Охотник за судьями - Кристофер Тейлор Бакли

— Нет! Ни в коем случае!

— Вы знаете, что они делают с осквернителями могил?

— Я не оскверняю их чертовы могилы!

— Они начинают с пальцев. Через день или два добираются до торса. Прорезают дыры, вкладывают туда горящие уголья и зашивают. Все это продолжается три-четыре дня.

— Но я не оскверняю их…

— Тогда можете остаться и объяснить им. Пока они будут вас резать.

— Ханкс, я… я боюсь высоты. Я однажды поднялся на башню Вестминстерского аббатства и потерял сознание.

В камень ударилась стрела и разлетелась в щепки.

— Идете?

Над скальным выступом свистели стрелы. Балти вжался в камень. У него колотилось сердце.

— Неужели нельзя с ними поговорить? Объяснить?

Ханкс вытащил пистоль:

— Когда я выстрелю, следуйте за мной. Держитесь ко мне поближе.

— Я думал, их усмирили!

— Закройте глаза.

— Зачем?

— Чтобы вспышка в темноте вас не ослепила. Готовы?

— Господи! Да.

Ханкс взвел серпентин и поднял пистоль над камнем, вызвав на себя град стрел. Он выстрелил. Из дула вырвалось желто-оранжевое пламя.

Они поползли вдоль края обрыва.

— Здесь, — шепнул Ханкс.

Он слез за край. Балти последовал за ним.

Утес был крутой, но гладкий склон покрывали трещины и впадины, за которые можно было цепляться. В трещинах росли красные кедры, образуя нечто вроде лестниц. Беглецы спускались медленно, ощупью, держась за ветви и вжимаясь в камни, еще теплые от солнца.

Их осыпало дождем стрел.

— Прижимайтесь к скале, — прошипел Ханкс.

— Если я прижмусь хоть чуточку плотней, мне придется на ней жениться.

На них просыпался град камней.

— Ханкс, из этого ничего не выйдет.

— Шевелитесь, если не хотите остаться тут на ночь.

Они доползли до скального выступа и кое-как укрылись под ним от камней и стрел. Они цеплялись за кедровые ветви, тяжело дыша.

— Ханкс.

— Что?

— Я здесь погибну.

— Нет, не погибнете.

— Погибну. Я знаю. У меня чутье на такие вещи.

— Нет у вас никакого чутья. Ни на что.

— Не дайте мне умереть в невежестве. Хотя бы это вы обязаны для меня сделать.

— Ради бога!

— Когда вы сказали, что моя миссия — уязвлять ньюхейвенцев, что вы имели в виду?

— Я шутил.

— Не лгите мне. Сейчас вы не можете лгать. Зачем меня сюда послали — чтобы найти этих чертовых судей или с другой целью? Я не полезу дальше вниз, пока вы не ответите.

Ханкс вздохнул:

— Судьи — не главная ваша цель.

— Значит, вы и впрямь с самого начала что-то от меня скрывали!

— Может, все-таки обсудим это, когда спустимся?

— Зачем мы здесь? Зачем я здесь?

— Ваш мистер Пипс хотел от вас избавиться. Проведя с вами последние несколько недель, я его прекрасно понимаю.

— Нет! Не может быть! Мы с братцем Сэмом друг к другу очень привязаны.

— Это было в письме Даунинга. В том, которое я сжег. Ваш братец Сэм считает, что вы паразит.

— Ложь! Гнусная ложь!

— Существует более масштабный план, в котором вы играете определенную роль.

— Замечательно! Просто прекрасно! Значит, теперь я могу броситься вниз и погибнуть от стрел туземцев, утешаясь тем, что моя смерть сыграет определенную роль! Я умру счастливым!

Стрелы свистели вокруг смертоносной метелью.

— Мистер Сен-Мишель! Прошу вас, перестаньте завывать и послушайте. Не важно, почему вы оказались тут. Вы уже тут. Я уже тут. Я вас уверяю, что ваша миссия важна для Короны. Жизненно важна. Если мы преуспеем, то вы вернетесь в Англию, стяжав столько лавров, что будете похожи на гребаный французский сад. И ваш братец Пипс до конца жизни будет кусать локти от зависти, именуя вас «сэр Балтазар». Но чтобы преуспеть, мы сперва должны слезть с этой кручи. Так что, продолжим?

Балти уныло кивнул.

— Отлично. А теперь осторожней.

Спуск возобновился. Они преодолели лишь несколько футов, когда прилетевший сверху камень ударил Ханкса в голову. Он опрокинулся назад, выпустил из рук опору и упал.

— Ханкс!!!

Снизу донесся треск ломающихся ветвей.

Балти позвал снова. Тишина.

— Король Англии об этом узнает! — завопил Балти вверх. — Он ваши красные кишки на подтяжки пустит!

Его иеремиаду прервал новый град камней. Один камень попал в голову, и из глаз посыпались искры. Балти отчаянно цеплялся за кедр. В глаза потекли ручейки крови. Он поморгал, чтобы лучше видеть, хотя видеть было почти нечего.

Он ощутил прилив какого-то нового для себя чувства — ярости. Он услышал голос — свой собственный голос, который велел ему не сдаваться. Он должен выжить — хотя бы для того, чтобы не доставить радости проклятым язычникам. Они не смогут хвалиться, что загнали его до смерти, как Ханкса. Бедный Ханкс!

Балти продолжал спускаться по утесу. В голове у него стучало, он задыхался, смаргивал кровь. Прошла вечность. И вдруг он ощутил под ногами опору потверже. Он достиг каменистой осыпи — обломков, накопившихся у подножия утеса за много тысяч лет. Он полез дальше вниз, и наконец ноги коснулись земли. Он сидел, переводя дух. Лицо было липким от теплой крови. Ладони и ступни тоже были изодраны в кровь и болезненно пульсировали.

Ханкс. Где же Ханкс? Балти позвал его. Ответа не было.

У подножия кряжа рос густой лес. Балти снова позвал и прислушался. В тишине доносилось лишь журчание ручейка, вдоль которого они сюда поднимались.

— Ханкс! Ханкс! Вы здесь?

Стон.

— Ханкс! О, благодарение Богу!

Балти бросился на Ханкса и обнял его:

— Я думал, вы погибли!

— Пустите… не могу дышать…

— Вы живы! Хорошо. Хорошо. Отлично. Мы… отдохнем. А потом мы… что-нибудь сделаем.

— Ноги не двигаются.

— Я вас понесу.

Балти попытался поднять Ханкса. Ничего не вышло.

— Не важно. Мы отдохнем здесь. Я принесу вам воды. Тут есть ручей. Где-то тут.

Балти увидел за деревьями свет.

— Ханкс! Кто-то идет! Мы спасены!

Ханкс схватил Балти за лодыжку:

— Тише!

Свет стал виден отчетливей. Факелы.