Битвы, изменившие историю - Флетчер Прэтт

Следующая попытка состояла из двух частей. На юге от Мемфиса широкое нагорье идет к востоку, а у Виксберга возвращается к Миссисипи, ограничивая громадную болотистую равнину ромбоидальной формы, разрезанную неторопливыми потоками. Она известна как дельта реки Язу и имеет около 200 миль в длину и почти 50 миль в ширину; войскам идти по ней невозможно. Реки восточного нагорья текут на запад, пробиваются по высотам и вливаются в Язу в ее дельте. В январе с наступлением половодья канонерки можно будет провести по лабиринту потоков дельты и там занять плацдарм при поддержке флота.

Далеко вверху когда-то был старый канал, теперь закрытый дамбой, так называемый Язу-Пасс, по которому раньше из года в год текла Миссисипи, попадая в Колдуотер-Ривер и оттуда в Язу. 3 февраля 1863 года дамба была взорвана, и спустя четыре дня, когда паводок поднялся достаточно высоко, по бывшему каналу прошли восемь легких канонерок и транспорты с 800 солдатами на борту. То и дело их задерживали свисавшие над водой ветви и подводные преграды; конфедераты заблаговременно узнали о подступающих войсках, чтобы воздвигнуть новый форт в устье Таллахатчи, со всех сторон окруженный водой и недоступный для нападения с суши. Река была так узка, что идти по ней вместе могли только две канонерки; оказалось, что они бессильны против нового форта, командир северян лишился рассудка, и экспедиция закончилась позорным провалом.

Пока это еще не случилось, адмирал Портер возглавил эскадру броненосцев и пустился в путь по лабиринту потоков в дельте Язу, пытаясь добраться до нагорья к северу от утесов, которые помешали генералу Шерману. Ему повезло и больше, чем предыдущей экспедиции, поскольку он не встречался с фортами, и меньше, поскольку на решающем участке пути реку перегородили заросли ив, через которые не смогли пройти его корабли. С берега Портера атаковали снайперы конфедератов; чтобы спастись, ему пришлось снять рули и дрейфовать вниз по течению, при этом ветви снесли все, что было на верхних палубах. Единственное, чего добилась экспедиция, — это парочка отличных индеек на обед Шерману.

Способа подобраться к Виксбергскому нагорью по дельте Язу не существовало; пока это выяснялось на практике, неудачей закончилась еще одна попытка пройти по каналу. На западе от главного русла проходил старый путь под названием Лейк-Провиденс; казалось, его можно углубить и соединить с Красной рекой ниже Виксберга. Был прорыт канал; вода из Лейк-Провиденс действительно наполнила его, но потом растеклась по заболоченным местам и не оставила проход для кораблей. К середине апреля в Вашингтоне уже ругали Гранта на чем свет стоит, а способа обеспечить снабжение армии для наступления по Виксбергскому нагорью все не было. Генерал Грант спросил у адмирала Портера, сможет ли тот провести мимо вражеских батарей достаточное число канонерок, которые могли бы прикрыть переправу, и, получив утвердительный ответ, выступил с армией по правому берегу.

Один великий миг был во время этого похода, тот миг, когда Шерман присел на бревно рядом с Грантом и спросил, что он собирается делать.

— Будем переправляться и забираться на высоты, — сказал Грант.

— Но это значит, — ответил Шерман, — добровольно поставить себя в положение, куда враг был бы готов завлекать нас целый год.

Он настаивал на том, чтобы Грант возвратился в Мемфис, укрепился там, построил дорогу. Грант выслушал его и коротко сказал:

— Страна устала отступать. Будем переправляться здесь.

— А как быть с коммуникациями? — спросил Шерман. — По западному берегу нельзя доставлять припасы.

— К черту коммуникации. Страна нас как-нибудь прокормит.

Тогда Шерман ничего не сказал, а в изумлении посмотрел на этого человека. Позже он заметил: «Как генерал я лучше его, но мне не хватает его железной выдержки».

V

Подобного прецедента не было известно со времен первой кампании Наполеона в Италии, да и тот случай нельзя сравнивать с предприятием Гранта, поскольку корсиканец отказался от одного пути снабжения, но обеспечил новый. Если Грант потерпит неудачу, она обернется катастрофой не только для него, но и для всей страны, а многое указывало на такой исход. Он располагал не более чем 41 тысячей человек в трех корпусах под началом Макклернанда, Макферсона и Шермана, тогда как у Пембертона было по меньшей мере 40 тысяч в Виксберге, и с востока подходил Джо Джонстон со значительной силой, точное ее количество было неизвестно. Когда канонерки попробовали пройти мимо батарей с семью транспортами, из них затонул только один, а несколько других пришлось тащить на буксире, как баржи, и первая попытка занять плацдарм в Гранд-Галф закончилась битвой за корабли. Назад ходу не было; если вылазка сухопутных войск не оправдает надежд, корабли окажутся под угрозой захвата, поскольку неприятель будет постепенно сужать зону обстрела с высот.

Но Грант не упустил ни единого шанса, сулившего ему успех. Сначала переправу осуществили части Макклернанда и Макферсона на юге в Бруинсбурге, довольно далеко от укрепленных пунктов и в трех милях от подножия утесов, где можно было достичь эффекта внезапности. Шерман с несколькими канонерками задержался в устье Язу и, производя как можно больше шума, совершил ложную атаку на утесы. Трюк сработал; Пембертон перебросил часть войск в этом направлении и ничего не предпринимал, пока не узнал о том, что происходит на юге.

А с юга пришла новость о высадке всех 16 тысяч человек Макклернанда 30 апреля в четыре часа пополудни; у каждого в ранце был паек на три дня. Грант наконец добрался до высот и вопреки всем предстоящим опасностям чувствовал такое облегчение, которого не испытывал раньше, глядя, как идут в пыли бывалые солдаты Иллинойса, Индианы, Висконсина, Айовы. Оркестр не играл марш; слышался только неумолчный топот идущих солдат, за которыми тянулись пушки. В сумерках войска достигли утесов Порт-Гибсона; на рассвете они вошли в соприкосновение с противником.

Семитысячным гарнизоном Гранд-Галф командовал генерал Боуэн, которому, разумеется, сейчас же доложили о высадке. Большую часть ночи Пембертон провел за отправкой телеграмм, призывая на подмогу все военные соединения. Джо Джонстон на востоке стягивал войска в Джексон, где, очевидно, должно было состояться столкновение, если северяне продолжат наступать.

Порт-Гибсон окружают высокие изрезанные оврагами хребты, заросшие кустарником и сахарным тростником, — превосходные места для обороны. Но у Макклернанда было много солдат, к полудню к нему присоединились две бригады Макферсона; затем произошла небольшая молниеносная стычка, и южане были отброшены на северо-запад, потеряв 600 человек пленными. У Гранд-Галф к ним подошла новая дивизия, отправленная Пембертону на подмогу, и несколько отрядов, вместе с которыми силы Боуэна увеличились до 17 тысяч человек. Он счел Гранд-Галф небезопасным и отступил за Большую Черную реку, его люди с ног валились от усталости после долгого похода. Сзади его подгоняла дивизия Макферсона, остальная часть армии северян двигалась в направлении Джексона, офицеры и солдаты бок о бок работали по пояс в воде, наводя мосты. Вслед за передовыми силами явились части Шермана.

Северяне шли. У них не было хлеба, шагать приходилось по неровной местности и скверным дорогам, но была местная ветчина, говядина и патока, и северяне шли; но не в сторону Виксберга, как ожидал Пембертон, а Джексона. 12 мая в Реймонде они столкнулись с новыми частями конфедератов, с юга к Пембертону шла еще одна бригада. Макферсон разбил ее и взял 400 человек пленных.