Тринадцатый шаг - Мо Янь
«Даже если эти события никогда не происходили, они определенно могли бы произойти, обязательно должны были бы произойти».Главный герой – безумец, запертый в клетке посреди зоопарка. Кто он – не знает никто. Пожирая разноцветные мелки, повествует он всем нам истории о непостижимых чудесах из жизни других людей. Учитель физики средней школы одного городишки – принял славную смерть, бухнувшись от усталости прямо о кафедру посреди урока…Образный язык, живые герои, сквозные символы, народные сказания, смачные поговорки будут удерживать внимание читателей от первой до последней страницы. Каждый по-своему пройдет по сюжетной линии романа как по лабиринту. Сон или явь? Жизнь или смерть? Вымысел или правда? Когда по жизни для нас наступает шаг, которому суждено стать роковым?«„Тринадцатый шаг“ – уникальный взгляд изнутри на китайские 1980-е, эпоху, которую мы с позиций сегодняшнего дня сейчас чаще видим в романтическо-идиллическом ореоле „времени больших надежд“, но которая очевидно не была такой для современников. Это Китай уже начавшихся, но ещё не принёсших ощутимого результата реформ. Китай контрастов, слома устоев, гротеска и абсурда. Если бы Кафка был китайцем и жил в „долгие восьмидесятые“ – такой могла бы быть китайская версия „Замка“. Но у нас есть Мо Янь. И есть „Тринадцатый шаг“». – Иван Зуенко, китаевед, историк, доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД России«Роман „Тринадцатый шаг“ – это модернистская ловушка. Мо Янь ломает хронологию и играет с читателем, убивая, воскрешая и подменяя героев. Он перемещает нас из пространства художественного в мир земной, причем настолько правдоподобный, что грань между дурным сном и банальной жестокостью реальности исчезает. Вы слышали такие истории от знакомых, читали о них в таблоидах – думали, что писатели додумали всё до абсурда. На деле они лишь пересказывают едва ли не самые банальные из этих рассказов. Мо Янь разбивает розовые очки и показывает мир таким, каков он есть, – без надежды на счастливый финал. Но если дойти до конца, ты выходишь в мир, где знаешь, кто ты есть и кем тебе позволено быть». – Алексей Чигадаев, китаист, переводчик, автор телеграм-канала о современной азиатской литературе «Китайский городовой»«Перед вами роман-головоломка, литературный перфоманс и философский трактат в одном флаконе. Это точно книга „не для всех“, но если вы любите или готовы открыть для себя Мо Яня, этого виртуозного рассказчика, он точно для вас, только готовьтесь погрузиться в хаос повествования, где никому нельзя верить». – Наталья Власова, переводчик книг Мо Яня («Красный гаолян» и «Перемены»), редактор-составитель сборников китайской прозы, неоднократный номинант престижных премий
- Автор: Мо Янь
- Жанр: Историческая проза / Классика
- Страниц: 114
- Добавлено: 10.01.2026
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Тринадцатый шаг - Мо Янь"
– Брось сумку!
Сон учителя физики
Вначале я иду через рощицу белых тополей вдоль берега реки, огибаю дерево, еще одно, еще одно… Некоторые деревья поросли белоснежной корой, некоторые деревья поросли золотистыми волосками… И у всех у них отросло по паре грудей… И это не я к ним иду, а они устремляются мне навстречу… Я спешно уклоняюсь от них… Увидел я красивую голубую реку. У реки стоит та самая уборщица «узелков», держит она целое ведерко контрацептивов, говорит она мне, а вроде как и самой себе:
– Не молодежь у нас, а сплошное безобразие!
– Да, безобразие! – говорю я и самому себе, и ей в ответ. Холодно смеются у меня за спиной два деревца, и я ощущаю чрезвычайный стыд. На реке великое множество лодочек, в лодочках стоят сплошь бритоголовые и босоногие рыбаки, а в руках у рыбаков сплошь сплетенные из черных шнуров сети. Закидывают они сети, затаскивают их обратно в лодочки, а в сетях обнаруживаются сплошь серо-белолицые ученики средних школ. Некоторые в очках, некоторые без очков. Липнут волосы к головам.
– Прекратите, это мои ученики! – кричу я рыбакам. – Не вылавливайте моих учеников!
А рыбаки, похоже, все глухие, никакой от них реакции на все мои крики. Сжимаются мои ученики в сетях, у кого-то голова опущена, у кого-то голова задрана, у кого-то голова указывает на юг, у кого-то голова указывает на север… Толкаются их головы во всех направлениях и во все вероятности, которые известны стереометрии. Ученики по-рыбьи выпучивают серо-белые глаза, и не знаю я, на меня ли они глядят… Потом пересыхает речная вода, высушивает солнце ил на дне, складываются трещины на дне в совершенно неправильные узоры. Народ со всего города засел на дне реки с опущенными головами и выгнутыми спинами, все будто бы что-то ищут. Чего они хотят найти? Оказывается, ищут они рыб. Ножницами колышется против неба и против моего лица рыбий хвост. Затвердело в иле тело рыбы. Я опускаюсь на колени, пальцами расковыриваю ил вокруг рыбьего хвоста. Очень твердая здесь почва, стираю я себе под корень ногти. Я нахожу высохшую ветку, зубами заостряю ее, бережно копаю. Потихоньку показывается рыбье туловище. Земля на дне потихоньку наполняется водой, потихоньку превращается в черный ил, с чвак-чваком проступают сквозь грязь вязкие пузыри, чувствуется вонь, несколько золотисто-желтых илистых вьюнов изворотливо вырываются и расползаются в стороны… Я отбрасываю сук, руками черпаю грязь, наконец-то докопался я до этой рыбы, и, видимо, это красный карп.
Сон косметолога
Медовые слова Ту Сяоин завлекли меня обманом на завод кроличьих консервов при средней школе № 8. В огромнейшем цеху никого, если не считать нас двоих. Наши голоса поднимают гром рокочущих волн. Из десятка с чем-то трубок на полу ритмичными струями бьет обжигающий пар. Она заводит почти что развратную речь:
– А почему бы нам не раздеться догола? Мы с ним на пару всегда ходили без одежды.
Очень звонко ты смеешься. А про себя думаешь: что может она знать об этом; неведомо ей, что я с детских лет люблю гулять нагишом на солнце. Ты ничего не говоришь, наклоняешься – и подштанники уже у ступней. Устраиваешь ты с ней состязание на раздевание, вот только непонятно в итоге, кто выиграл, а кто проиграл. Иными словами: к тому моменту, когда ты оказываешься посреди цеха в чем мать родила, и она стоит в чем мать родила напротив тебя. Ты с изумлением отмечаешь, что ее необыкновенно тучное изобилие обладает почти непреодолимо притягательной силой – И это соблазн не только для мужчин, но и для женщин – Ты не удерживаешься от мысли, как хорошо было бы протянуть руку и погладить ее тело, – точно так же тянет нос сунуть в клумбу и вдохнуть запах прелестных цветов. Однако ты одолеваешь собственную тягу, перебарываешь влечение глубокими вдохами и сглатываешь обильно выделившуюся слюну. Ты заговариваешь холодно, точно револьвер задираешь палец, целясь ей в грудь, студеными словами оглашаешь ты смертный приговор ее плоти:
– Какой же неприглядный у тебя цвет кожи, белесая ты как свиные потроха! А груди у тебя огроменные, точно два жбана из-под воды!
В одно мгновение ее лицо заливает румянец. Вся раскрасневшись, она заявляет:
– Не властен человек над своим видом. А ты мне со своей шерстью напоминаешь обезьяну! С усами своими напоминаешь мужика! – Сквозящая в ее словах насмешка раздражает тебя, ты уже подбираешь еще более язвительные слова в ответ, но она примиряюще удерживает тебя за руку. – Не стоит нам спорить, неспособна женщина справедливо оценить внешность
