Это - Фай Гогс
Это – роман, который не ждал успеха, но неизбежно произвел фурор. Скандальный. Нахальный. Безбашенный. Он не просто вышел – он ворвался в мир, швырнув вызов всем и сразу. Его ненавидят. Его запрещают. Поговаривают, что его автор, известный в определённых кругах как Фай Гокс, отсиживается где-то на краю цивилизации. Именно там и родился его дебютный роман, который теперь боятся печатать и цензурировать – настолько он дерзок и едок. Вы не готовы к этой книге. Она слишком смешная, слишком злая и слишком умная. Она заставит вас хохотать и одновременно задыхаться от возмущения. Вы захотите её сжечь… а потом, скорее всего, купите второй экземпляр. Готовы рискнуть? Тогда открывайте. Если осмелитесь. Джо, двадцатипятилетний рекламщик из Нью-Йорка, получает предсмертное письмо от своей тети, в котором та уведомляет его, что собирается оставить все свое весьма крупное состояние своей воспитаннице Лидии, о которой тот ничего не знает. В письме содержится оговорка: наследство достанется Джо, если он докажет, что Лидия — ведьма. Задача, с которой сегодня справилась бы даже парочка третьеклассниц, вооруженных одной лишь верой в силу слез и взаимных исповедей, на поверку окажется куда сложнее. Герою не помогут ни трюки с раздваиванием, ни его верная «Беретта», ни запоздалое осознание глубокой экзистенциальной подоплеки происходящего. «Это» — роман, написанный в редком жанре онтологического триллера. Книга рекомендована к прочтению всем, кто стремится получить ответы на те самые, «вечные» вопросы: кем, когда, а главное — с какой целью была создана наша Вселенная? В большом искусстве Фай Гокс далеко не новичок. Многие годы он оттачивал писательское мастерство, с изумительной точностью воспроизводя литературный почерк своих более именитых собратьев по перу в их же финансовых документах. Результатом стало хоть и вынужденное, но вполне осознанное отшельничество автора в природных зонах, мало подходящих для этого в климатическом плане. Его дебютный роман — ярчайший образчик тюремного творчества. Он поставит читателя перед невероятно трудным выбором: проглатывать страницу за страницей, беззаботно хохоча над шутками, подчас вполне невинными, или остановиться, бережно закрыть потрепанный томик и глубоко задуматься: «А каким #@ №..%$#@??!» Увы, автор не успел насладиться успехом своего детища. Уже будучи тяжело больным, оставаясь прикованным к постели тюремной лечебницы для душевнобольных, он не уставал твердить: «А знаете, что самое паршивое? Написать чертов шедевр и видеть, как эта жалкая кучка имбецилов, так называемое "остальное человечество" продолжает не иметь об этом ни малейшего понятия!»
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Это - Фай Гогс"
Как это теперь часто случается, апроприация закончилась экспроприацией. Единственное, чего я смог добиться – это убедить их оставить мне трусы и носки, чтобы они согревали меня в этот ранний осенний час. Обращаться в полицию мне строго воспрещалось, а все, что я помнил о мотеле, в котором мы остановились – его лаконичное и выразительное название: «Мотель». Мне придется изъять из публичного доступа подробный отчет о том, как я провел следующие несколько часов, иначе вы, «дорогие мои»…
– Это ты сейчас к кому обращаешься?
– Это я пытаюсь объяснить твоим «читателям», кто ты вообще такой. И объяснил бы, если бы меня не…
– О-о, прости! Не сразу заметил твои ехидные знаки препинания. Появление которых я могу объяснить только тем, что ты по мне соскучился? А, Чеп?! Нет, лучше не отвлекайся. Боюсь упустить нюансы… Ведь все дело в нюансах, чувак! Из-за того, что я слишком невнимательно слушал эту историю предыдущие четыреста раз, когда…
– Захлопнись!
– «…ответил он, и с этого мгновенья его жизнь наполнилась беспросветным одиночеством, которое изредка разнообразил предсмертный хрип очередного замерзающего путника на пороге его убогой хижины».
Я сердито затянулся сигарой. Ну уж нет! Сегодня этой генитальной блохе не удастся сбить меня с толку. Потом, я помнил о важнейшем моменте, на котором настаивал поверенный: «Еще раз повторяю: перед тем, как твой персонаж вступит в игру, тебе необходимо пересказать ему всю историю его создания. Он наверняка будет отчаянно сопротивляться, потому что пока его единственный мотив – категорическое отрицание того, что он был придуман кем-то другим».
Иными словами, я должен во что бы то ни стало продолжать свой рассказ, не обращая внимания на…
– Валяй. Поглядим, как это у тебя получится.
И тут я понял, что без согласия кровопийцы рассказать его историю я просто не смогу! Ему даже не придется для этого «отчаянно сопротивляться». Он может иногда вставлять свои ядовитые ремарки, которые в последнее время действовали на меня необъяснимо раздражающе, и я не доберусь даже до средины. Надо было договариваться. И у меня были припасены для этого веские аргументы:
– Ладно. Послушай: через двенадцать часов я окончательно уйду на покой, и тебе впервые придется действовать самостоятельно. Ты уверен, что готов к этому?
– Ну так пока не попробую – не узнаю! А теперь будь другом, объясни: тебе-то какое до этого дело? Насколько я понимаю, этот твой поверенный ясно дал понять, что отныне ты в прошлом. Цитата: «Он станет для тебя таким же подлинным, как и ты сам. Это и будет искомый тобой знак, что пора отказаться…»
– Все правильно. Приедем на место, и я богом клянусь, что не стану вмешиваться. Будут тебя резать на три тысячи маленьких кусочков – даже не пикну! Чисто твоя афера. Мне осталось только выполнить то, что я обещал поверенному, и в последний раз изложить для тебя…
– И ты больше не будешь донимать меня своими советами? Серьезно, Чеп, парень ты вроде ничего, иногда тебе даже удается быть немного смешным. Паштет будем считать несчастным случаем. Но пойми – ты меня пугаешь! Серьезно! Взять хоть твои шуточки про отрезанную голову. А зачем ты устроил эту бойню?
– Тебе все станет ясно, когда я дорасскажу свою историю до конца. Но ты должен перестать испражняться прямо в мой мозг.
– Ладно, уговорил. Буду нем, как могила… и обещаю, что засну сладким сном младенца, «едва лишь голос ваш тоскливый достигнет дна моих ушей». Нравятся стихи? Не ищи у Лонгфелло – специально для тебя придумал.
Я с легким присвистом выпустил воздух между плотно сжатыми зубами. Общение с гугнивцем давалось мне все… Ладно, к черту это. Итак, мне придется изъять из публичного доступа подробный отчет о том, как я провел следующие несколько часов, иначе вы, дорогие мо… – в смысле дорогие его читатели, изойдете холодным потом и слезами, словно только что впервые увидали фильм «Приведе…
– Четвертая киношная отсылка в одной главе? Вы что же, сэр, задумали и в этом году оставить нас без «Букера»?
– … фильм «Приведение». Я также не собираюсь глумиться над вами, упрекая вас – несуществующих читателей несуществующей книги несуществующего автора – в вашей безусловно позорной тройной иллюзорности. Наоборот, я сделаю вам одолжение и выдам парочку таких «глав», какие вы любите – переполненных скучнейшими описаниями, и если гнойный клещ сдержит свое слово – полностью лишенных диалогов…
Глава 29
В которой я ставлю наглеца на свое место
– Так вот: когда я со сбитыми в кровь ногами, дрожа от холода и ярости, появился на пороге нашей комнаты в мотеле, готовый выгрызть у поверенного сердце, он встретил меня неожиданно тепло. Раньше за ним такого не водилось. Обернув меня одеялом, он дал мне напиться горячего чаю и обработал мои раны. Бинты и перекись уже лежали на кровати, а значит, он был готов к такому развитию событий.
Едва я пришел в себя, он, как обычно, потребовал от меня подробного отчета обо всем, что произошло со мной за шесть…
– Между прочим, мне никогда не была до конца ясна природа твоих взаимоотношений с этим «поверенным». Но я давно заметил, что в твоей истории из-за каждого куста торчат волосатые уши маньяка. И скорее всего, этим маньяком являешься…
– Ты вроде бы обещал помалкивать.
– Хорошо, зануда, продолжай. «Моя печать устами скорби скреплена». Или наоборот?
– …за эти шесть часов. Я повиновался. Выслушав меня, поверенный объявил, что несмотря на мою очередную неудачу, по его мнению, я был почти готов к тому, чтобы начать свою собственную аферу. Он сказал, что у него есть одна перспективная задумка, но мне придется действовать самостоятельно, и все ключевые решения останутся за мной. Однако прежде я должен четко сформулировать причины своего сегодняшнего провала, дабы такого не повторялось впредь.
Я ответил ему, что этой ночью у меня было достаточно времени все обдумать, и несмотря на весь мой гнев я все-таки пришел к заключению, что он был прав. Я не потрудился наделить своего персонажа сколько-нибудь правдоподобной предысторией, а следовательно, и эмоциональной глубиной. По этой причине он не вызывал ничего, кроме раздражения. «Будь я на месте тех черных ребят, – сказал я ему, – я бы избил себя так сильно…»
– …что твои останки было бы проще намазать на гроб, чем положить
