Чингисхан. Имперская идея - А. Мелехин

Души-хан приказал оказать ему уважение и разбить для него шатер из числа шатров хана. Когда Ала ад-Дин предстал (перед ханом), то среди прочего, упомянутого им, он сказал: «Мы уже увидели, как страшен хан, теперь настало время нам стать свидетелями его милосердия». Услышав это, проклятый воспылал гневом и воскликнул: «Что страшного они видели во мне? Ведь они сами губили моих воинов и затянули сражение! Это я видел их грозный облик! А вот теперь я покажу, (каков должен быть) страх передо мной!»

По его приказу стали выводить людей одного за другим, поодиночке и группами. Было объявлено, чтобы ремесленники отделились и отошли в сторону. Те, кто так поступил, спаслись, а иные считали, что ремесленники будут угнаны в их (татар) страну, а остальные будут оставлены на своей родине и будут жить в своих жилищах, в родных домах, – и не отделились. Затем мечи, а также секиры и стрелы обрушились на них, пока не повергли их на землю и не собрали их во владениях смерти.

Шихаб ад-Дин Мухаммад ан-Насави, «Жизнеописание султана Джелал ад-Дина Манкбурны».

Когда монголы завершили завоевание Хорезма, угнали пленников, прекратили грабежи, убийства и кровопролитие, то они тех из жителей, которые были ремесленниками, разделили и отправили в восточные страны (в Монголию. – А.М.). И сегодня там много мест, обустроенных и населенных жителями Хорезма.

Царевичи Цагадай и Угэдэй возвращались (к Чингисхану. – А.М.) через Калиф, который они присоединили к Хорезму через два дня.

А что касается сражений и убийств, то я услышал о таком количестве погибших, что… не поверил этому рассказу, а потому не записал его.

Ала ад-Дин Ата-Мелик Джувейни, «История завоевателя мира», с. 87.

Брат Чингисхана, Тулуй с супругой Сорхогтани. Иллюстрация к «Сборнику летописей» Рашид ад-дина, XIV в.

…Чингисхан осенью (1220 года. – А.М.) с Тулуй-ханом соизволил отбыть из Самарканда и прийти на луга и поросли Нахшеба. Оттуда он двинулся против Термеза…

Оттуда он отправил вперед Тулуй-хана на завоевание Хорасана с большим войском; из каждых десяти человек он соизволил назначить одного человека при нем. Сам же он отправился на Термез.

Когда он прибыл туда, то послал (в город) послов с предложением (населению) подчиниться и разрушить крепость и цитадель. Тамошние жители, рассчитывая на неприступность крепости, половину стены которой они возвели над Джейхуном, и гордые своим мужеством и храбростью, не подчинились и чинили жестокие битвы.

На одиннадцатый день (монголы) взяли город силою, выгнали (всех) людей одновременно в степь и, по своему обыкновению, разделив между войском, всех перебили. Какая-то старая женщина говорила: «Не убивайте меня. Я вам дам крупную круглую жемчужину». (Монголы) ее потребовали.

Та сказала: «Я ее проглотила!» Они сейчас же распороли ее живот и забрали эту жемчужину. Вследствие этого случая они стали вспарывать животы у всех трупов.

Оттуда (от Термеза) он (Чингисхан) пошел в район Кангурта и пределы Самана и захватил те места. Он стер их (с лица земли), грабя и избивая поголовно население, разрушая и предавая (все) огню.

Затем Чингисхан послал войско захватить Бадахшан и его округа частью ласкою, частью силою. Так как в тех странах не осталось следа от врагов и противников и все окрестные владения той стороны были полностью покорены и завоеваны и благодаря этому наступило успокоение, он соизволил принять решение о переправе через Джейхун. В это время зима упомянутого года (1220/21 г. – А.М.) пришла к концу…

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 217–218.

Когда Джелал ад-Дин узнал, что его брат Узлаг-шах и эмиры, выступающие заодно с ним, решили схватить его и сговорились его уничтожить, он пустился в путь с тремястами всадников во главе с Дамир-Маликом. Он за несколько дней пересек пустыню, отделяющую Хорезм от Хорасана, а караваны ее проходят за шестнадцать дней пути при обычных чередованиях переходов и остановок. Он вышел из пустыни к округу Насы.

Чингисхан же, получив сообщение о возвращении сыновей султана в Хорезм, направил туда огромное войско и приказал войскам в Хорасане рассеяться по границе упомянутой пустыни и наблюдать из засад. Они устроили вокруг этой пустыни кольцо от границ Мерва до пределов Шахристаны… с тем чтобы схватить сыновей султана, когда те, вытесненные из Хорезма, задумают уйти в Хорасан. На границе пустыни, близ Насы, стояло семьсот всадников из них (татар), и люди не знали причины их пребывания здесь, пока из пустыни не вышел Джелал ад-Дин. Он сразился с ними, и каждая из сторон достигла предела возможного в поражении врагов, в ударах, наносимых мечами и копьями. Битва закончилась поражением татар. Они бросили награбленную добычу, свои пожитки, снаряжение, оружие и припасы. Из них спаслись лишь редкие одиночки и бежавшие заранее. Это был первый мусульманский меч, обагрившийся их кровью и игравший частями их тел.

Джелал ад-Дин говорил мне после того, как его дело возвысилось и его власть укрепилась: «Если бы не твои татары – то есть татары округа Насы – и не подмога лошадьми, принадлежавшими им, нам не удалось бы добраться до Нишапура из-за слабости наших коней, на которых мы пересекли пустыню»…