взгляды встретились.
«Смешно даже упоминать о таких пустяках, как эти несчастные тридцать футов!» – безо всяких пауз продолжил я цепь своих рассуждений, вскакивая на ноги. Кровать опрокинулась, загородив хищнику обзор. Это дало мне лишнюю секунду на то, чтобы в три прыжка преодолеть расстояние до окна. Оттолкнувшись на последнем шаге от пола, я взлетел, и повторив увековеченный маркетологами пируэт ушедшего на покой баскетбольного гения, врезался в оконную раму.
«Умели же наши липовые предки делать настоящие, хрупкие стекла», – с благодарностью думал я, приближаясь к земле, ярко освещенной только что взошедшей луной. Мне повезло, и я чудом избежал падения в терновый куст, высаженный прямо под окном скотиной-садовником. Осталось только сделать быстрый кувырок через голову, чтобы не попасть под дождь из осколков и кусков деревянной рамы.
– Браво! – услышал я за спиной восхищенный возглас поверенного. Сопровождался он издевательскими аплодисментами.
«Погоди, будет тебе «браво», – подумал я, но сперва посмотрел вверх, где в разбитом оконном проеме уже торчала озадаченная львиная морда. Мы снова обменялись взглядами – в моем сквозила победная снисходительность, в его – восхищение моей способностью парить по воздуху вместе с грифами и аистами. Только после этого я повернул голову туда, откуда доносились хлопки. Поверенный, успевший сменить свой костюм на что-то темное и облегающее, сидел на капоте моей машины и резвился вовсю. Рядом стоял отец О'Брайен. Его полные губы были недовольно поджаты.
«А теперь ваша очередь, голубчики», – подумал я, молча обошел их и, пошарив под задним диваном, извлек папку и нож, которые сунул во внутренний карман куртки, где лежали письмо и завещание. Затем я достал пистолет и передернул затвор. Пусть этот фокус и рассчитан на самую невзыскательную публику, но громкий звук, с каким патрон досылается в патронник, а курок занимает боевое положение, способен создать нужный настрой даже у профи экстракласса.
– Браво! – повторил поверенный и обратился к своему спутнику: – Что я тебе всегда говорил, Луциус? Моя школа!
– Вижу. Твой парень отлично выучился все крушить. А зачем ему оружие? Уж не собирается ли он…
– Именно так, святой отец, – ответил я. – Я собираюсь немного по вам, господа, пострелять; и намерен продолжать этим заниматься до тех пор, пока не дождусь внятных объяснений. Выбирайте, кто из нас троих начнет первым.
Услышав это, священник скуксился еще больше, а поверенный согнулся от хохота.
– Советую тебе взять пример с твоего суеверного дружка, – процедил я, держа «Беретту» у бедра, – или ты вправду думаешь, что это смешно?
– Он ведь и в самом деле не шутит, Кэл, – заметил священник.
Его голос был исполнен такой неподдельной грусти о муках Спасителя, утративших из-за моего отвратительного поведения всякий смысл, что я чуть было не отбросил пистолет подальше, аки язвящую гадину. Но удержался. Возможно потому, что куда более занимательным мне показалось это его «Кэл». Я помнил не меньше двух десятков имен, которыми поверенный непринужденно пользовался в повседневном обиходе, но «Кэл» прозвучало так, будто он не расставался с ним с самого рождения.
– Видимо, деревенский воздух слишком тормозит ваш мыслительный процесс, отче. Если вы задумали потратить оставшиеся вам секунды на то, чтобы оплакать мою загубленную карму, то будем считать, что мы не договорились, – сказал я и поднял «Беретту».
– Хорошо, хорошо, – торопливо проговорил поверенный, которому не нужно было напоминать о его же собственных словах: «Старайся не блефовать, если не готов подкрепить свой блеф действием». – Пойдем в дом, там я все тебе объясню.
– И как тебе только в голову могло прийти, что я снова полезу в этот ваш методистский бестиарий?
– Ди, поверь: тебе ничего не грозит, пока ты с нами.
– Что ж… В таком случае после вас, джентльмены, – ответил я и галантно отвел ствол в сторону.
Первым на крыльцо поднялся поверенный и, потянув за львиную голову, открыл тяжелую дверь, которую кто-то успел отпереть изнутри (замочной скважины я там не заметил). Пройдя сквозь пустой холл, где не было ничего, кроме деревянной лестницы, ведущей наверх, к колоколу, старого захламленного шкафа и маленькой двери, вдруг показавшейся мне странно, даже пугающе знакомой, мы оказались в гостиной. Ее можно было бы назвать изысканно обставленной, если бы не эти запыленные витражи, изображающие библейские живодерства. Старики расположились на белых замшевых креслах, а я сел на диван напротив, положив пистолет на колени.
– Так и что ты там хотел узнать? – покровительственно спросил поверенный.
– Для начала смени тон. И перестань юлить – ты отлично знаешь, что меня интересует. Правда, все это было до этой истории со львом, так что рекомендую быть осторожнее вдвойне.
– Каким львом? – поверенный выглядел искренне удивленным.
Моя рука дернулась к «Беретте».
– Предупреждаю в последний…
– Ладно, ладно, – поспешил исправиться поверенный. – Лев так лев. – Он обменялся взглядом со священником, и тот в ответ едва заметно пожал плечами. – Насколько я понимаю, у тебя возникли проблема с твоим персонажем? И еще что-то насчет Лидии?
– Если словом «проблема» ты описываешь ситуацию, когда мой персонаж, как взбесившаяся лошадь – причем совершенно самостоятельно – мечется по этому дому, спасаясь от дикого льва, а вашу Лидию не отличить от моей жены по имени Флоренс, с которой я два года назад развелся, утопив ее мертвое тело под мостом Трайнборо – тогда да, у меня с этим проблема! Гигантская, мать ее, проблема!
Поверенный и священник снова переглянулись. На их лицах было написано то же самое выражение, что характерно для старожилов Бриджпорта, когда им случается объяснять парню, вооруженному самурайским мечом, как незаметно пройти в покои сёгуна, минуя дворцовую стражу.
– Так, Ди, давай по порядку. Начнем с главного: еще в моем офисе я обратил внимание, что твой герой ведет себя так, будто на самом деле думает, что он племянник моей клиентки. Можешь ты это нам как-то объяснить?
– Ты же сам просил добиться полной достоверности, разве нет? Да, он был неплох, но и только.
– Прошу заметить, он
