Моя безумная бывшая - Мин Чихён

смог убедиться. Недаром она говорила, что каждый день занимается спортом. Пока я прокручивал в голове эти мысли, мне попалась на глаза выглядывавшая из-под кровати корзинка. Внутри лежала коробка с презервативами, тюбик со смазкой и непонятный предмет, с виду напоминавший дверную ручку. Розовый пластиковый корпус, две кнопки посередине, а на кончике – силиконовое углубление. Что это? Я постучал пальцем по кончику.

Женщина, которая живет одна и держит под кроватью коробку с презервативами. Этот образ не имел ничего общего с тем, что жил в моей памяти последние четыре года. Да, секс ей нравился и тогда, но в те времена мы оба жили с родителями, поэтому могли заниматься им лишь изредка, когда снимали номер в мотеле. Теперь она живет одна… Она ведь не таскает к себе мужиков каждую ночь? Мне стало неуютно от этой мысли. Если подумать, она так мастерски взяла на себя доминирующую роль…

– Что делаешь? Мыться не будешь? – Она вернулась в комнату.

– Что это такое? – спросил я, помахивая странным предметом.

– А, это? Массажер для лица. – Она улыбнулась.

А-а-а! Вот оно что! Я хлопнул себя по колену.

– Значит, поэтому у тебя такая хорошая кожа! А как им пользоваться, покажи!

Вот почему она так хороша в свои тридцать даже без макияжа. И еще заставила меня читать книгу про «одержимость красотой». Она наблюдала за тем, как я восхищенно крутил перед лицом ее «массажер», а потом не выдержала и залилась смехом.

– Ой, дурак! Неужели поверил? Это вибратор!

– Что?

Я удивленно посмотрел на предмет. Разумеется, я знал, что женщины тоже мастурбируют, но понятия не имел, что для этого существует подобное устройство. Оно милое, округлое и розовое, откуда у него такие функции?

– Женские вибраторы выглядят так? Я думал, бывают только дилдо.

– Ох, святая простота!

– Ничего себе… А как им пользоваться?

– Все-то ты хочешь знать. Покажу в следующий раз, сейчас я слишком устала.

Она растянулась рядом со мной. Я попытался ее обнять, но она не позволила:

– Помойся и приходи! Ты же весь потный, неужели не противно?

– Ладно.

Смутившись, я пошел в ванную и включил горячую воду. Я стоял под душем, а в голове роились мысли всех мастей. Мало того что запас презервативов хранит, так еще и вибратором пользуется! Может, это как-то связано с ее вступлением в «Мегалию»? Я думал, у них там все наоборот… Как же так получилось? Ничего не понимаю.

Я вытерся полотенцем и высушил волосы, а когда вернулся, обнаружил, что корзина снова спрятана под кровать. Я лег рядом и осторожно спросил:

– Разве феминистки не ненавидят секс и все такое?

– С чего ты взял?

– Ну вы же против порнографии. Еще и это MeToo…[11]

– Так, хватит.

Она зажала мне рот ладонью. Жест был не сексуальный, это буквально означало: «Заткнись». Я смутился, убрал ее руку и принялся спорить:

– Да нет, правда! Это же образ феминисток! Они все черствые, испытывают отвращение к мужчинам, ненавидят всё непристойное и связанное с сексом, прямо как госпожа Б…[12]

Она вздохнула так громко, будто этот вздох вырвался откуда-то из глубины ее груди. Потом повернулась ко мне спиной:

– Я спать.

– Ну почему, что я сделал не так? Я просто не понимаю, поэтому спрашиваю!

– Может, еще пару книг прочтешь? – бросила она, даже не повернувшись.

От этих слов по моему позвоночнику точно разряд тока прошел.

– Объясни на словах! Я тебя прошу!

Подумав немного, она еще раз вздохнула и легла на спину. Когда она наконец посмотрела на меня, взгляд ее выражал сложную смесь эмоций.

– Ты даже не можешь отличить сексуальное насилие от сексуальных отношений. Секс по принуждению не нравится никому. Женщины такие же люди, как и мужчины; разумеется, мы тоже испытываем влечение.

– Вот как?

– Вот так, – ничуть не смутившись ответила она.

Я снова погрузился в раздумья.

– Значит, женщины тоже могут просто пойти и переспать с кем-нибудь, когда им очень хочется? – Я и сам понял, что это прозвучало трусливо.

Но она, к счастью, не заметила подвоха и, покачав головой, взволнованно ответила:

– Бывает и так, но слишком велик шанс наткнуться на больных идиотов. К тому же – контрацепция! О предотвращении беременности заботится только женщина. Как же это надоело, сил нет. Поэтому, когда хочется, проще всего сделать все самой дома. – Она махнула рукой в сторону корзинки, видимо имея в виду вибратор.

– Но ведь одной совсем не то, что с кем-то, правда? – спросил я нарочито самоуверенным тоном.

Со мной уж точно гораздо лучше, чем одной, да?

Она округлила глаза.

– С чего бы это? Как бы тебе объяснить. Грубо говоря, эта вещь – что-то вроде бытовой техники. Она должна быть в каждом доме. Эх, не повезло тебе жить без клитора.

Мало того что сама тема разговора меня смущала, так еще и она говорила об этом с возбуждением и восхищением во взгляде. Я разозлился.

– То есть ты хочешь сказать, что это дурацкое приспособление настолько замечательное, что никакой парень не нужен? Это разве не странно?

– Нет, он сам по себе… Я же говорю: слишком много больных идиотов! – Она ответила так, словно я ляпнул какую-то несусветную глупость.

Я откашлялся.

– Неужели «больных идиотов» настолько много?

Не то чтобы я собирался с ней спорить, но и согласиться с ее словами тоже не мог. Она посмотрела на меня так, словно спрашивала: «Неужели я и это должна объяснять?»

– Некоторые начинают истерить, что не могут с презервативами, кто-то выпрашивает минет, третьи внезапно начинают материться, другие с кулаками наброситься могут… А если прекратить общение, начинаются сталкинг и угрозы распустить слухи. Поэтому приводить мужчин домой страшно, но и в мотели идти страшно из-за скрытых камер. К тому же и сам мужик легко может оказаться извращенцем со скрытой камерой.

Бог мой. Было крайне непривычно слышать все эти слова из ее уст. Но если подумать, то о подобных вещах часто рассказывают в новостях. Заметив мою растерянность, она пожала плечами и добавила:

– Ну, с тобой я встречалась и хорошо тебя знаю. Поэтому хотя бы тебя могу домой привести.

– Вот оно что.

Конечно, ее «хотя бы» меня укололо, но зато, судя по ее словам, всем, кто не похож на массажер для кожи или вибратор, вход в ее спальню заказан.

– Но секс – это все-таки здорово. Что плохого в сексе? Вот только он должен происходить с тем, кто мне симпатичен, тогда, когда я хочу, и так, как я хочу.

– Да? А я готов заниматься им хоть постоянно, хе-хе…

Я опрометчиво добавил смешок в конце фразы и тут же поймал ее острый взгляд.

– Вот в этом-то и проблема!

– Разве же это проблема?

Я надул губы, но она не собиралась останавливаться.

– А еще ты думаешь, что надел презерватив – и никаких проблем?

– Разве это не очевидно?

– Ты хоть представляешь, насколько высок процент случаев, в которых они не помогают?

– Ну, в моем случае они всегда защищали.

– Это ты так думаешь! Ты понятия не имеешь, какой ужас представляет для женщины даже одна десятая, одна сотая вероятности забеременеть! Мы живем в стране, где аборты нелегальны[13]. Это дико и несправедливо. Ты никогда не сможешь понять чувства женщины, которой в очередной раз пробивают на кассе в «Дайсо»[14] тест на беременность за три тысячи вон.

– Не надо волноваться, я ни разу не подводил! – Я произнес эти слова бодро и уверенно, но она покачала головой.

– Презервативы далеко не идеальны. Есть другой идеальный способ.

– Какой?

– Вазэктомия.

Я не поверил своим ушам, однако ее глаза засверкали.

– Ты ведь знаешь, что потом все можно вернуть как было? Тебе разве не хочется спокойно заниматься сексом и ни о чем не беспокоиться? Если бы мужчина сказал, что сделал вазэктомию, его привлекательность в моих глазах выросла бы пунктов на двести! Если, конечно, он покажет мне справку об операции. Я ведь не могу поверить на слово.

Вазэктомия здоровому неженатому тридцатилетнему мужчине? Она вообще в своем уме? Меня шокировали и буквально оглушили эти слова, но я постарался сохранить самообладание.

– Нет, ну есть ведь и другие методы контрацепции, зачем до такого доходить…

– Мне не нравятся противозачаточные – слишком много побочных эффектов. Я от них весь день сонная и подавленная, еще и тошнит постоянно. И вообще, сейчас я курю, поэтому мне нельзя их принимать.

Так бросай курить! Упоминание сигарет в этом контексте возмутило меня до глубины души.

– Говорят, что операция стоит всего тысяч триста. Если сравнить с ценами на противозачаточные, презервативы и тесты на беременность, то выходит довольно выгодно, разве нет?

Выглядело так, будто она вот-вот сунет мне в руки рекламную брошюру о вазэктомии.

– Всё, хватит, – серьезно отрезал я.

Она бросила на меня косой взгляд и фыркнула:

– В любом случае нужно, чтобы аборты легализовали как можно скорее и чтобы