Дочь серийного убийцы - Элис Хантер

class="p1">Когда открываю глаза, впервые за много лет чувствую себя по-настоящему отдохнувшей. Как будто хорошо выспалась ночью в кои-то веки. Ни разу не проснувшись. И, что примечательно, нахожусь в постели, а не на холодном полу, покрытом запекшейся грязью. Хотя все тело жутко болит.

Осторожно приподняв голову с подушки, вижу, что я не одна.

– О-о, отлично! Наконец-то вы вернулись в мир живых, – говорит детектив-сержант Талья Дэвис. Она стоит, чопорная и официальная, бок о бок с детективом-констеблем Бишопом.

– Пока не уверена, что это лучше, чем альтернатива, – отзываюсь я. Голос у меня хриплый. – А долго…

– Вы были без сознания около двенадцати часов. Рану у вас на боку штопали под наркозом, так что вы, вероятно, чувствуете себя сейчас малость заторможенно.

– Вообще-то у меня на удивление ясная голова, – говорю я.

– В таком случае вы готовы поговорить? – Талья не ждет моего ответа, просто начинает описывать события, которые произошли и в клинике, и уже после того как я загремела в больницу. – Мы по-быстрому провели анализ образцов ДНК, извлеченных в подземном убежище, где содержалась Оливия…

Талья делает паузу, слегка прищурив глаза. Давление у меня в висках нарастает.

– И они частично совпадают с вашими, Дженни, – заканчивает она. Широко раскрываю глаза – в ужасе от того, что после всего этого Эби каким-то образом все сошло с рук.

– Должно быть, она их подбросила, – говорю я. – Она подставила меня – вы ведь и сами это понимаете, верно?

Приподнимаюсь на локте, пытаясь сесть, но морщусь от боли и снова валюсь на кровать.

– Успокойтесь, Дженни. Вы же не хотите повредить швы?

– Вы нашли запись, которую я сделала? – спрашиваю я. Это единственное доказательство, которое у меня есть.

– Запись?

У меня кровь стынет в жилах. Успела ли Эби избавиться от моего телефона до того, как ворвалась Талья? Без ее признания меня все равно будут преследовать? Глотаю слезы разочарования.

– Я положила свой мобильный телефон на стол в своей смотровой – он записывал наш разговор. Тот, где она во всем призналась.

Талья поворачивается к Бишопу.

– Кто-нибудь находил этот мобильник?

– Сейчас проверю, – отзывается он, отдергивает занавеску перед кроватью и исчезает.

– Боженька, прошу тебя – этого просто не может быть…

– Не волнуйтесь – это, конечно, добавит веса делу, если мы его найдем, но Эбигейл задержана, и она не молчит. Кстати, это ее не настоящее имя.

– О, могу догадаться, – усмехаюсь я. – Все это время она была типа как агент под прикрытием.

– Значит, это у вас общее. – Талья склоняет голову набок, явно дожидаясь ответа.

– Ну да, – неохотно уступаю я. – Хорошо, я признаю, что тоже скрывала свое происхождение. От кого я произошла. Но, думаю, вы согласитесь с тем, что намерения Эби состояли в том, чтобы как можно больше напакостить – мои же были прямо противоположными.

Очень рада слышать, что Талья знает про Эби. Даже если та избавилась от моего мобильника, похоже, что материальные улики – это далеко не все, что спасет меня от необоснованного обвинения.

– Но это не единственное, что вас объединяет. – Детектив-сержант придвигает пластиковый стульчик и садится рядом с моей кроватью.

– В самом деле? И что же еще? – Жду, что она сейчас прогонит какую-нибудь наспех сляпанную слезливую историю – какое у Эби было трудное детство, как безотцовщина и сложные отношения с матерью способствовали ее низкой самооценке, и так далее, и тому подобное.

– По-моему, это хорошо, что вы лежите, – говорит она. Делаю долгий, успокаивающий вдох, чтобы подготовиться к чему-то ужасному. – Как я уже сказала, мы обнаружили следы ДНК, которая частично совпадает с вашей.

Вдруг улавливаю слово «частично», и надежда возрождается вновь. Может, они все равно не смогут возбудить уголовное дело, если у них не будет точного совпадения. Но тут до меня доходит истинный смысл сказанного. Талья наблюдает за моим лицом – и видит, как оно покрывается красными пятнами.

– Нет, – говорю я. – Этого не может быть.

– Боюсь, что так оно и есть. Эби, она же Джейми, – ваша единоутробная сестра.

Перед глазами стремительно пролетает вереница образов, словно быстро прокручивают кинопленку, и вдруг возникает ощущение невесомости, как будто я только что нырнула вниз по петле американских горок и тут же взлетела вверх.

– Но ей же типа как лет двадцать с чем-то, – говорю я.

– Угу. – Талья пожимает плечами, втянув носом воздух, прежде чем продолжить. – Клэр Слейтер родила еще одного ребенка после того, как вы ушли из дома. По-видимому, она пыталась найти вам замену. Даже дав своей новой дочери схожее по звучанию имя. Только вот, по словам Джейми, ее мать так и не оправилась от потери своей драгоценной Джейн, перепробовав все, чтобы найти вас и вернуть домой. Джейми оказалась не той заменой, к какой она стремилась. Джейми была для нее недостаточно хороша. И всю свою жизнь пыталась соответствовать вам. Или, по крайней мере, воспоминаниям вашей матери о вас.

В памяти всплывает тот разговор о маме Эби. На этом-то мы и сблизились – и это то, что я использовала против нее в ходе нашей стычки. Я испытывала к ней такое сочувствие из-за того, что ее мать так напомнила мне мою собственную… Не сознавая, что речь идет об одной и той же матери.

– Теперь мне почти что жаль ее, – говорю я.

– При обыске из квартиры, которую она снимала со своим бойфрендом, были изъяты кое-какие вещи, что позволило в некоторой степени связать концы с концами. – Талья выглядывает за занавеску, затем вновь переключает внимание на меня. – На данном этапе мне не стоит вдаваться в подробности – все выяснится на суде, – но достаточно сказать, что мы знаем о вашей полной непричастности к похищению Оливии. Улики против Джейми вполне убедительны… – Талья понижает голос до шепота. – Мы нашли парик цвета медной блондинки, который, как мы думаем, она использовала, чтобы быть похожей на вас, и постаралась, чтобы он попал на камеру, направленную в сторону сада Оливии.

– Ума не приложу, за что меня наказывать? Она же, естественно, не могла не понимать, что я прошла через то же самое, что и она, живя с Клэр?

– Джейми хотела все это устроить, чтобы доказать Клэр, что вы не такая уж идеальная дочь, какой та вас всегда выставляла. Все, чего она хотела, – это чтобы ее любили и думали о ней так же хорошо, как о ее единоутробной сестре, а не вечно жить в вашей тени – на что, по ее мнению, она навеки была обречена. Пообщавшись с Клэр и Полом Слейтером, Джейми была уверена, что первого же изуродованного