Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

Драгослав Пармакович писал о том, что кроме Цвияновича партизаны потеряли трех человек ранеными, один из которых, уже упоминавшийся Васич, вскоре скончался на пункте сбора[189]. Подтверждают эти сведения и слова партизана Милорада Мандича, спустя три дня записавшего в своем дневнике: «Вчера утром, когда мы возвращались с позиции, встретился с товарищем Шишаком. Я удивился и был рад расспросить о своей бывшей роте. Последней новостью было то, что на Столице погиб командир Вук. Несколько дней назад роты Лесника и Вука атаковали Столицу. «Белые» упорно оборонялись. Сделали сильную контратаку. Наши были вынуждены отступить. При этом погиб Вук и еще один товарищ, а один был ранен. Говорят, что Вук сам себя убил. Был ранен и не мог бежать. Просил товарищей добить его. Никто не мог этого сделать, поэтому он сам себя убил»[190].

Потери РГЗО 8 декабря свелись к одному раненому, которым был, как уже говорилось выше, 17-летний юнкер Сергей Шауб из 4-го взвода (не считая оставшегося в строю на протяжении всего боя и после него Александра Редькина). Пуля попала в левое легкое и застряла в 3–4 см от сердца. Из-за большой потери крови Шауб неделю находился без сознания, а затем год лежал в белградском военном лазарете (размещавшемся в реквизированной германским командованием хирургической клинике). После выписки был комиссован[191].

Достаточно большую известность получил факт награждения Шауба солдатским Георгиевским крестом

4-й степени, полученным им из рук Штейфона 19 декабря 1941 г. Во многих источниках это трактуется как единственный факт награждения данной российской наградой в рядах РГЗО. Но это не так: в тот же день крест этой же степени был вручен и другому раненому в Подринье – врачу Николаю Голубеву[192].

В оставшиеся недели декабря бои с участием РГЗО носили характер спорадических перестрелок при прочесывании местности. Это было связано с общим ослаблением партизанской активности в районе и отходом основных сил Подринского и Вальевского отрядов. Известно, что 9 декабря у Старой Судницы и Кика взвод 5-й сотни и группа легализованных четников из отряда Райко Марковича были вынуждены отойти, попав под сильный огонь противника, но смогли захватить одного пленного. 13 декабря у села Гуньяк русские из гарнизона Крупаня при поддержке четников атаковали Раджевский партизанский батальон. По утверждениям послевоенных югославских источников атака была отбита. Повстанцы якобы даже предприняли контрудар двумя ротами на Ставе и Шливова, а одной – на Томань[193].

Первые безвозвратные потери РГЗО понесла уже в конце года, но произошло это не в зоне боевых действий, а на улицах Белграда. Сергей Волков и Павел Стрелянов (Калабухов) пишут, что белградскими подпольщиками якобы уже в сентябре был убит С. Кутенко, позже до конца года – доброволец Константин Холяро (правильно – Холяров) и 5 января 1942 г. – Алексей Нестеренко из 4-й сотни 1-го отряда[194].

По данным югославских источников, с июля по декабрь 1941 г. в Белграде было совершено 32 политических убийства (13 – германских военнослужащих, шесть – агентов полиции, четыре – «белогвардейцев», по два – «шпионов и изменников», фольксдойче и «усташей», одного сербского офицера, жандарма и представителя органов власти) и 15 покушений на убийство (пять – на немецких солдат и офицеров, четыре – на полицейских агентов, три – на «шпионов и предателей», по одному – на функционера местной власти, «белогвардейца» и фольксдойче). Среди погибших были агенты Специальной полиции Виктор Томич, Петар Симич и Милош Пайич. Покушение было совершено на управляющего концентрационного лагеря «Баница» Светозара Вуйковича. Планировалось даже убийство Милана Недича, но от этой идеи заговорщики все же отказались[195]. Под «белогвардейцами» в данном случае, вероятно, подразумевались не только служащие РГЗО, но и обычные эмигранты.

0 Кутенко удалось найти информацию, что он служил в звании стрелка в музыкальной команде 2-го отряда и был убит в Белграде 9 декабря 1941 г[196]. Холяров стал жертвой членов так называемой «среднешкольной группы», созданной в Белграде еще в начале ноября. В ее задачу входило отбирать оружие у встреченных на улице представителей оккупационных сил, но воздерживаться от убийств. Первой такой акцией по разоружению и должно было стать нападение на Холярова, совершенное в середине декабря на улице Господаря Вучича, рядом с домом 45 [197].

При этом, согласно донесениям командующего в Сербии, потери РГЗО в период с 6 по 25 декабря составили трех погибших и одного раненого[198], но, вероятнее всего, смерть третьего служащего произошла по не боевым причинам. Нападения продолжились и в следующем году – 1 января на Краинской улице двое неизвестных молодых людей подошли к стрелку 1-й сотни

2-го отряда Мстиславу Барбовичу и приказали ему поднять руки вверх. Барбович случайно зацепил рукой револьвер в руке одного из нападавших, в результате чего произошел выстрел. Испугавшись, несостоявшиеся убийцы скрылись, выпустив, убегая, еще одну пулю[199].

5 января при нападении коммунистов был убит 15-летний (родился 6 марта 1926 г. в Белграде) стрелок Алексей Нестеренко из 1-го отряда[200]. Убийство было совершено группой в составе учащегося Драгана Родича, студента агрономии Момчило Митровича и студента-юриста Михайло Анджелковича. Непосредственно перед акцией Родич получил два револьвера и бомбу от члена КПЮ Обрада Пелемиша, после чего отправился на Новопазарскую улицу, где его ждали двое остальных.