Артиллерия Ивана Грозного - Алексей Лобин

Таким образом, транспортировка волоком занимала много средств и времени. Именно из-за этих логистических проблем воеводы искали пути доставить наряд по возможности «водою».

Итак, пушки везлись «водяным путем на судех» и «сухим путем на подводех». Поэтому известный в историографии[384] тезис У. Мак-Нила о том, что «московские цари устанавливали свою власть повсюду, куда судоходные реки позволяли доставить тяжелые пушки»[385], является не чем иным, как просто красивой фразой – русские орудия могли устанавливать господство и в тех местах, где не было водных путей – все зависело от природных факторов, расстояния, количества и размеров артиллерии, числа набранных посошных людей и гужевого транспорта. Так, поход на Полоцк в 1563 г. был зимой, тяжелую артиллерию везли на санях, волоках и подводах.

Пищаль «Скоропея» 1577 г. Реконструкция. Рисунок А. Красникова

Длинные пищали стали устанавливать на колесные станки в XV в. До появления цапф ствол крепился железными обручами к дубовой колоде. Вертикальная наводка осуществлялась вместе с ложем, а положение ствола закреплялось с помощью упоров – специальных полозьев.

Появившиеся с 1480-х гг. цапфы значительно облегчали вертикальную наводку орудия, но, судя по всему, на протяжении первой половины XVI в. орудия делались как с цапфами, так и без цапф.

Бомбарды («пушки великие») из-за своих размеров не имели колесных лафетов, их стволы закреплялись в специально оборудованных ложах. Под мортиры делали дубовые станки без колес.

Масса лафета с колесами составлял до 50 % от массы ствола. Размеры некоторых пушечных станков составляли:

– для осадных пищалей калибром в 30–40 фунтов лафет был «длиною 5 аршин 5 вершков, поперег аршин с полувершком» (3772 мм × 730 мм), вес «в стану и колесы и з дышлом и з закрутки 60 пуд» (960 кг).

– для пищалей 25-фунтовых колесный лафет был 5 аршин 10 вершков в длину, поперек аршин с полувершком (4800 мм × 730 мм).

– для 15 фунтовых, например для пищали «Кашпир» 1560-х гг., станок длиной в 5 аршин и шириной в три четверти (3550 мм × 530 мм), вес – 45 пудов (760 кг)[386].

Для распространенных в то время «полуторных» 6-фунтовых пищалей весом более 50 пудов станок имел размеры 3¾ аршина и поперек ¾ аршина (3950 мм × 530 мм), вес станка около 35 пудов2.

Орудия – пищали и тюфяки, – расставляемые «по татарским вестям» по окскому берегу, на перелазах и бродах, были на колесных лафетах. Таким образом, обеспечивалась маневренность артиллерийского вооружения, направляемого на защиту южных рубежей.

В крепостях для «пушечного боя» использовали башни, так как в некоторых укрепленных пунктах размещение на стенах не представлялось возможным вследствие малой ширины ходовой части, за исключением некоторых каменных крепостей.

Опись ливонской артиллерии 1582 г., а также и другие источники перечисляют несколько видов лафетных станков. Пищали в крепостях располагались на станках «с колесы» и станках «без колес», на колодах и россошках, «в ложе» на колоде или «на козле», «на собаке» и «на козявке», «на вертлюге» и «на санех»[387].

Основная масса крепостной артиллерии была мелкокалиберной. Большинство указанных здесь лафетов представляли из себя легкие станки особого конструктивного типа, предназначенные для таких орудий. «Собаки», «козы», «козявки» – это станы на треногах, причем некоторые были снабжены поворотными механизмами – вертлюгами.

В XVI в. артиллерия для усиления крепостного вооружения отправлялась «в станах и на колесах», из чего следует, что многие башенные орудия были на колесном ходу и рассчитаны на откат стреляющего орудия.

На вооружении Пайды (Вайсенштайна) в 1582 г. стояла «пищаль медная корабельная» в 5½ пяди длиной, «на вертлюге и колесах». Вообще, упоминания о корабельных лафетах и по описям XVII в. крайне редки – так, в 1660 г. в Гдове стояла пушка «юрьевская», «станок и колеса корабельного дела» [388]. Совсем маленькие дробовые орудия, при выстреле не дающие сильную отдачу, укреплялись в «ложах» и «колодах» без колес. В ливонском Володимирце в 1582 г. значились многоствольный орган-сорока, состоящий из «10 разных стволов, прикованных на доске».

Полковая пищаль XVI в. на лафете. Реконструкция А. Красникова

Устройства лафетов на колесах в целом хорошо известны в Западной Европе. Мы можем реконструировать пушечные колесные лафеты благодаря сохранившимся европейским аналогам. Пушечный «стан» представлял собой две толстые окованные железными полосами дубовые станины, соединенные между собой толстыми деревянными перегородками. Хоботовая часть лафета снизу имела подушку в виде бруса. Передняя часть станин закреплялась перегородкой-подушкой на деревянной оси с двумя окованными колесами.

Первые полевые орудия в Москве, 1480-1490-х гг., очевидно, не имели украшений, кроме надписей. Внешне они напоминали колонны слегка конусообразной формы, усиленные в дульной и торельной частях тосканскими капителями и гладким фризом. На них еще не было цапф – ствол к колоде («ложе») прикреплялся скобами. Как отметил известный историк оружия В. Бехайм, лишь около 1490 г. в Европе появились первые орудия с простыми вертлюгами (нем. Schildzapfen)[389]. Очевидно, тогда же это произошло и в России.

Слабовыраженные растительные и антропоморфные мотивы прослеживаются на стволах с начала XVI в. Так, в одной описи на мелкокалиберном орудии («тюфяк») мастера Игнатия, начала XVI в., отмечен «под мишенью человек в клейме»[390]. На одном из Фальконетов Якова Фрязина 1498 г. были вылиты «3 льва и травы»[391], а пушка мастера Кондрата 1492 г. была орнаментирована травами и фризами.