Оборона Одессы - Артем Филиппенко

К полудню 21 августа, когда возобновилось наступление противника вдоль железной дороги, 90-й стрелковый полк полковника Соколова ударил в тыл нападающим… Чтобы отвлечь румынские части от наступления, командование 95-й стрелковой дивизии направило в рейд по тылам противника бронепоезд № 22 (4 орудия и 16 пулеметов). Батальонному комиссару, командиру бронепоезда В.Р. Вишневскому было приказано «выдвинуться до 3-й будки и уничтожить огнем противника ударом в тыл и фланги в направлении 103,7, хут. Шевченко и вдоль железной дороги на ст. Выгода. Действовать смело и решительно, не боясь окружения»[189].

После перехода через линию фронта бронепоезд высадил десант из 80 автоматчиков, которые заняли круговую оборону в тылу врага. Как вспоминал В.Р. Вишневский: «На параллельно проходящей дороге увидели крупную воинскую часть – несколько тысяч вражеских солдат и офицеров, стоящих на коленях (видимо, проходило богослужение или принимали присягу перед боем)». Бронепоезд открыл огонь с обоих бортов, нанеся румынским силам значительный урон. Несмотря на сильный артобстрел и атаки бомбардировщиков, бронепоезд благополучно вернулся на станцию Застава-1, потеряв 7 убитых (среди них – командир бронеплощадки Н. Дихтяренко) и 22 раненых. Ночью 23 августа на пополнение дивизии Воробьева был послан на машинах отряд, именовавшийся Одесским полком, из 1300 его бойцов винтовки имела только половина. Но 95-я сумела контратаковать противника и отогнать его от Одессы почти на километр.

Положение дивизии не раз выручали счетверенки (четыре зенитно-пулеметные установки на машинах) старшего лейтенанта И.П. Дацько, что появлялись на самых опасных участках и пулеметным огнем заставляли противника остановиться. Так, две машины с пулеметными установками выбили противника с высоты 82,8, захват которой противником ставил под удар левый фланг дивизии.

В полосе 95-й стрелковой дивизии бои не прекращались и ночью. За один день 23 августа в 95-й стрелковой дивизии выбыло из строя около тысячи человек. Вечером доложили, что в правофланговом 241-м полку П.Г. Новикова в трех стрелковых батальонах осталось 260 красноармейцев. Штарм отправлял на фронт все, что успевали сформировать в городе из запасников старших возрастов и добровольцев. На помощь 241-му стрелковому полку был послан автомобильный батальон под командованием майора В.В. Воскобойникова.

За три дня боев в 95-й дивизии были убиты или ранены все комбаты, тяжело ранены начштаба дивизии майор И.И. Чинов, командир 161-го стрелкового полка полковник С.И. Серебров, командир 90-го стрелкового полка полковник М.С. Соколов. Был убит командир батареи лейтенант С.И. Парамонов. Полковник М.С. Соколов лично возглавил атаку на высоту, захваченную врагом. Раненых командиров заменяли те, кто был рядом: Чинова – капитан Сахаров, Соколова – подполковник Опарин… Генерал Крылов писал: «90-м стрелковым командовал уже упоминавшийся полковник М.С. Соколов, который начал войну начальником штаба этой дивизии. Командиром 161-го стрелкового полка – он оборонялся на центральном участке сектора, по обе стороны железной дороги, – был полковник С.И. Серебров, солдат Первой мировой войны и активный участник Гражданской, с тех пор непрерывно служивший в Красной армии. Третий стрелковый полк дивизии – 241-й – возглавлял полковник П.Г. Новиков, имевший опыт боевых действий в Испании. Эти три полка держали фронт теперь уже против пяти неприятельских дивизий».

В 95-й стрелковый, после кровавых боев, прибыло «морское» пополнение – 600 добровольцев 1-го и 2-го отрядов моряков, присланных из Севастополя. Н.И. Крылов вспоминал: «Вид у моряков бравый, четко держат строй. Все в бескозырках и черных бушлатах… Пробую объяснить, что воевать на суше, сидеть в окопах в морской форме, пожалуй, не очень удобно и лучше бы переодеться в красноармейскую. Но переодеваться им явно не хотелось. Высокий, плечистый старшина ответил за всех: «Разрешите нам, товарищ генерал, идти в бой матросами. Если придется умереть за Родину, умрем уж в тельняшках!»

Командовал отрядом моряков майор A.C. Потапов – «бывший преподаватель одного из военно-морских училищ». Этот отряд неожиданно стал «партизанским» – моряки выбили противника из колхоза (хутора) Калинина, но соединиться с батальоном, наступавшим правее, по другую сторону железной дороги не смогли. План окружения врага не удался… Моряки оказались во вражеском тылу и пробились к своей дивизии только на другой день. А.С. Потапов за свой «партизанский» рейд вскоре был награжден орденом Ленина[190].

Положение на левом фланге обороны несколько улучшилось, хотя превосходство противника в живой силе и технике оставалось очень значительным. В течение следующего дня враг силами трех дивизий неоднократно пытался продвинуться в направлении сел Красный Переселенец и Францфельд. У Хаджибейского лимана мощная контратака советских войск отбросила румынскую тактическую группу полковника Поенару на 400 м к северу от высоты 58. Тогда же из-под Беляевки под Гниляково (фронт обороны 95-й стрелковой дивизии) перебрасывают советский 5-й кавполк, который должен был прикрывать собой возможные прорывы противника. Но из-за постоянных бомбежек кавалеристов на открытых местностях фронта уже 25 августа полк снова отправляют в резерв – в Лузановский парк.

В то же время 21–24 августа 3-й и 7-й кавполки 1-й кавалерийской дивизии ведут оборонительные бои за Вакаржаны и Дальник, потеряв в этих боях до 30 % своего состава. Тогда бойцы 3-го кавалерийского полка не только отбивали атаки противника, но и переходили в контратаки, разбив румынский батальон и захватив до 80 пленных. Но бойцы 7-го кавалерийского полка были вынуждены отойти вследствие отхода соседних советских подразделений. Отход с позиций 7-го кавалерийского полка командованием рассматривался как «бегство», а командир полка был заменен и привлечен к ответственности. 1-я советская кавдивизия за два дня ожесточенных боев потеряла до 50 % личного состава и была отведена для приведения в порядок и доукомплектования в район Фоминой Балки[191].

Командующий 4-й румынской армией генерал Н. Чуперкэ определил задачи своим войскам на 22 и 23 августа. Как отмечалось в приказе № 40, главной задачей было как можно скорее выйти на рубеж Волоновка – Сухой лиман. На рассвете 1-й румынский армейский корпус должен был начать наступление от Вакаржан, разворачиваясь к югу. 3-й румынский армейский корпус (по возможности во второй половине темного времени суток) должен был продолжать наступление в заданном направлении с целью сковать советские войска для успешного продвижения 1-го корпуса.

Румынской сводной группе «Хаджибей» ставилась задача: при поддержке тяжелой артиллерии вклиниться как можно глубже в советские позиции. В распоряжение 5-го румынского корпуса передавалась 9-я кавбригада. В армейском резерве оставался 4-й румынский армейский корпус (5-я и 8-я пехотные дивизии). Сильный натиск противника пришлось выдержать и войскам Южного сектора. Против двух полков 25-й стрелковой дивизии (один ее полк – 54-й – по-прежнему оставался в Восточном секторе) и трех полков 1-й кавалерийской дивизии (5-й кавполк был временно выведен из резерва армии) были сосредоточены части четырех румынских дивизий. Командование OOP для усиления обороны в этом секторе направило два дивизиона 15-й бригады ПВО, 45-й батальон ВНОС, преобразованный в стрелковый, некоторые подразделения тыловых служб, отряды ополченцев.