Все цвета любви - Каролин Бернард

— Я уже здесь.

В итоге Фрида согласилась вернуться к Диего, но только на своих условиях, чтобы не зависеть от него даже в мелочах. Она больше не готовила еду и не носила мужу обеды. Вместо этого она приглашала на импровизированные посиделки друзей, коллекционеров и потенциальных покупателей, которые бывали в Сан-Анхеле почти ежедневно. Фрида ставила на стол фрукты и простые закуски, угощая всех, кто появлялся в их доме. Ей было все равно, есть среди них Диего или нет, однако, изображая непринужденную хозяйку дома, которая успевает со всеми поболтать и всех очаровать, Фрида ловила на себе его взгляды. Кристина приходила почти ежедневно, но больше не смотрела в сторону Риверы.

А еще Фрида продолжила творить как одержимая. Ее картина с ванной приобретала все более отчетливые очертания. Труднее всего было найти нужные элементы, чтобы разместить их на холсте. Диего вносил свою лепту: постоянно интересовался, как продвигается работа, следил за тем, что получается, ободрял жену. Понемногу Фрида успокоилась. Все вернулось на круги своя: у нее был дом, Диего, друзья, работа. Жизнь казалась идеальной.

Но в начале нового года усилились боли в спине. Фрида не знала, с чем это связано. Чертова спина вечно начинала болеть в самый неподходящий момент. Художница попыталась рисовать, не обращая внимания на боль, но быстро поняла, что не сможет работать без перерывов. После первого же получаса, проведенного у мольберта, тянущие боли в спине и правой ноге становились настолько сильными, что приходилось останавливаться и отдыхать.

Фрида была безутешна. Однако желание рисовать не покидало ее, и она решила работать лежа, как в прежние времена, хоть и ненавидела этот способ, который напоминал ей о страданиях после аварии.

Наконец она записалась к доктору Зимброну, и тот ее просто огорошил: придется сделать еще одну операцию на ноге, а кроме того, Фрида должна снова носить жесткий корсет.

— Никогда в жизни я не надену гипсовый корсет! — закричала она в отчаянии. — Лучше умереть!

Пришедший вместе с ней Диего успокаивающе накрыл руку жены своей.

— Прогресс не стоит на месте, — возразил доктор Зимброн. — Можно сделать основу из кожи. Она мягче, у нее не такие острые края, а размер регулируется сзади шнуровкой, как в обычном корсете. Но сначала все равно нужно провести небольшую хирургическую коррекцию. Похоже, позвоночник теряет гибкость. Необходимо срочно вмешаться, пока вас не парализовало.

После операции прошло несколько месяцев, и Фриде стало лучше, но тут заболел Диего: его беспокоили почки.

Фрида ухаживала за ним, сидела у кровати мужа и читала ему на ночь.

— Странная мы парочка: двое калек, — смеясь, заметила она.

— Почему мне пришлось заболеть, чтобы ты снова стала добра ко мне? — спросил Ривера.

— Потому что мне очень приятно заботиться о тебе. Ты такой милый и нежный, когда болеешь.

Начали приходить медицинские счета, и Фрида вдруг обнаружила, что денег в доме нет. Да и последние поступления для коллекции искусства, которую Диего собирал по всей стране, также ждали оплаты. Кроме того, предстояло выложить круглую сумму за перепланировку в casa azui. Диего намеревался соорудить в саду нечто вроде пирамиды и разместить в ней любимые скульптуры. У него были планы обустроить настоящий музей, но Фрида не имела ни малейшего понятия, чем они будут расплачиваться. Она даже перерыла почту мужа в поисках нераспечатанных конвертов с чеками, но на этот раз, к сожалению, не нашла ни одного.

К этому добавилась тревога за Аниту. Фрида давно ничего не слышала о подруге, а из Испании приходили печальные вести. Гражданская война становилась все более кровопролитной, и казалось, что испанские республиканцы проигрывают генералу Франко. В Мексику тысячами прибывали испанские беженцы — в основном дети, осиротевшие во время войны. Супруги Ривера выходили на демонстрации в поддержку Испанской республики, и Фрида написала бессчетное количество писем к друзьям в США, умоляя их пожертвовать деньги на дело сопротивления диктатуре. Идя рядом с Диего во главе колонны и скандируя лозунги, Фрида часто брала его за руку и крепко сжимала, и Диего отвечал ей тем же. Политика снова сблизила их.

Глава 21

Быстрыми шагами Фрида преодолела мостик, соединяющий ее крыло с жилищем Диего. Ей было довольно зябко в блузке без рукавов: вечер выдался ветреный и прохладный. Черт, она же забыла шаль! Фрида вернулась обратно и спустилась по лестнице в свои комнаты. Немного поразмыслив, она вспомнила, что оставила шаль на кровати, когда в самый последний момент решила сменить наряд, в итоге выбрав горчично-желтую блузку с зеленым узором, а к ней — вязаную шаль, сочетавшую травянисто-зеленый и розовый цвета. Шаль обнаружилась там, где и ожидала Фрида. Одним размашистым движением художница накинула ее на плечи, и в спину стрельнуло резкой болью. Видимо, очередной операции не избежать. Которой по счету, двенадцатой или тринадцатой? Но сейчас Фриде не хотелось об этом думать. Она быстро прошла тем же путем в дом Диего. Снизу уже доносились голоса гостей. Фрида остановилась и окинула взглядом собравшихся.

В мастерской Диего толпилось около тридцати человек. Это Фриде пришло в голову пригласить всех друзей. Стоял сентябрь — своего рода экватор между их с Диего днями рождения. Оба супруга наконец поправились, насколько это вообще было возможно, и Фриде захотелось праздника. В городе о ее приемах слагали легенды. Обычно гости собирались после полудня на пару часов, обедали вместе и расходились. Но сегодня Фрида пригласила гостей на вечер. Весь день они с Мирандой занимались подготовкой праздника. Большой стол сервировали фаянсовой посудой из Оахаки и цветами, о которых Фрида позаботилась заблаговременно. В центре стола стояло огромное блюдо с черным моле, которое она приготовила по оахакскому рецепту. Вокруг теснились мисочки с рисом, запеченной курятиной и картофелем, в зеленой сальсе, приготовленные Мирандой. Служанка как раз расставляла между мисочек тарелки со сладкими лепешками пан дульсе в анисовом сиропе. Фрида видела, как Кристина ходит вокруг стола, проверяя, все ли на месте. Какая удача, что они с сестрой снова обрели друг друга! Фрида улыбнулась. За это время у Кристины появился мужчина, адвокат. Он был женат, но заботился о ней и детях. Он даже снял им квартиру, которую и сама Фрида иногда использовала как любовное гнездышко.

Хозяйка еще раз обвела взглядом присутствующих. С большинством гостей она дружила. Художников в Мехико было немного, все они знали друг друга и постоянно встречались. Еще здесь был Мануэль Альварес Браво — фотограф, который сделал их свадебную фотографию; он, как всегда, пришел с камерой. Его жена Лола