Чингисхан. Имперская идея - А. Мелехин

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 191.

Первой же мерой, на которую решился султан в этом тяжелом положении и в этой черной беде, было то, что он задумал построить вокруг Самарканда стену по размерам города. Как говорили, стена должна была иметь в окружности двенадцать фарсахов. Затем он разместил бы здесь людей, с тем чтобы он (Самарканд) служил границей между ним и тюрками и преградой между ними и другими областями его царства. Он разослал во все концы страны своих чиновников… и сборщиков налогов и велел им полностью собрать харадж вперед за весь шестьсот пятнадцатый год (30.03.1218–18.03.1219) для постройки самаркандской стены. Налог был собран в кратчайший срок, однако татары не дали ему осуществить желание, из этой суммы он ничего не истратил на строительство стены.

Вторая (мера) его состояла в том, что он еще раз послал во все страны государства сборщиков налогов, приказав им собрать в третий [раз] харадж в том же самом году[45] и на все эти деньги взять на службу людей – лучников в полном снаряжении. Число воинов каждой области должно было соответствовать большему или меньшему количеству собранных в ней денег, и каждый из них должен был иметь верхового верблюда, который носил бы также его оружие и припасы. Набор их на службу был произведен так быстро, как только возможно. Они направились со всех сторон к местам сбора под его знамена подобно потоку, стремящемуся под уклон, или стреле, выпущенной из лука. Они шли своими путями, когда их настигла весть, что султан бежал с берега Джейхуна (Амударьи) без боя. Если бы он дождался прибытия собранных людей, то сосредоточил бы неслыханное количество (войск). Но решение Аллаха могущественнее, и веление Его сильнее. Аллаху принадлежит власть в повороте судеб, в перемене изменчивого, в передаче владений одного правителя другому.

Ошибочным действием было и то, что он, услышав о приближении Чингисхана, разослал свои войска по городам Мавераннахра и Страны тюрок… Он ни одного города Мавераннахра не оставил без большого войска, и в этом была ошибка. Если бы он дал бой татарам своими отрядами до того, как распределил их, то он схватил бы татар в охапку и начисто стер бы их с лица земли.

Шихаб ад-Дин Мухаммад ан-Насави, «Жизнеописание султана Джелал ад-Дина Манкбурны»

Так как его (хорезмшаха. – А.М.) одолели сомнения, то для него закрылись врата здравого суждения, а сон и покой бежали от него… Астрологи также говорили, что… до тех пор, пока злополучные звезды не пройдут, из осторожности нельзя приступать ни к какому делу, направленному против врагов!

Эти слова астрологов также явились добавлением к причинам расстройства его дела, и он, подобрав поводья решимости, большую часть войск, численность которых доходила приблизительно до четырехсот тысяч конных, оставил в Туркестане и Мавераннахре…

Он приказал отстроить крепостную стену в Самарканде. Однажды он прошел надо рвом и сказал: «Если из войска, которое выступит против нас, каждый воин бросит сюда свою плеть, то ров разом наполнится!»

Подданные и войско от этих слов султана пришли в уныние.

Султан отправился по дороге на Нахшеб (совр. город Карши. – А.М.) и всюду, куда он приходил, говорил: «Выпутывайтесь сами, потому что сопротивление монгольскому войску невозможно!»

Он послал человека (с приказом), чтобы его гарем и мать Туркан-хатун отправились из Хорезма по мазандеранской дороге. Повсюду, куда он ни приходил, он советовался с каждым из вельмож, каким путем можно помочь этой беде?

Ежеминутно доходили распространяющиеся в городе ужасные известия, и увеличивался беспорядок. Купцы, особенно его сын Джелал ад-дин, говорили: «Дело областей Мавераннахра приняло такой оборот, что ничего нельзя уже сделать, (теперь) нужно (лишь) стараться, чтобы из рук не ушли Хорасан (в переводе с персидского означает «восточный»; крупнейшие города этой территории – Мерв, Балх, Нишапур и Герат. – А.М.) и Ирак. Войска, которые мы разместили по городам, следует отозвать назад, всем отойти и превратить Джейхун (Амударью) в (крепостной) ров, либо же следует всем искать убежища в областях Хиндустана!»

Султан Мухаммед одобрил это (второе) более слабое мнение и с этим намерением дошел до Балха. В это время туда прибыл Имад-ал-мулк из Савэ (он был везирем и управляющим иракских владений сына султана хорезмшаха Мухаммеда, Руки-ад-дина. – А.М.). (Он) пригласил султана в Ирак и сказал: «Там мы соберем войска Ирака и, хорошенько обдумав, примемся за дело!»

Султан Джелал ад-дин отверг эти слова и повторял: «Лучший выход (для нас) – это собрать, поскольку это будет возможным, (наши) войска и выступить против них (монголов). Если (султан) на это решится, (пусть он один) выполняет (свое) намерение идти в Ирак, а мне даст войска с тем, чтобы я пошел к границе (государства) и одержал победу и выполнил бы то, что осуществимо и возможно…»

Султан Мухаммед по чрезвычайному (своему) замешательству и устрашенности не (внимал) ему и считал… мнение сына детской забавой, а ссылался он на то обстоятельство, что звезда (его) счастья находится в закате.

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 191–192.

Хорезмшах приказал жителям Бухары и Самарканда приготовиться к осаде. Он собрал припасы для обороны и расположил в Бухаре для ее защиты двадцать тысяч всадников, а в Самарканде пятьдесят тысяч, сказав им: «Защищайте (свой) город, пока я не вернусь в Хорезм и Хорасан, где соберу войска, и призову на помощь (ополченцев) мусульман и вернусь к вам».

Сделав это, он отправился в Хорасан, переправился через Джайхун (Амударья. – А.М.) и стал лагерем у Балха. Что касается неверных (главных сил армии Чингисхана. – А.М.), то они подготовились и двинулись на захват Мавераннахра.

Ибн ал-Асир, «Полный свод истории».

В год зайца выступил Чингисхан через Арайский перевал повоевать сартаулов. Из ханш в поход он взял лишь Хулан-хатун, из братьев младших во дворце своем оставил (Тэмугэ. – А.М.) Отчигина.

«Сокровенное сказание монголов», с. 210.