Девушка с ножом - Одри Блейк

любая сенсация. Он предложил нам с тобой отправиться в поездку, поскольку боится, что ты заскучаешь.

Нора наморщила нос. Отпуск в каком-нибудь необычном городке не избавит от скуки, а лишь усугубит ее. После публичной дискуссии несколько врачей сами занялись экспериментами с эфиром, открыли для себя его свойства и громко объявили об этом, а Дэниел с Хорасом пребывали в самом разгаре научных поисков, и только ей приходилось прятаться от всех, униженной и осыпаемой оскорблениями. Друзья ей, конечно, искренне сочувствовали, но чего стоит жалость, которая не требует жертв. Нора и не надеялась, что они обратятся в парламент с петицией или встанут на ее защиту с дубинками, однако некоторая демонстрация единства не помешала бы. А то мужчины продолжали работать как ни в чем не бывало, девушка же словно оказалась совсем одна на плоту, без шеста и весла, и ее уносило прочь по воле волн. Холодная обида собиралась у нее в животе, угрожая доплыть по венам до сердца.

После обеда девушка пригласила миссис Фиппс прогуляться. Поглубже натянув шляпки, они отправились в парк. Нора вспомнила, как сидела здесь с Гарри, кормила птиц, и грустные размышления сменились горькими: как несправедливо, что она сделалась притчей во языцех, а Гибсон и Крофт востребованы и вызывают всеобщий восторг. С болью Нора вдруг осознала, что мысли о Дэниеле подернулись серой дымкой, вызывающей болезненную тошноту.

«Не раскисай», – приказала она себе. Ведь это пройдет, и они смогут вернуться к прежней жизни. Нора будет осторожно и ненавязчиво помогать со вскрытиями, приводить в порядок записи, фиксировать выводы о медицинских случаях. Если она не станет лечить людей, а ограничится исследованиями, то никакие законы этого не запрещают. А ее анатомическими рисунками всегда только восхищались. Нет, можно найти способ продолжить работу, которую она так любит.

Самоподдержка, пусть и такими слабыми полумерами, помогла взбодриться – отчасти. Во всяком случае, домой Нора вернулась в более оптимистичном настроении, но поникла, стоило экономке бросить на нее испытующий взгляд в холле.

– Голубка моя, как ты справляешься? Мы целый час ходили, а ты ни словечком не обмолвилась.

– Простите. Вы же знаете, сколько у меня всего на уме. Я просто не хочу никого утомлять своими проблемами.

Миссис Фиппс медленнее, чем обычно, развязала ленты шляпки.

– Доктор Крофт прав. Тебе нужно сменить обстановку.

Нора покачала головой:

– Мой дом здесь.

* * *

Когда утренний свет забрезжил над зубчатыми крышами домов на Грейт-Куин-стрит, Нора встала и приказала себе сесть за чертежную доску. Все события после того ужасного вечера – как они с Дэниелом пили виски, как она выслушивала признание Гарри, как убегала от назойливых репортеров – заволокло призрачным туманом, будто во сне. Казалось, вот только она стояла в лекционном зале, а через минуту, словно перенесенная вихрем, оказалась в знакомой гостиной, а дни между этими двумя моментами стерлись из памяти.

Нора рассеянно смешивала краски, погруженная в радугу пигментов. Когда щелкнул замок, сердце у нее подпрыгнуло от радости, поднявшейся из самых глубин души и слишком искренней, чтобы разум мог ее подавить. По шагам девушка сразу поняла, что это Дэниел.

Он взял книгу, устроился в одном из самых удобных кресел, но читать не стал. Нора продолжала рисовать, делая вид, что не замечает его присутствия.

– Ты говорила с Гарри, не так ли? – Голос Гибсона раздался прямо над плечом и сбил девушку с мысли.

Она замялась, подыскивая подходящие слова.

– Да, говорила. Откуда ты узнал?

– Всякий раз, как Хорас начинает осыпать Тримбла бранью, ты меняешь тему. И явно куда-то ходила, когда на следующее утро после заседания пропала на несколько часов.

Нора отложила карандаш, прикрыв его носовым платком, чтобы не скатился на пол.

– Я знаю, ты не готов к разговору с Гарри, но мне нужно было знать, почему он нас так подвел.

Дэниел вздрогнул, и книга в его руке с грохотом захлопнулась.

– Ты ему с самого начала сочувствовала. Даже после того, как он…

Резкость в его голосе заставила девушку говорить осторожнее.

– Я хотела вам рассказать. Викери шантажировал Тримбла. Обещал сохранить его тайну и триста фунтов.

– Так Сайлас его купил? – Слова Дэниела сочились яростью. – А что за тайна, которую нужно сохранить?

Норе потребовались долгие минуты, чтобы рассказать всю историю, поскольку Гибсон то и дело сыпал то вопросами, то ругательствами. Но в конце концов правда его утихомирила, и гнев сменился отчаянием.

– А какой у него был выбор, Дэниел? – Нора перестала рисовать и даже чуть наклонилась вперед, предлагая собеседнику поискать решение, которое они с Гарри упустили. – Разоблачение все равно кого-нибудь бы настигло: либо меня, либо бедную девочку. И ее, кстати, еще могут привлечь к ответственности.

Гибсон печально покачал головой.

– Так ведь и тебя тоже! И как, по-твоему, надо поступить с человеком, который меня предал? Пожать друг другу руки и выпить по пинте пива?

Нора снова взялась за кисть.

– Ну, это уж явно не сегодня. – По тому, как прерывисто вырывался воздух из ноздрей Гибсона, словно у загнанной лошади, девушка понимала, что он еще злится, но через некоторое время, нанося розовый пигмент на изображаемую руку, заметила, что снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом медленно перелистываемых страниц да шарканьем миссис Фиппс, идущей мимо по коридору. Нора так увлеклась своим занятием, что неожиданная реплика Дэниела заставила ее подскочить.

– Я знаю, почему ты выступила тогда на дискуссии.

– Это ведь очевидно, – пожала плечами девушка. – Викери – чудовище, которое не должно добиваться своего.

– Но не только. – Дэниел повертел книгу в руках.

– А что еще? – Нора принялась подушечкой большого пальца растушевывать угольную линию под зарисованным уродством уха.

– Так ведь хирургом-то была ты, – пояснил Гибсон, и палец девушки замер. – Ты сама делала операцию и не могла позволить какому-то придурку дискредитировать ее. Знаешь, я даже не понимал, насколько мы похожи, пока не увидел тебя на той сцене.

Слова Дэниела озарили ее сознание, словно сияние, разливающееся над горизонтом и отгоняющее тьму. Однако он знал не всё.

– Верно, – призналась девушка. – Но, – она опустила кисть и подождала, пока мечущийся взгляд молодого врача не остановится на ней, – мне было невыносимо видеть, как Викери тебя топчет.

Дэниел поднялся с кресла и, неторопливо подойдя к ней, опустился на пол рядом с ее стулом.

– Сначала я так и думал, но потом вспомнил, что опасность грозила не только мне. Но и Хорасу… еще грозит. И Гарри… – Он сглотнул. – Сперва я решил, что ты пыталась спасти именно меня, но теперь уже не уверен.

У Норы чуть опустились уголки губ, между бровей пролегла морщинка. На самом краю сознания клокотал смутный