Мир тесен. Короткие истории из длинной жизни - Ефим Шифрин

Разве без их помощи у меня получился бы такой колоритный Пуассон из «Принцессы цирка»?

Со спектакля «Времена не выбирают» началась история Московского театра мюзикла. С роли Мэтта Фрея началась моя история артиста музыкального театра…

В первой версии спектакля «Жизнь прекрасна» я спел только арию Тевье, а во второй уже дуэт с Голдой из знаменитого бродвейского мюзикла «Скрипач на крыше».

В моем репертуаре есть песни на идише, на латышском и английском языках. Запеть по-французски мне впервые пришлось в спектакле «Жизнь прекрасна», где я до сих пор изображаю Джо Дассена.

* * *

Этот портрет сделал Сева Галкин. Мы познакомились с ним в спортзале, когда он по заданию спортивного журнала снимал репортаж о моем увлечении бодибилдингом. Портрет, сделанный им, украшает и обложку этой книги.

Мамы на этом снимке уже нет. Ее не стало зимой 1992 года. Летом, перед отъездом в Израиль, папа, Маша и Элька сфотографировались вместе со мной. Папин взгляд так и оставался потухшим. Он пережил маму всего на три года. И за это время помог обустроиться на новом месте брату и его семье.

Моя семья — это наша семья. Жена, дети и внуки Самуэля.

Гриша Красавцев — один из «нечаянных» авторов этой книги. Мы были одноклассниками в Юрмале. Теперь я навещаю его в Петербурге, где часто бываю на съемках или гастролях.

Николас, наш старший внук, уже не застал своего прадеда. Уверен, мой отец гордился бы его успехами в футболе.

Я больше похож на маму, Элик на отца. С годами мы все больше становимся похожими друг на друга.

Смотреть себя по телевизору — не самое большое удовольствие. Это всегда работа. Работа над ошибками. Которые в прошедшем эфире уже не исправишь.

Когда-то свою «хрупкость» я прятал за цветастыми рубашками и пиджаками с подплечниками. Портрет в расстегнутой рубахе был сделан как раз на вручении мне премии «Мистер Фитнес» в 2000 году.

Высотка на Котельнической — мой дом, моя крепость.

Удивляться и удивлять — это два главных слова для артиста. Знаю наверняка, что удивляться я не разучился.

Принято считать, что некоторым артистам вредно думать или много знать. Но вы себе не представляете, какими дураками получаются у них мудрецы или философы.

Эта книга — не последняя. Я только учусь писать. Не знаю, стоит ли извиняться за то, что у меня пока не все получается?

* * *

Колымское лето. Папа и мама с Эликом, моим старшим братом. Прямо за бараком начиналась тайга.

Сейчас Самуэль — дедушка семи внуков. Когда они повисают на нем, он улыбается так же задорно, как на этой фотографии с мамой.

Мама и Маша — две сестры, две красавицы. Когда я вырос, то называл тетку Ильиничной.

Это мои первые средства передвижения. Коляска образца 1956 года — настоящее произведение искусства.

На Колыме я освоил трехколесный велосипед, а уже в Юрмале оседлал Элькин «Орленок». За руль автомобиля я так и не сел, если не считать обязательных уроков автодела в последних классах школы.