Верные сердца - Анна Рыбкина

их, еды кое-какой привозить и, если понадобится, с ним можно съездить в село или в город…

В первую неделю ребята с головой погрузились в творческую эйфорию. Виды тут были – один другого краше, а воздух… Даже не верилось, что где-то в это же время кипит жизнь, города задыхаются в пробках, не смолкают телефоны и факсы в офисах, а в ночных клубах гремит музыка.

Вечера возле костра, стрекотание цикад и звезды, такие большие и яркие, что к ним невольно тянулась рука… Все это заставляло ощутить не только окружавшую их тишину, но и тишину внутреннюю, спокойствие и умиротворение.

К концу первой недели сложился привычный режим дня. Завтраки, обеды, ужины, прогулки, отдых и, конечно, творчество. Но в один из вечеров, когда люди плотным кружком собрались у костра, к ним на огонек пожаловал нежданный гость…

Сперва кто-то заметил два сверкавших из темноты зеленых глаза. Разговоры смолкли, и стало слышно дыхание крупного зверя. Не зная, как реагировать, ребята напряженно всматривались в темноту, ближе придвигаясь к костру. Но этот зверь не боялся огня – он намеренно вышел к людям, и через минуту они уже смогли рассмотреть гостя.

Это была большая собака, похожая на алабая. Собственно, это и был алабай, но среди художников не оказалось ни одного знатока, кто смог бы с уверенностью определить породу. Но то, что собака истощена и пришла к ним за помощью, ни у кого сомнений не вызывало.

Ей дали напиться воды и разделили с несчастной гостьей свой нехитрый ужин. Дело в том, что большинство в компании были вегетарианцы, остальные же на время отпуска тоже решили облегчить свой рацион, чтобы не готовить отдельно.

Поэтому в тот вечер они могли предложить собаке лишь кашу с овощами. Но она была рада и этому. Поев, собака задремала прямо возле костра, да так и осталась там, когда люди разошлись по палаткам…

* * *

Катерина, как обычно, проснулась первой. Она всегда вставала раньше всех и успевала приготовить что-нибудь на завтрак, так что остальные уже привыкли обнаруживать с утра готовый кипяток для чая, бутерброды или горячую кашу в котелке.

Сама же Катя к этому времени уже уходила со своим мольбертом подальше от лагеря и погружалась в творчество. Никто и не замечал ее отсутствия. В этой компании она была просто «чьей-то знакомой». Девушка, пригласившая ее с собой, закрутила тут роман и напрочь забыла о своей спутнице.

Но Катю это не огорчало, наоборот. Скромная и стеснявшаяся своей полноты, она сторонилась компаний и на эту поездку согласилась именно в надежде побыть в одиночестве на природе…

Однако этим утром Катя была не одна. Пришедшая вчера собака следовала за ней по пятам и заглядывала в глаза, пока девушка готовила завтрак.

У Кати никогда не было ни собак, ни кошек. В отличие от многих детей, она не просила родителей «кого-нибудь завести», потому что, сколько себя помнила, была увлечена рисованием. И потому ей было странно и приятно осознавать, что она и собака понимают друг друга с полуслова.

Вернее, вообще без слов. У собаки, которую Катя про себя нарекла Фридой, был удивительно глубокий и умный взгляд, в котором читалась доброта, благодарность и… печаль. Без сомнения, в ее жизни произошла какая-то драма…

Осматривая Фриду при утреннем свете, Катя поразилась ее плачевному состоянию. Видимо, собака скиталась давно – ее шерсть была грязной, свалявшейся, кое-где виднелись следы крови. И еще, несмотря на худобу собаки, Кате показалось… Неужели?

Дождавшись, когда проснется вся компания, Катерина, преодолевая смущение, обратилась к ребятам:

– Ей нужно полноценное питание, а до приезда водителя еще четыре дня. Да и что он привезет? Собаке нужно мясо, молоко. Она, по-моему, ждет щенков… Надо идти в деревню за продуктами!

Это предложение было встречено без энтузиазма, и вообще, на Катю смотрели так, будто видят ее впервые. У каждого оказались важные дела, планы, отговорки… Наскоро позавтракав, компания разбрелась кто куда, оставив пустой котелок из-под каши…

Сперва Катя немного растерялась, но, взглянув на собаку, почувствовала поддержку и поняла, что от своих намерений отказываться не собирается.

– Ничего, Фрида, пойдем вдвоем, правда? С тобой мне не страшно. Может, хозяев твоих найдем…

И, удивляясь своей решимости, Катя засобиралась в путь. Довольно неблизкий – до ближайшего селения было около двадцати километров…

* * *

В обед никто не обратил внимания на отсутствие Кати и собаки, но к ужину ребята забеспокоились, вспомнив, что она предлагала отправиться в деревню.

Всем стало как-то совестно, девушкам – за свою черствость и равнодушие, а парням – за то, что допустили, чтобы Катя одна отправилась так далеко по дикой местности. Посовещавшись, решили, что утром несколько человек пойдут в деревню…

Но этого не потребовалось. На следующий день их разбудило рычание знакомого уазика. Ребята высыпали из палаток и с облегчением увидели рядом с водителем Катю, а еще – собачью морду в окне машины.

Парни быстро выгрузили привезенные продукты, девчонки организовали завтрак, и все уставились на Катю, готовые выслушать ее рассказ. Она, немного смущенная таким вниманием, сказала, что рассказывать особо и нечего…

– Дошли без приключений, устали немного… Фрида постоянно была рядом. В деревне ее никто не узнал. Нет, говорят, не наша собака, наверное, с верхних пастбищ пришла. Подсказали, у кого можно мяса купить, ну и в магазине, вон, тушенки взяла – буду кашу ей варить… Да, еще сказали, что недели через две-три можно ждать пополнение…

После этого случая у многих ребят неприметная тихая девушка, без колебаний взявшая на себя заботу о собаке, вызывала восхищение. У Кати появились помощники-добровольцы, ведь готовить для крупной собаки в условиях летнего лагеря не так просто.

* * *

Жизнь потекла своим чередом, и в положенный срок на свет появились шесть щенков. К этому времени собака уже немного отъелась, окрепла, поэтому благополучно справилась с рождением малышей. И молока у нее было в достатке.

А буквально через неделю объявился хозяин Фриды…

Надо сказать, что за все время пребывания собаки в лагере она ни разу не проявила никакой агрессии. Даже намека. Даже когда родила щенков, совершенно спокойно подпускала к ним любого из ребят.

Поэтому, когда шерсть на загривке собаки вдруг поднялась дыбом и послышалось глухое рычание, Катя, больше всех проводившая время с Фридой, насторожилась. А через минуту показался он – неопрятного вида мужчина в одежде пастуха, с каким-то хищным выражением загорелого и обветренного лица.

Увидев Фриду и щенков, услышав ее рычание, он остановился, прищурился и с силой стукнул посохом об землю.

– А ну,