Империя. Книга 1 - Константин Малофеев

Однако политический строй и общественный дух Венецианской республики по сути своей был прямо противоположен имперскому.

Этническая основа населения Венецианской республики была довольно пестрой. Здесь в свое время, спасаясь от вторжения гуннов, нашли убежище жители северных провинций Империи, среди которых были представители разных народов. Значительная часть этого этнического субстрата была представлена аквилейскими евреями. Аквилея – древняя ханаанская колония, являвшаяся крупнейшим торговым центром региона и четвертым по численности городом Империи – была разрушена Аттилой в 452 году. По всей видимости, аквилейские евреи, как и аквилейские римляне, были прямыми потомками ханаанейцев. Позднее здесь селились купеческие роды, имевшие левантийское, то есть, в сущности, то же ханаанское происхождение.

Формально Венеция была частью христианского мира, но на практике к вопросам веры, если они не были связаны с возможностью получить прибыль, венецианцы относились равнодушно. Здесь не отшатывались в ужасе ни от магии, ни от ересей. По конфессиональным вопросам венецианцы вели себя независимо как по отношению к папству, так и по отношению к Константинополю. Интересы коммерции требовали от жителей «христианской» республики торговать и с мусульманами, и с язычниками. Венецианец мог, не смущаясь, торговать с иноверцем, даже если сама Венеция вела с государством этого иноверца войну. Идеалы воинской доблести, в полном соответствии с ханаанскими традициями, были здесь не в чести – торговый дух преобладал над всем.

Изначально Венеция поднялась на добыче соли и морском промысле – рыбной ловле, перевозке грузов, торговле. С течением времени торговля вошла в плоть и кровь Венеции, а флот сделался главным инструментом ее политики. Ради своих коммерческих интересов венецианское правительство могло пойти на что угодно. В глазах венецианца никакая нажива не могла выглядеть грязной, весь вопрос был в соотношении доходности и риска. Значительную часть оборотов давала работорговля, и островная республика не брезговала продажей рабов-христиан мусульманам.

Как минимум с X столетия венецианцы практиковали создание особых ассоциаций, когда несколько купцов временно объединяли свои капиталы для организации торговых экспедиций, разделяя долю в прибылях и убытках. Подобного рода товарищества торговцев и судовладельцев именовались commenda (от лат. commendo – «вручаю», «передаю»), они пришли с Востока и своими корнями восходили к древним ханаанским хубурам.

Венецианская республика имела коллективное управление: руководили ею выборные должностные лица – дожи (варваризированное лат. dux – «вождь», «предводитель»), трибуны, следившие за исполнением дожами законов, и судьи. Однако реальная власть принадлежала нескольким богатейшим родам, которые на протяжении поколений «поставляли кадры» для занятия высших государственных должностей. Устройство Венецианской республики, таким образом, было точной копией олигархического правления в древнем Карфагене. Здесь безраздельно господствовал капитал.

Венеция, некогда христианский город, превратилась в Ханаан. Однако она была не единственной «раковой опухолью» в христианском организме Европы, пусть и самой опасной. Города-государства, которыми правила торгово-финансовая олигархия, появлялись и в других местах: Генуя, Пиза, Флоренция – в Италии, города Ганзейского торгового союза – в Северной Европе.

Вероятно, всякая городская торговая олигархия, где бы она ни возникала, стремится следовать ханаанской модели государства-корпорации, идеальным воплощением которой был пунический Карфаген. Олигархическая форма правления всегда наиболее выгодна для бизнеса, так как власть при ней принадлежит богатым.

К сожалению, даже Церковь в Венеции постепенно стала частью олигархической системы – венецианский епископ напрямую подчинялся дожу республики и обычно представлял один из олигархических кланов. Эту модель подчинения религии экономике через 500 лет вновь претворят в жизнь все протестантские государства Европы. Но впервые наследники Ханаана осуществили успешный переворот против Империи и Церкви именно в Венеции.

После страшного удара арабов извне и иконоборцев изнутри Империя нашла в себе силы выстоять в тяжелой борьбе, подняться и вновь обрести могущество. Этот период расцвета начинается с правления императора Василия I, уроженца Македонии, взошедшего на престол в 867 году. На протяжении нескольких десятилетий Империя решала труднейшие военно-политические задачи. С востока не нее нажимали арабы, с запада – болгары. На севере за Скифским (Черным) морем находился враждебный Хазарский каганат. Кровожадные варвары норманны атаковали владения Империи на Апеннинском полуострове. Пиратские флотилии арабов (потомки киликийцев и ханаанейцев) бороздили Средиземноморье, угрожая имперским городам набегами и ограблением. Города в Малой Азии, на Кавказе и в Закавказье переходили из рук в руки. Крест держался. Но трудно приходилась воинам, вставшим под стяги Христовой веры.

Македонская династия дала трех императоров, обладавших талантами великих полководцев, правителей-стратегов: Никифор Фока, Иоанн Цимисхий и Василий II Болгаробойца. Вторая половина X – начало XI столетия – эпоха грандиозных побед и завоеваний Империи. Болгария превращается в имперскую провинцию. Русь принимает святое Крещение из рук константинопольских государей. Железные колонны воинов Империи далеко продвигаются в Малой Азии и Сирии, достигнув древних земель Месопотамии. Восстановлен суверенитет над рядом территорий Армении, остальные же армянские земли крепко связаны с Империей узами вассалитета. Атаки норманнов остановлены силой меча.

Историк А. Васильев выражает уверенность в том, что эта эпоха явилась «моментом высочайшей силы и славы, когда-либо достигнутым империей». К тому же период военно-политического триумфа сопровождался ярким подъемом культуры и правовой мысли: «Интенсивная законодательная работа выразилась в публикации гигантского кодекса, Василик. Количество знаменитых новелл, направленных против гибельного роста крупной земельной собственности, интеллектуальное движение вперед, ассоциируемое с именами патриарха Фотия и императора Константина Багрянородного, добавляют еще больше славы и значения первому периоду Македонской династии»[271].

ВАСИЛИЙ I МАКЕДОНЯНИН

(867–886 гг.)

В культуре и науке наступает время так называемого «Македонского ренессанса». Именно тогда расцвела высшая школа, располагавшаяся в Магнаврском дворце, у ворот Халки. Ее также называют «Константинопольским университетом», наследником Академии, основанной Феодосием Младшим еще в V веке. Она стала центром научных исследований и литературных трудов, туда стремились интеллектуалы со всех концов громадной державы, приезжали «за наукой» подданные варварских королей Запада. Здесь преподавали право, математику, риторику, историю, философию, музыку. Методика преподавания в Магнаврской высшей школе станет каноном для будущих европейских университетов, которые появятся только через 200 лет, начиная с Болонского и заканчивая Кембриджским.