Достойные женщины из Фуди - Лю Хун

риск, похоже, оправдался. Она совсем не была уверена, что Ли Цзянь согласится на отсрочку.

– Нельзя терять время, – поспешно сказала У Фан. – Иди и проверь, есть ли солдаты у задних ворот. Действуй осторожно, чтобы тебя не заметили. Потом найди меня в зале.

Девочка вскоре вернулась и сообщила:

– Госпожа! Они и у задних ворот тоже.

У Фан выругалась: значит, Ли Цзянь все-таки ей не доверяет! Хотя сердце ее сжалось, она с видимым спокойствием взглянула на Юэюэ.

– Сколько там солдат? – уточнила У Фан.

– Шестеро.

– А сколько было у главного входа, когда ты их там увидела?

– Ну… Пожалуй, около двадцати. Госпожа, что же нам делать?

– Не так громко, Юэюэ, подойди ближе и слушай. – У Фан жестом подозвала девочку; в голове у нее рождался план. – Вот как мы поступим…

* * *

Сгустилась ночная тьма, и кругом царила тишина. Рядом с У Фан крепко спала Цзяли, одетая в свое красивое свадебное платье – то самое, что У Фан когда-то стащила перед поездкой в Пекин.

Уговорить Цзяли надеть этот наряд, убедить ее перед отъездом выйти замуж за Чарльза, чтобы ребенок не родился без отца, оказалось нетрудно.

Как же весело они провели время, совсем как в старые добрые времена! Цзяли облачилась в свой свадебный наряд, а У Фан – в платье, которое прислал Ли Цзянь.

– Откуда оно? – с любопытством спросила Цзяли.

– От тайного поклонника, – ответила У Фан.

Подруги весело смеялись, глядя, как ткань платья натянулась, обозначая живот Цзяли. Та была в таком приподнятом настроении, что не заподозрила ничего, когда У Фан подмешала ей в чай снотворное.

Это было самое легкое снотворное, совершенно безопасное. Такую же дозу при содействии Юэюэ получил и Чарльз. Усыпить их обоих было совершенно необходимо – иначе они ни за что бы не согласились уехать без У Фан, а она не могла позволить себе так рисковать.

Цзяли развернулась спиной к У Фан. Она спала в той позе, какую часто выбирают для удобства женщины на поздних сроках беременности: одну ногу закинула на подушку, освобождая место большому животу.

Наклонившись, У Фан обняла Цзяли сзади, повторив изгибы любимого тела, стараясь не разбудить.

«Дитя мое, душа моя, люби мужчину своей мечты, живи вместе с ним, и пусть мое благословение всегда будет с тобой, где бы я ни оказалась. Может, мне и удастся выбраться отсюда целой и невредимой – кто знает? Но если даже и нет, хотя бы ты будешь свободна».

Мысль о том, что она, возможно, никогда больше не увидит Цзяли, была невыносима. У Фан познала одиночество, какого не ведала прежде.

Но что-то – вернее, кто-то – легонько толкнул ее через живот Цзяли. Нерожденный ребенок. Словно протянутая из другого мира рука.

– Привет, – осторожно ответила ему У Фан, и ее настроение переменилось. – Я твоя вторая мать, Черная змея. Что такое? Боишься, что я тебя подведу? Думаешь, меня не будет рядом? Чушь. Может, я и не смогу быть рядом, когда ты появишься на свет, но сделаю все возможное, чтобы остаться в твоей жизни. И мы втроем – ты, я и она – будем против всего мира.

* * *

У Фан ждала в зале. Ланьлань уже стояла там со всем багажом. Вскоре они увидели три фигуры, появившиеся из-за каменной лодки. В лунном свете У Фан разглядела Дэи, Юэюэ и мужчину, которого встречала раньше, – доброго друга их семей.

– Повозка ждет у задних ворот, – прошептала Юэюэ.

– А солдаты?

– Они все пьяные и крепко спят – выпили вина, которое мы им поднесли.

У Фан улыбнулась – снотворное было сильным, так что пройдет немало времени, прежде чем они очнутся.

– Тогда поторопитесь, – приказала она.

Когда они впятером наконец уложили Чарльза и Цзяли в повозку, первые лучи зари уже занимались на горизонте.

У Фан повернулась к Юэюэ:

– Езжайте. Пора.

Девочка поколебалась, заметив на У Фан свадебное платье:

– Госпожа, вы ведь не собираетесь ехать в этом наряде?

– План изменился. Я с вами не поеду. – У Фан повернулась к служанке. – А тебя, Ланьлань, я прошу остаться со мной.

– Но, госпожа, я не понимаю! – Взволнованный голос Юэюэ становился все громче. – Почему вы остаетесь? И почему вместе с Ланьлань, а не со мной?

– Тсс, – утихомирила ее У Фан. – Слушай. Ночью я все хорошенько обдумала. Допустим, мы все уедем. Но, даже если пьяные солдаты у задних ворот не поднимут сейчас тревогу, завтра, как только откроют главные ворота, дом найдут пустым и сразу заподозрят неладное. Ли Цзянь без труда разошлет приказы на все заставы, и вас быстро нагонят. Поэтому будет лучше, если я останусь здесь, чтобы выиграть для вас время. Вот почему я в этом платье и почему Ланьлань должна быть со мной – чтобы обмануть Ли Цзяня, заставив его думать, будто я госпожа Шэнь. Он ничего не заподозрит… По крайней мере, какое-то время. Я, конечно, буду скрываться под свадебной накидкой. Постараюсь отвлекать его как можно дольше.

– Однако это слишком опасно, – шепотом, но горячо возразила Юэюэ. – И я уверена, госпожа Шэнь и господин Ча не хотели бы…

– Не останавливайтесь, пока не доедете до деревни Дин. Никаких остановок – запомнила? Иначе господин Ча или госпожа Шэнь могут проснуться, а я этого не хочу. Письмо для моего дяди у тебя? Ты знаешь, что делать по прибытии?

Девочка кивнула, однако всхлипнула:

– Да, но…

– Это приказ, – твердо заявила У Фан. – Ли Цзянь желает заполучить госпожу Шэнь, а не меня. Узнав правду, он меня отпустит.

– Но господин Ли тщеславен и злопамятен! Он захочет вас наказать! – в отчаянии воскликнула Юэюэ.

У Фан усмехнулась:

– Сначала он, конечно, разозлится. Но ты недооцениваешь мой дар убеждения. Разве ты не слышала, как твоя госпожа часто говорила, что Ли Цзянь ко мне неравнодушен? Уверена, у меня есть влияние на этого повесу.

– С позволения сказать, госпожа, вы не можете быть в этом уверены!

– Ну же, Юэюэ, – мягко, но настойчиво проговорила У Фан, – будь умницей и доверься мне. Я всем сердцем надеюсь вскоре присоединиться к вам. А пока я на тебя рассчитываю – не подведи меня.

– Госпожа У, умоляю!..

Терпение У Фан лопнуло. Она сверкнула глазами:

– Ты понапрасну тратишь драгоценное время. В путь, сию же минуту!

* * *

В полной тишине Ланьлань и У Фан пересекли пустынную усадьбу. В первых лучах рассвета У Фан заметила свое отражение в полированной поверхности огромной фарфоровой вазы.

Перед ней предстала утонченная женственная фигура. Выглядела она как настоящая невеста.

Едва женщины приблизились к воротам, как услышали снаружи шум. Затем раздался громкий нетерпеливый стук.

– Они уже здесь! – тревожно прошептала Ланьлань, и ее лицо побледнело.

– Иди открой ворота, – спокойным, будничным