Цвета истины - Кристин Ханна

– Неоднократно.

Он улыбнулся и снова стал похож на ребенка, пойманного с поличным.

– Видимо, у моей второй половинки оказалось шило в одном месте. Однажды она ушла в магазин и не вернулась. На прошлой неделе мы подписали документы о разводе. Хуже всего, что она даже не хочет общаться с девочками.

– О, Люк. И как они?

– Не очень. Им четыре и шесть, они ничего не понимают и все время спрашивают, когда мама вернется. Наверное, вредно оставаться в доме, где полно призраков.

– Или в городе, – добавила Вайнона, думая, сколько должно пройти времени, чтобы она перестала думать о Далласе всякий раз, проезжая по Шор-драйв или направляясь в Уотерс-Эдж.

В наступающих сумерках все казалось серебристым и немного сюрреалистичным.

– Может, тебе Виви-Энн навестить? Ей сейчас нужна поддержка.

– Я к тебе приехал, – негромко сказал он, и все их прошлое вдруг промелькнуло между ними, светлые и темные полосы. Он взял ее за руку: – Я тобой сегодня гордился.

– Спасибо. – Вайнона даже удивилась, как много значит для нее этот простой комплимент. В гуще страстей и утрат, которые она растревожила, она и забыла, как важно, что она наконец-то поступила по совести.

Я с ним даже не поговорил. Все произошло так быстро. Вот только мы сидели в зале и слушали, как эта сука врет о моем отце, а потом все закончилось, и все встали, и его увели в цепях.

Мама сказала: «Не переживай, Ноа, это пройдет, я обещаю». Но как я могу не думать о нем, когда он в тюрьме совсем один?

Мама права. Зря я все это заварил. Слишком уж это больно.

– Как она? – спросила Вайнона.

– Ты же знаешь Виви. Молчит и особо никуда не выходит. Говорят, у Ноа в школе опять проблемы. – Аврора оформляла прилавок в магазине, но сейчас ненадолго оторвалась от своего занятия. – Но все наладится. Всего неделя прошла. Ей опять станет лучше.

Чтобы не встречаться с понимающим взглядом сестры, Вайнона словно от нечего делать прошлась по пустому магазину, притворяясь, будто разглядывает симпатичные сувениры: ветряные колокольчики из дутого стекла, перламутровые сережки, красивые витражи с изображением Канала и гор.

– Может быть, уговорим ее сходить в «Разбойник» на этих выходных, – сказала Аврора, подходя к ней сзади.

Вот, значит, как произойдет искупление: они вернутся к прежним привычкам, и со временем этот провал тоже будет забыт. Почти.

– Конечно.

Зазвенел латунный колокольчик над дверью. Аврора ткнула Вайнону локтем в бок, и она повернулась.

Марк стоял у витрины с местным жемчугом. Он нисколько не изменился – одет как турист, лысеет, плечи широкие, и это почему-то удивило Вайнону. В последнее время столько всего произошло, что ей казалось, будто они все должны теперь выглядеть иначе.

Он заметил и ее удивление, и то, что она даже не шевельнулась. Неловкость как будто заполнила крошечный сувенирный магазинчик, а потом Марк шагнул к ней, смущенно улыбаясь.

Вайнона, заставив себя улыбнуться в ответ, сказала:

– Привет, Марк.

– Я хотел тебе позвонить, – произнес он. – Ты больше не приезжаешь в свой летний дом.

– Я его сдать хочу.

– Понимаю, – кивнул он и покосился на Аврору, а потом снова посмотрел на нее: – Мы можем поговорить?

– Конечно.

Вайнона перехватила недоуменный взгляд Авроры, пожала плечами и вышла из магазина вслед за Марком.

Погода была прекрасная. Они прошли по Шор-драйв к парку на пляже и сели за свободный стол для пикника. Раньше Вайнона, нервничая, болтала без умолку, говорила что угодно, лишь бы не молчать, но за последние несколько месяцев кое-что узнала о словах. Иногда, чтобы услышать что-то важное, нужно подождать.

– Я был не прав, – наконец сказал он. – Я по-прежнему думаю, что тебе надо было предупредить меня и маму, но я должен был понять, что иначе ты поступить не могла.

– В любом случае это ничего бы не изменило.

Он, похоже, не знал, что на это ответить, поэтому промолчал.

– Спасибо, что пришел, – сказала она.

– Как бы то ни было, мама уверена, что это был он.

– А я уверена, что нет. Но я знаю, что твоя мама не лжет. Пожалуйста, скажи ей это. Она просто ошиблась.

– От этого ей легче не станет, но я передам.

Вайнона не могла придумать, что еще сказать, поэтому встала:

– Ну ладно, я…

Он взял ее за руку:

– Я по тебе скучаю. Может, попробуем начать все сначала?

Вайнону эти слова удивили. Она слегка повернулась и посмотрела на него, по-настоящему посмотрела, и увидела мужчину, который ей когда-то нравился, которого она хотела любить, но никогда не любила. Это неожиданное понимание будто что-то освободило в ней. Она увидела любовь в зале суда, увидела, как Даллас смотрел на Виви-Энн, и теперь Вайнона знала, что она хочет именно такой любви. На слабый раствор она больше не согласится.

– Нет, – сказала она мягко. – Мы не были влюблены друг в друга. Но если хочешь, давай дружить.

Он улыбнулся – может быть, даже с облегчением.

– Будем друзьями-любовниками?

Вайнона засмеялась: приятно знать, что тебя хотят. И, чувствуя свою силу, сказала:

– Не думаю.

Вайнона читала последнее судебное дело, в котором фигурировало заключение о ненадежности анализа волос. Интересно, этого достаточно для апелляции?

Позвонили из приемной:

– Вайнона? К тебе Виви-Энн.

Вайнона вздохнула.

– Пусть заходит.

Она встала и подошла к окну. На смену летней яркости пришли насыщенные, как у драгоценных камней, осенние тона. Уставшие петунии все какие-то потрепанные, длинноногие розы одичали. Лето позади, а она и не заметила.

В месяцы, минувшие после поражения в суде, она и в самом деле ничего не замечала. Поражение не избавило ее от мании, а только воспламенило. У нее перед глазами все время стоял образ Далласа в тюрьме. И еженедельные свидания не помогали – Даллас полностью сдался, если вообще когда-нибудь на что-то надеялся.

– Привет, умница наша.

– Да какая я умница, – поморщилась Вайнона, не глядя на сестру. Нужно было навести хоть какой-никакой порядок в кабинете, а теперь Виви-Энн увидит кипы бумаг со стикерами, открытые папки с документами.

– Это все по делу Далласа? – спросила она.

Вайнона кивнула. Врать друг другу они перестали.

– Протоколы судебных заседаний, полицейские отчеты, показания, данные в ходе следствия, протоколы допросов. – Она знала, что лучше ей заткнуться, но когда у тебя зависимость, ты ни ее не можешь контролировать, ни саму себя. – Здесь все. Я так много раз все это перечитала, что скоро ослепну. Столько допущено ошибок: татуировка, расследования толком не было, решение приняли поспешно, защита Роя – просто курам на смех, ДНК… Но все