Комната отдыха - Мие Ли

Я говорил с пылом, которого отнюдь не испытывал, но мои старания, похоже, были напрасны – я еще не закончил, как послышался шум поднимавшегося лифта, и все как один уставились в ту сторону, мгновенно позабыв обо мне.

Звякнув, лифт остановился на нашем этаже. Двери открылись, и мы увидели продюсера Ли Ильквона. Бормотун заворчал. Мне показалось, он расстроен тем, что продюсер не прихватил с собой увлажнитель воздуха.

– Итак, с сегодняшнего дня и до пятницы включительно вы работаете в своих номерах, а также пытаетесь найти Крота. Участник, занявший первое место в нашем опросе, уже получил купон на подсказку, как и было обещано, – продюсер указал на Бормотуна, и тот покраснел еще сильнее. – Так что остальным надо поскорее взяться за дело. Как вам уже сообщили, купон на подсказку дается за нарушение правил. Но всем вам, включая Бормотуна – если ему потребуются дополнительные подсказки, – придется самостоятельно выяснить, какие правила необходимо нарушить.

– И это все?! – воскликнул Тамблер, драматично раскидывая руки и оглядывая участников. – Но если мы ничего не знаем, то как чего-то добьемся? Это же пустая трата времени! Неужели все эти приготовления лишь для того, чтобы запечатлеть, как мы стучим по клавиатуре и жуем закуски в комнате отдыха?

– Конечно, нет. Однако игра в том и состоит, чтобы искать ответы, так что добавить мне нечего. Думайте и наблюдайте за другими участниками.

– Ну хорошо, раз выхода нет, мы будем наблюдать друг за другом. Но что, если никто из нас так ничего и не поймет? – спросила Кофейный Микс.

– О, это вряд ли. Только не вы, уважаемые участники, – многозначительно ответил продюсер Ли.

– Очень вдохновляюще, – съязвил Тамблер.

– Что ж, начинаем! – объявил продюсер. – С этого момента, если вам что-то понадобится, не ждите ассистентов, а обращайтесь к ближайшей камере. Вас ждет обычный рабочий день, но, надеюсь, он вам все-таки запомнится!

Ли Ильквон уехал на лифте, и в коридоре остались лишь мы. Играла тихая музыка. Снова «Грезы» Шумана, но в переложении для скрипки и фортепиано. Под ровное звучание мелодии возбуждение участников начало гаснуть.

Часы пробили девять, но в свой номер ушел только Бормотун. Остальные, включая меня, отправились в комнату отдыха. Всем хотелось понять, как же добыть подсказки, и мы, не сговариваясь, предпочли думать над этим в обществе друг друга.

Комната отдыха, вчера казавшаяся не очень-то настоящей, сегодня выглядела обжитой, причем теми участниками, которые остались в игре. В морозилке стояла общая форма для льда с замороженными кубиками кока-колы, а в самом холодильнике – большая желтая коробка с приклеенным стикером, который гласил: «Торт для Торт. Не трогать».

На дверце холодильника висело расписание уборки, прикрепленное магнитом. Каждому из нас был выделен день. В расписании также перечислялось, что именно требуется помыть или протереть, и в каждой графе надо было проставить пометку о выполнении. Увидев листок, Тамблер тут же сорвал его с холодильника и поднес поближе к лампе. Кажется, он ожидал, что на бумаге проступят тайные письмена. Когда надежда не оправдалась, он спросил, есть ли у кого-нибудь зажигалка – должно быть, хотел узнать, проступят ли буквы, если подержать листок над огнем. К счастью, зажигалки не оказалось. Тамблер потерял к расписанию интерес и вернул листок на прежнее место.

Прошло еще несколько минут, и к нам неожиданно заглянул Бормотун. Он как-то несмело достал из холодильника баночку с энергетическим напитком и взял пакетик с орехами – казалось, ему неуютно оттого, что в комнате отдыха находятся все участники сразу.

– Высокая плотность человеческого присутствия, плохо… – Бормотун отдувался, будто ему в самом деле не хватало воздуха, но говорил громче, чем обычно, словно хотел, чтобы все услышали.

– Не удивлюсь, если он просто актерствует, – фыркнула Кофейный Микс, как только он вышел из комнаты.

Я и сам отметил, что у всех участников как будто намеренно были подчеркнуты определенные качества, которые нетрудно изобразить. Но Крота вряд ли будет играть профессиональный актер. Даже если мы и не опознаем его, потому что находимся в самом центре событий, зрители – то есть сторонние наблюдатели – сразу поймут, кто из нас притворяется. Поэтому я думал, что Кротом выбрали кого-то из обычных офисных служащих, каковыми были и все стальные участники. Так скрывать тайну было бы проще.

– Вот это – мой первый тамблер. Я купил его в только что открывшемся «Старбаксе» в Сиэтле. Сколько воспоминаний! Тогда я постоянно знакомился с активистами экологического движения, – с ностальгией проговорил Тамблер.

Он выстроил свои термостаканы вдоль раковины. Всего их было пятнадцать, разных цветов и размеров.

С близкого расстояния стало заметно, что передние зубы у него желтоватые, не то что выбеленная кожа.

– Когда занят чем-то грандиозным, перестаешь обращать внимание на ничтожные мелочи, – сказал он, указывая при этом на камеры, притаившиеся в самых неожиданных местах. – У людей, которые стремятся к чему-то большему, всегда найдутся завистники и враги. Думаю, поэтому я здесь и оказался.

Я внутренне согласился с тем, что съездить в Сиэтл за термостаканом действительно было затеей по своей глупости грандиозной. Тамблер обращался к нам с Кофейный Микс, но то и дело стрелял глазами туда, где стояла Торт. Женщина с густыми бровями вынула желтую коробку из холодильника, осмотрела ее со всех сторон, а затем поставила обратно.

– Те торты, что вы хранили в холодильнике, – обратился я к ней, вспомнив строчки из списка съемочной группы, – вы получали их на день рождения?

– Не только… – Она как будто смутилась и слегка нахмурилась. – Люди дарят подарки по поводу и без повода. Я постоянно говорю, что мне это не нужно, но… иногда прихожу на работу, и кто-нибудь вручает торт, не желая слышать отказа. Приходится оставлять коробки в офисном холодильнике. Знаю, это неправильно…

– Вы хотите сказать, у вас столько поклонников, что вас заваливают подарками?! – влез в наш разговор Тамблер.

– Что за ерунда, вовсе нет, – отмахнулась от него Торт.

– Да-да, конечно. В конце концов, торт – это всего лишь торт. Я хочу сказать, – Тамблер прочистил горло, – на месте ваших коллег я бы дарил что-нибудь более интересное.

Тамблер все больше вызывал во мне любопытство. Самопровозглашенный защитник природы… Слишком уж он был доволен собой, и от этого его речь отдавала высокомерием. По крайней мере, до сих пор я не улавливал других интонаций. И какой-то он очень последовательный. А чем определеннее поведение человека, тем выше вероятность, что он играет роль.

Думая об этом, я заглядывал во все кухонные шкафчики, на всякий случай простукивая их стенки.

Подошла Кофейный Микс и, сделав вид, что занята