Наполеон - спаситель России - Андрей Буровский

Хотя сам Павел I пал жертвой последнего из дворцовых переворотов, с ним кончается режим чрезвычайщины XVIII века. С этого времени до 1917 года на престоле Россий­ской империи сидит самая обычная династическая семья. В XVIII веке на престол было и некого сажать: императоры часто не имели прямых законных наследников. Ну, и дей­ствовал петровский указ.

Теперь у императоров, усилиями и молитвами Марии Федоровны, семья есть. В каждом поколении будет по не­скольку наследников. У Александра I прямых наследников не было.

Его брак с Елизаветой Алексеевной (1779-1826), урожденной Луизой Марией Августой Баденской (заклю­чен в 1793), был прохладен и практически бесплоден: обе их дочери Мария (1799-1800) и Елизавета (1806-1808) умерли в раннем детстве, сыновей не родилось.

В течение 15 последних лет жизни Александр имел практически вторую семью с Марией Нарышкиной (в де­вичестве Четвертинской). Она родила ему двух дочерей и сына и настаивала, чтобы Александр расторг свой брак с Елизаветой Алексеевной и женился на ней. Даже если бы царь женился на Нарышкиной, их дети не могли бы насле­довать престол.

Некоторые исследователи отмечают, что Александра с юности связывали тесные и весьма личные отношения с его сестрой Екатериной Павловной[72]. Но если бы у них были дети, тем более престол бы они не наследовали.

Но в 1825 году отсутствие детей у Александра не вы­зовет династического тупика: есть еще трое братьев. При­чем трудами Павла I, есть и законы о престолонаследии, не зависящие от блажи данного императора. Есть и склады­вающиеся традиции обычного династического семейства. Дети Павла росли в крепкой семье. Они были преданы друг другу и могли договариваться друг с другом.

Константин — второй по годам брат; но с его бешеным характером ему непросто сидеть на престоле. 14 января 1822 г. Константин вынужден был обратиться к Александру с письмом об отказе от своих прав на престол. Харак­терно, что оно было написано под диктовку Александра, который правил и текст письма. 2 февраля Александр дал письменное «согласие» на отречение Константина.

16 августа 1823 Александр издал тайный манифест: ссылаясь на письмо Константина, Александр передавал права на престол Николаю. Все эти акты составлялись и хранились в глубокой тайне. О манифесте знали только сам Александр, Голицын, Аракчеев и составитель текста — митрополит московский Филарет. Манифест был положен на хранение в Успенском соборе в Кремле, а три его копии, заверенные подписями Александра, — в Синоде, Сенате и Государственном совете, с собственноручными надпися­ми царя: «Хранить с государственными актами до востре­бования моего, а в случае моей кончины открыть прежде всякого другого действия». Можно предполагать, судя по этой надписи Александра, что свое решение он не считал окончательным и мог его переменить («востребовать» для пересмотра). Такое поведение его до сих пор остается загадкой. Оно создало династический кризис, которым и воспользовались декабристы[73]. Но главное — договориться было можно. Братья не поднимали друг против друга гвар­дию и не подсылали убийц.

«Властитель слабый и лукавый»

Произнесите про себя, а лучше вслух, примерно такие слова: «Моя бабушка убила дедушку». Уже сильно звучит. Произнесите, подумайте, прочувствуйте, при­мерьте на себя. А потом продолжайте тоже вслух: «Ба­бушка убила дедушку, чтобы завладеть его имуществом. Она подговорила своих любовников, и они похитили деда, держали его тайно в одиночно стоящем доме, а потом уби­ли. Бабушка всю жизнь боялась своих любовников и пото­му давала им все больше денег. От кого родился папа, ни­кто доподлинно не знает. Бабушка никогда его не любила, даже маленьким. Папа всегда жил от нее отдельно, и все время боялся, что бабушка и его велит убить».

Я самым серьезным образом прошу читателя: войдите в роль человека, который это все произносит. Неважно, какого сословия и класса будет для вас человек, от име­ни которого вы это все произносите, в какую эпоху жил. Главное — войдите в роль, проникнитесь духом семьи.

Но и это еще не все! Продолжаем:

«Меня бабушка сразу отобрала у папы, как только я ро­дился. Я и не знал папы и мамы, почти их не видел. Бабуш­ка хотела отдать мне все наследство, в обход папы. Она хотела его убить или прогнать, а меня оставить наследни­ком. Мне все время приходилось лавировать между папой и бабушкой, врать и притворяться».

Прочувствовали? Тогда запасаемся валидолом, и даль­ше:

«Когда мне было 17 лет, мне пришлось участвовать в убийстве моего папы. Я не хотел его убивать, и мне обе­щали, что «только» заставят его уйти от дел. Но никто не собирался выполнять этого обещания, и сотрудники папы его убили. Он вел дела так, чтобы фирма процветала, но их доходы должны были на какие-то время уменьшиться. Я встал во главе фирмы, но мама никогда мне не простила участия в убийстве отца. Она его сильно любила».

Попробуйте примерить на себя такой текст и все, что за ним стоит. А ведь в русской истории был человек, который мог бы с полным основанием произнести примерно такой текст: Александр I.

Но этот человек был тем, кто продолжил дело своего отца: формировал нормальную политику Российской им­перии и нормальную политику семьи.

Изуродованный царевич

Сложность и противоречивость личности Александ­ра I стали важным фактором политики первой четверти XIX века: ведь он сам — один из самых важных персонажей в истории XIX столетия. Противоположности Александра оказали влияние на его политику и, через него, на судьбу всего мира. Одновременно аристократ и либерал, оценки которого, при всей противоречивости, совпадали в одном: это человек очень скрытный, при необходимости неискренний и хитрый. Никто никогда до конца не знает, что думает и чувствует император.

Наполеон считал его «изобретательным византийцем», северным Тальма, актером, который способен играть лю­бую заметную роль. Впрочем, он и Кутузова называл «се­верной лисицей» и «старым хитрюгой».

«Будь человек с каменным сердцем, и тот не устоит против обращения государя, это сущий прельститель», — писал близкий к Александру человек, М.М. Сперанский.

Такого же рода оценки нетрудно умножить.

Екатерина отобрала у сына и невестки двух внуков. Они общались строго в дни, установленные Екатериной. Даже имена внукам Екатерина дала со смыслом: Констан­тин в честь Константина Великого и Александр в честь Александра Невского. По преданию, Константин осво­бодит Константинополь от турок, а Александр станет им­ператором новой империи. Однако есть сведения, что на престоле Греческой империи она хотела видеть именно Константина, а Александра — на своем собственном.

Двор Екатерины II был начитан, умен, интеллектуален. Весь ее мужской гарем состоял из образованных людей, с которыми можно было еще и разговаривать.