Валерий Ободзинский. Цунами советской эстрады - Валерия Ободзинская

Валера перевел взгляд в окно. С улицы дохнула темнота, и Ободзинский не увидел ничего, кроме собственного отражения.

– Разве у меня есть выбор? – усмехнувшись, певец развел руками. – Я просто не могу отказаться от такого шанса!

– Не отказывайтесь, – положил руку на плечо дирижер и, чуть наклонившись к Валере, доверительно понизил голос, – просто оставьте себе запасной аэродром.

– Что вы имеете в виду?

– Ведь это Леонидов просил вас уволиться из оркестра? Как руководитель, я его понимаю. Легче работать с артистом, зависящим только от тебя. Лояльность, четкий график, никаких капризов, – он улыбнулся. – А вот для вас выгоднее остаться в оркестре. Лишний заработок, связи, возможности.

– Думаете, у меня там не сложится?

– Напротив, очень желаю, чтобы сложилось! Просто… дружные вороны гуся съедают. Никогда не рвите старые отношения. Не все и не всех можно вернуть.

После разговора Валера летел домой на подъеме. Летний дождь оживлял приглаженную от зноя траву и прибивал к земле надоедливый тополиный пух. Празднично блестели редкие фонари.

– Нелюша, с Лундстремом договорился. Так что теперь – Донецк!

– И что Олег Леонидович?

– Он предложил работать по договору! – резво отозвался Валера.

Неля восхищенно покачала головой:

– Удивительный человек. Пошел тебе навстречу.

– Мне сама жизнь сейчас движется навстречу! Дорн пригласил в филармонию, Леонидов ко мне домой пришел. Лундстрем уговаривал остаться.

Неля странно посмотрела, будто хотела что-то сказать, но раздался звонок:

– Ободзинский, ну что там с оркестром? Развязался с ними? – услышал Валера в трубке командный голос Леонидова.

– Только что оттуда. Мы остаемся на договорной основе.

– Пф! Это еще зачем? – с нарочитым пренебрежением надавил Павел. – Когда пойдут концерты, договора боком выйдут.

– Когда пойдут, тогда и посмотрим. Пока не мешает, – твердо сказал Валера. – Я справлюсь.

– Ладно, проехали. Завтра у тебя съемки на Девичьем поле!

Московское телевидение? Вот это победа! Его съемки в фильме-концерте Экспромт-ревю с вокализом Островского. Положив трубку, Валера триумфально глянул на Нелю:

– Поедешь?

– А можно? – воскликнула она с надеждой.

– Ну это же не студия, где все по пропускам. Возьму тебя. Познакомишься со звездами!

Натурные съемки на Девичьем поле проходили с размахом. Светлана Чуйко – солистка оперы Большого театра – в амазонке и цилиндре с вуалью скакала на лошади, репетируя «Весенние голоса» Штрауса. Валера слушал восторженные возгласы любимой и наслаждался солнечным днем.

– Валер, смотри! А это кто?

Из-под арки Преображенской надвратной церкви с большим трудом из-за того, что та была переполнена одетыми в русские народные костюмы людьми, выехала телега. Кто-то пояснил:

– Ансамбль Сурена Баблоева.

Раздался выкрик: «Стоп!» Артисты дружно спрыгнули и разбежались по местам. Снова крик: «Внимание! Приготовились! Мотор!»

– Нет, ну как же здорово, когда армия поет и танцует, – пошутил кто-то.

Сквозь смех раздались одобрительные возгласы:

– Да уж! А какая дисциплина!

Валера, завороженный сложным хореографическим полотном танца, перестал волноваться. Темпераментная, жизнерадостная плясовая внушила уверенность, что и он справится не хуже.

– Да у вас тут гулянья настоящие!

Почему-то от этого добродушного возгласа наступила тишина. Валера оглянулся. Бородатый поп в белом клобуке с крестом, широко улыбаясь, смотрел на съемки. Странно, но поп казался знакомым!

– По какому праву прерываете? – недружелюбно отозвался помощник режиссера. – И вообще, что тут делаете?!

– Да как сказать… Посмотреть вышел, – не смущаясь и продолжая улыбаться, ответил поп. – Живу тут. Во-он! В Лопухинских палатах.

– Живете? – ошарашенно переспросил помреж и вспомнил легендарное обещание Хрущева. – А как же «показать последнего попа по телевизору?..»

Священнослужитель иронично наклонил голову:

– То самохоть человеческая. Ежели воля Божья, иначе будет.

Усмехнулся удивлению группы, заложил руки за спину и пошел прочь.

Тут Валеру осенило: Одесса! Вот где видел попа! Бабушка Маня трижды таскала с собой в Патриарший монастырь в Маячном переулке.

– Ободзинский! Ваша очередь!

Для него сколотили специальный помост. Рядом сделали рельсы для камеры. Второй оператор – Ирочка Колганова – пояснила:

– Снимать будем снизу на фоне башен. По каждому знаку – меняйте позу. Сперва держите руки в карманах, взгляд в небо, и плавно поворачивайте голову. Снимаем крупным планом, старайтесь не моргать, глаза не бегают. Третий ракурс статичный, но в полный рост.

Ассистентка поправила пиджак и велела не морщить лоб. Съемка началась.

Сниматься оказалось утомительно. Душно, в спину жарит солнце, в лицо бьет свет рефлектора, глаза слезятся. Первый дубль, второй, третий… Валера беспрекословно выполнял указания и страшно переживал, что портит дубли. Однако по окончании съемок Ирина похвалила:

– Часто первые дубли сплошные оплошности, третий и четвертый – самые удачные, а дальше артисты устают, и пропадает энтузиазм. Отдача в сцене падает. Тогда снимаем страховочные, – оператор улыбнулась Валере. – Держались отлично! И первый и последний дубль на высоте. Обычно делаем перерывы, – тут Ира кокетливо опустила глаза. – С вами не понадобилось.

Валера поспешил к Неле поделиться успехом и задохнулся от ревности. Пятеро знойных грузин, одетых, как британские стиляги, в новомодные однобортные блейзеры, окружили его женщину! А она задорно смеялась, что-то спрашивала и восторженно охала.

Он резко шагнул вперед, но заметил беседующих неподалеку Леонидова и Ларису Мондрус. Нет! Сцены ревности закатывать нельзя. Нельзя!

Сделав вид, что все в порядке, Валера подошел чуть ближе и прислушался.

– Вот так Вахтанг и стал третьим барабанщиком мира!

– Невероятно! – качала головой Неля.

– Советский павильон в Монреале пользовался бешеной популярностью. И экспозиция про космос, и электроника, и социалистический реализм, и выставка православных икон!

Валера вдруг понял, о чем они говорят: заставку с видом «ЭКСПО-67» показывали перед каждым выпуском программы «Время». Неужели эти ребята побывали в Канаде? Тогда энтузиазм Нели вполне простителен. Он подошел к ней и приобнял за плечи, показывая всем – моя!

– Валер, это ансамбль «Орэра», представляешь?

Мужчины по-очереди представились: