Плакальщица - Вэньянь Лу

она забеременела раньше, чем я предполагала.

Однажды, когда я сидела у нее в гостях и шила нагруднички для ребенка, Хого внезапно разрыдалась. Я молча ждала, когда она успокоится. Я не хотела мучить ее расспросами – возможно, после пролитых слез ей станет легче.

– Это я убила Мясника, – еле слышно проговорила Хого, вытерев глаза.

– Что?!

– Когда Мясник узнал, что я беременна, он сказал, что мне теперь нельзя спать с теми мужчинами.

– Он был прав.

– Еще он нашел работу. Сказал, что хочет стать ответственным отцом.

– И где он работал?

– В деревенском продуктовом магазине.

– Чем занимался?

– Разгружал машины с товарами по утрам. Иногда ходил туда и днем.

– Но как ты могла его убить? Я думала, он умер за игрой в маджонг.

– Это то, что увидели люди.

– Как ты его убила?

– Он закончил работать раньше обычного. А когда вернулся домой, я лежала в постели с мужчиной.

– Значит, ты не перестала спать с теми мужчинами?

– Они поругались. Потом ему сделалось плохо.

– Он умер не сразу?

– Нет. Тот мужчина помог Мяснику подняться и пообещал ему, что больше не будет со мной спать.

– Он был товарищем Мясника по маджонгу?

– Да. И остался в тот день ради игры.

– Безумие какое-то.

– Начали приходить люди. Мясник и тот мужчина не хотели, чтобы кто-то догадался, что произошло.

– Короче говоря, вы все притворились, будто ничего не было?

– Нам пришлось, – кивнула Хого. – Потом Мясник крупно выиграл и сразу же умер.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

Я не знала, стоит верить Хого или нет.

– Если бы он не застал меня с тем мужчиной в постели, то не умер бы.

– А тот человек, которого застукал Мясник, – он и есть отец ребенка?

– Я не знаю.

– Ты должна это выяснить.

– Но тогда я потеряю дом и деньги. Родители Мясника оставили ему немного денег. Теперь они мои.

– Значит, ты не хочешь знать, кто настоящий отец?

– Не хочу. У Мясника останется ребенок, который будет ухаживать за его могилой, а ко мне не прилипнет плохая репутация.

– Все зависит от тебя. Если ты хочешь, чтобы отец нес ответственность за ребенка, тебе надо выяснить, кто это.

– Я не думаю, что кто-то из них захочет брать на себя ответственность.

– Когда они спали с тобой, они понимали, что делали. Ты не предохранялась?

– Как?

– Ты пила таблетки?

– Нет. В деревенском магазине их не продают.

– Они что, даже не надевали презервативы?

– Нет. Они говорили, что мне будет приятнее без них.

– Тебе приятнее? Не им?

– Так они говорили.

– Но они же знают, что без презервативов ты можешь забеременеть.

– Они говорили, что забеременею я или нет – это не важно.

– Почему?

– Они говорили, что я замужем, так что будет нормально, если я забеременею. Никто не начнет сплетничать.

– Ты могла от них что-нибудь подцепить.

– Но не подцепила же.

После паузы я спросила:

– Ты спала с ними и после смерти Мясника?

– Почему ты спрашиваешь?

– Можешь не отвечать.

– Мясник умер, так что я свободная женщина.

– Ты до сих пор спишь с ними?!

– Да.

– Даже сейчас?

Я указала на ее выпуклый живот.

– Их это не смущает.

Желание секса велико, как небо, гласит китайская поговорка. Когда я была молодой, мама говорила мне, что некоторые мужчины ради секса готовы на все, поэтому я должна держаться от них подальше. Мне казалось, она преувеличивает, поскольку мне никогда не угрожала опасность со стороны мужчин. А теперь и подавно нет нужды беспокоиться о чем-либо, поскольку я постарела и стала уродливой, и ни один мужчина мною уже не заинтересуется.

Я представила себе мужа, лежащего в постели с Хого, но даже не разозлилась. Я вполне могла ошибаться, ведь доказательств у меня не было. Почему я позволяю ему носить Хого еду? Может, подсознательно я надеюсь, что между ними что-нибудь произойдет? Но почему? Надеюсь ли я, что муж подобреет по отношению ко мне, если почувствует себя виноватым?

Был ли мой муж тем мужчиной, которого Мясник застукал голым в постели с Хого? Хого не сказала, кем был тот мужчина. Может, она ждала, что я спрошу? Но поверю ли я ей, если она скажет, что это был мой муж? Я попыталась вспомнить, ушел ли муж из дома рано утром в тот день, когда умер Мясник. Но так и не вспомнила.

А какой муж считается хорошим? Раньше я думала, что мой муж не плохой, однако он щипал меня в постели. Я не знала, можно ли щипки сравнивать с ударами. Общество смотрит на подобные вещи сквозь пальцы, но, к сожалению, такова реальность. Когда оценивают женщин, склонность не бить мужа не входит в число критериев.

Я понятия не имела, считает ли меня муж хорошей женой, или хотя бы хорошим человеком. Мы были просто двумя людьми, живущими вместе, так уж случилось, что одновременно мы являлись мужчиной и женщиной.

Меня уже давно никто не называет по имени. Наверное, люди забыли, как меня зовут, а кто-то, возможно, никогда и не знал. Я стала той женщиной, которая плачет на похоронах. Мы с мужем годами не произносили имен друг друга, но меня это совершенно не волновало. Имена важны лишь тогда, когда люди рождаются, женятся или умирают.

Когда я работаю плакальщицей, мне приходится выкрикивать имена умерших в начале и в конце церемонии, а иногда, если требуется, я зачитываю имена членов скорбящей семьи. Когда в зале или во дворе начинают звучать имена усопших, воцаряется атмосфера благоговения. Это похоже на объявление об их уходе.

Папа с мамой никогда не называли меня ласково. В деревнях это не принято. В деревне, как правило, все кричат друг на друга. Многие люди дают своим детям абсолютно случайные имена. Самые распространенные ласковые прозвища для мальчиков в сельской местности – это Щеночек или Поросеночек, а для девочек – Яичко или Цветочек. Я ощущала бы ужасную неловкость, если бы мама с папой называли меня каким-нибудь Яичком. Это даже хуже, чем отсутствие имени.

Я даже была рада, что меня не называют по имени. Я ненавидела себя за нетерпеливое ожидание очередной смерти. Но кого это могло волновать? Разве кому-то есть дело до женщины без имени? Женщина без имени практически не существует.

Но теперь я захотела, чтобы парикмахер узнал мое имя, а я узнала бы его имя.

Глава семнадцатая

Я не знала, когда муж вернется домой.

Пуховое одеяло было толстым и очень теплым. Я обхватила свои груди руками. Они показались мне мягкими